Утро началось с назойливого жужжания над ухом, я недовольно махнул рукой и перевернулся на другой бок. Над ухом опять противно зажужжали.
«Кем себя мнит эта чертова муха? Истребителем?»
Я попытался уснуть, но нет, такое ощущение, будто всей целью жизни этой маленькой заразы было мешать мне спать. Я зло выругался, но встал, лелея чувство мести. На кухне обнаружилось целое мушиное войско: они бороздили воздушное пространство, выписывая фигуры высшего пилотажа, и всячески игнорировали мое присутствие.
Я пытался упорно игнорировать их, но, когда особо наглая муха уселась на край чашки и стала пить мой кефир, я сорвался.
-Ребята, я убежденный пацифист и защитник животных, но вы вынудили меня пойти на крайние меры,- сообщил я мухам, вешая на кухне ленту-липучку и брызгая «Mortein»’ом - Человеческий гений совершенствует орудия уничтожения живых существ. Вы обречены. До вечера.
Вечером я был разочарован - лишь одна муха попалась на липучку и ни одна не сдохла от Mortein»’а.
-Человеческий гений, конечно, совершенствует орудия уничтожения, но порой старые методы - самые надежные. Придется применить силу печатного слова, - сказал я, сворачивая газетку.- Помниться, в одной познавательной передаче было сказано, что муха быстрее человека. Знание сил противника облегчает задачу. Мокрая муха не так проворна. Значит, придется устроить банный день.
Вооружившись газеткой и пульвилизатором (понятия не имею, как правильно пишется это слово) я вступил на поле боя.
Через 10 минут активных боевых действий все имеющиеся мухи были замочены во всех смыслах этого слова.
- Что бы ни придумало человечество, но самый варварский способ остается самым действенным, -подытожил я, убирая мушиные трупы. – Да будет так. Аминь.