[показать]
Хороший фик... Мне очень нравится
Кровь. Много крови. Очень много. От неё слипаются волосы и ресницы. Что это было? Ах, да: По дороге к 'клиенту' Сибиряк вдруг ударился в истерику и категорически заявил, что, по крайней мере, сегодня, ни за какие коврижки не выйдет против проклятого ирландского маньяка, об которого поломал уже несчётное количество когтей, и пусть хоть раз с желтоглазым ублюдком дерётся кто-нибудь другой. Ну, вот ты и подрался, Балинез. Выручил братика. Счастлив?
Синяки и ссадины не в счёт. Больше десятка резаных ран - хуже, но и не с таким справлялись, заживёт. Несколько сломанных рёбер, переломанная аж в двух местах левая рука: совсем хреново. Осколки мобильника где-то под грудью, оторванный микрофон передатчика: А вот это уже, как говорится, полный звездец.
Шансы выжить, правда, ещё остаются - если прямо сейчас придёт кто-то из ребят. Что маловероятно - во время драки Балинез с Фарфарелло всерьёз оторвались каждый от своих 'своих'. Так что найдут твои друзья и боевые товарищи не тебя, котёночек, а твой остывающий труп. Если вообще найдут. Интересно, а Шварц придут за своим психом? И что они тогда сделают с Балинезом - подберут, прикончат? Кстати о психе: где этот : ?
Балинез разлепляет-таки глаза. Да вот он, рядышком лежит, в той же луже. В смысле - в той же луже кровищи. Судя по всему, в данный момент абсолютно беспомощный и безопасный. Надо экстренно делать ноги отсюда, пока за маньяком не явились! Балинез пытается встать.
- Не дёргайся, Вайс, - слышит он хриплый голос. - Дождись момента, когда ты накопишь возможный максимум сил, но ещё не успеешь ничего потерять, - оба янтарных глаза смотрят внимательно и серьёзно.
- Без тебя разберусь, - вяло огрызается Балинез. Однако к совету прислушивается. Выжидает пару минут, после чего начинает подниматься.
Сломанная рука подводит, и, едва встав на четвереньки, Ёджи начинает заваливаться на Фарфарелло. Но не падает. Потому что лежащий ничком Шварц, как-то извернувшись, подставляет ладонь под повреждённое плечо Вайса. Несколько секунд передышки - и Балинез ощущает, как ирландец мягко, но настойчиво подталкивает его вверх. Минута, две: Он опирается спиной о стену приютившего обоих врагов закоулка.
- Не вздумай терять сознание, Вайс, - вновь подаёт голос Фарфарелло. - Иначе получится, что я зря вывихнул руку.
Локоть у него действительно выгнут под каким-то немыслимым углом. Балинеза охватывает: нет, пожалуй, даже не жалость. Чувство острой несправедливости происходящего.
- Твои сумеют тебя здесь найти?
- Меня не будут искать, - беловолосый совершенно спокоен. - Меня уже списали со счетов. Шульдих оборвал контакт ещё с полчаса назад. Я умру здесь. Иди, Балинез.
Сил на возмущение просто нет. Их хватает только на шаг: другой: третий: ещё один: ещё:
- Ёджи! - сильные руки Абиссинца подхватывают его. Дошёл.
- Там: Фарфарелло: его подберите:
- Рехнулся, да? - Сибиряк, как всегда, бестактен. Из дикого леса дикая тварь :
- Я без него не встал бы. Шварц его бросили. Абиссинец:
- Хорошо, - решает лидер Вайс. - Сибиряк, Бомбеец, сходите за ним.
Наконец четверо Вайс и один Шварц оказываются в машине.
- Мы оставим Фарфарелло на видном месте и вызовем 'скорую', - говорит Айя. - Выживет - значит, выживет.
- Да, наверное, - устало соглашается Балинез. Для Шварца и так сделали больше, чем он мог бы рассчитывать.
- Абиссинец: - голос у ирландца почти жалобный. - Не надо 'скорую':
- Эт-то ещё почему?
- Они: - почти смущённо, - они нож отберут:
- Да что тебе тот нож? - раздражённо бросает красноволосый.
- Что тебе твоя катана? - парирует Шварц.
- Ладно, извини, - сдаёт позиции Абиссинец. - В общем, так. Отправлю тебя в госпиталь вместе с Балинезом, пусть дальше у Персии голова болит.
***
Первые ощущения - свежее бельё и удобная кровать. За всё время пребывания в Шварц Фарфарелло всего несколько раз спал в постели - когда Шульдих был пьян и хотел секса настолько, что ему было уже абсолютно всё равно, с кем. Поэтому ирландец позволяет себе понаслаждаться - но совсем немного. Он слишком хорошо понимает, что отсюда надо бежать - и бежать прежде, чем у Вайс появится даже тень подозрения, что он уже на что-то способен. Котята, конечно, могли подобрать раненого врага - из чистой сентиментальности, потому что их просил Балинез: но навряд ли их чувствительности хватит на то, чтобы лечить Фарфарелло и возвращать его Шварц. Ну разве что по частям, да и то если у Абиссинца невовремя проснётся чувство юмора:
Открыв глаза, беловолосый осознаёт, что палата-то двухместная. А на соседней койке возлежит не кто иной, как Балинез собственной персоной. И улыбается - доброжелательно и капельку насмешливо. Неопасно.
- Не вставай, Фарфи, - в голосе искренняя забота. - Швы разойдутся, да и вообще в таком состоянии не стоит: - и чуть виновато: - Тебе здорово досталось.
- Знаю. Ты умеешь убивать. Ты не виноват,
Читать далее...