Деньги, борьба за самостоятельность все это суета. Важны только люди которые тебя любят и которых любишь ты.

Я где-то слышал, что очень трудно перестать быть чьим-то сыном и стать самостоятельным человеком.
Это именно то, что я сейчас собираюсь сделать.

Милый, добрый, любимый мой человечек. Хорошо когда о тебе думают хорошо когда кому-то искренне интересно, что с тобой творится. Вот так вот придет тебе мейл и ты рад просто потому что есть тот кто его послал.

Маюсь дурью пишу левой рукой думается получается неплохо.

Армянский язык. Люблю свой родной язык. Он действительно очень красивый. Я знаю русский, думаю не хуже армянского возможно даже в некоторых аспектах лучше, просто на русском прочитано больше литературы. Но армянский я люблю больше. И даже когда его коверкают в разговорной речи, что там скрывать, и сам грешен, все равно люблю его. Несклонен сравнивать просто он мой родной.
Да, к чему я все это. Откопал книжку на армянском перевод какого-то румынского детективва, читаю с удовольствием.

Мало того что мое имя в России из Shahen превратилось в Шаген, с буквой “г” вместо “h”, некоторые называю меня Сашей.
Ну какой из меня Саша?

Расслабляюсь. Сегодня у меня выходной. Пошел разгребать снег перед гаражом. Как у любого хилого от природы человека у меня какая-то тяга к физическому труду. Причем я ненавижу заниматься на тренажерах расставленных у нас в квартире, но с удовольствием разгребаю снег, перетаскиваю мебель и т.д. и т.п. Это, наверное, похоже на то, как человек маленького роста обожает играть в баскетбол. После этого приятный душ, чашечка чая и купленный неделю назад на горбушке мп3 лучших мировых блюзов.
Вечером в гостях у брата и его жены, завидуя, я им дружно живут скоро ребенок, рад за брата он нашел себя.
Ночью опять читать.
Хороший день.

Вчера поговорил с отцом о выходе из семейного бизнеса. Папа был не доволен пугал отсутствием профессии (ведь по специальности я никогда не работал), что все придется начинать с нуля. Я кивал головой, но твердо стоял на совеем, правда и самому немного страшно, но надо, надо улетать и семейного гнезда я слишком долго там засиделся.
Придется действительно начинать все с нуля, но это не так страшно есть мои сбережения на первом этапе помощь родителей у меня есть своя квартира вообщем главное начать.
Отец говорит, что решение еще не принял, но я твердо решил -- ухожу. Да будет трудно придется себя ограничить, причем во многом. Да черт с ним главное у меня будет дом. Я в себя верю.

Облом машину еще не сделали только во вторник, правда тут снега намело все равно ездить нельзя. В Питер отправлюсь на поезде в следующую субботу.

Машину сделали сегодня поедем забирать, но поездка в Питер откладывается на следующую неделю.

Карине. Вчерашний разговор с ней погрузил, мня в воспоминания и анализ. Мы встречались четыре с лишним года, много для некоторых это даже очень много. НО. Два года пришлось га мою армию, год с лишним на мои разъезды для заработка все это время мы переписывались изредка встречались наверное мы даже года не были вместе причем даже когда я был в Армении она ведь жила в другом городе. И вот вам результат каждый пошел своим путем. Но я вынес один урок из этого любовь есть и пусть она проходит но тогда когда она есть ты самый счастливый человек в этом холодном мире. Банально но это так.
А мы все-таки с ней не чужие(хоть я напустил на себя вид безразличия и проджигателя мостов) и это хорошо.Я так думаю.

И все-таки секс чертовский приятное занятие, жаль редкое. Ну все не буду больше писать об этом.

За окном снег в свете уличного фонаря видно как снежинки медленно кружатся в воздухе — тут уже зима. В наушниках Робби Утльямс – Feel, в аське Карине точки не вышло, получилась запятая, чтож может это и к лучшему. На рабочем столе обои—фотка Еревана дань моей ностальгии.
Немного погодя вырублю, нет и пойду читать.

Завтра будет лучше (с) mult.ru

Боже как же я люблю свой город! Он мой лучший друг он не предаст меня никогда. Без него я слабее во много раз. Я ужасно скучаю по Еревану. Очень надеюсь на скорое возвращение. Нужно просто пережить эту разлуку как я делал много раз.
Все будет хорошо, я надеюсь.
Люблю тебя мой Ереван и ужасно скучаю.

Главное не падать духом!
Надо почаще напоминать себе об этом.

Привет всем.
Интернет есть, так что будем на связи.

Все уехал.
Постораюсь иногда писать.

Странно как я человек который считает себя вроде как обязательным и практичным скопил столько дел на последний день?

Ну, все перерыв виртуальной жизни пора работать.
Перерыв.

Уже 29 число.
Вчера исполнтлось 2 месяца как Ады не стало.

Это немного измененая версия рассказа.

Кировакан.

Позади, остаются однообразные коробки квартальских домов, за ними “Vahagni tahamas” со своими диковинными строениями, площадками для гольфа и прочими атрибутами чуждой “буржуйской” жизни, мрачное здание Минобороны, деревня Прошьян, тут еще кое-где попадаются хрющевки, но вот город окончательно отступил и потянулись тускло-желтые поля с пасущимся на них скотом, островки однообразных деревенских жилищ да одиноко торчащие полуразрушенные здания--- наследие колхозного прошлого. Вдалеке виднеются мрачно-бурые горы, скоро они станут ближе. Газель набирает ход. Еду в Кировакан.

Сижу по обыкновению в самом конце справа, а какой-то пацан спит, положив, голову мне на колени. Его мать, долго извинялась, но я не в обиде, пусть отдыхает. В машине стоит гул, люди еще не устали с дороги и бурно что-то обсуждают. Какой-то мужик рассуждает о политике, старушка в первом ряду рассказывает о сыне, который сейчас на заработках в России, толстенькая дама ругает за что-то свою малолетнюю дочь. В этом шуме можно расслышать и особый кироваканский выговор, исходящий от парней сидящих немного впереди и спорящих о последней игре сборной. Все до боли знакомо, будто я езжу эти маршрутом каждый день. Будто и не было этого шестимесячного перерыва. Приятно. Я открываю взятую в дорогу книгу.


Исторический портрет Ивана Грозного оказался не слишком пригодным дорожным чтивом, и я отложил книгу. Наблюдая пресный ландшафт, за окном я вспоминал свою первую поездку в тогда еще мне незнакомый город. Это было пять лет назад, мне всего девятнадцать и я думаю о том, что я самый счастливый человек на свете. Наивность. Какое-то странное ощущение, воспоминания о моей глупой, ребячьей радости, доставляют мне удовольствие и сейчас. Мне и сейчас приятно вспоминать тот восторг от сознания, что меня ждут в чужом городе. Я искренне радуюсь за себя тогдашнего наивного и по уши влюбленного. Мне хорошо.

Между тем мы уже проехали Апаран, большую деревню с одной единственной похожей на город улицу и вот-вот должен появиться серпантин Памбакского перевала, где-то там начинается Лорйский марз.
Проехав перевал, мы остановились, на перекур, мальчик, спавший у меня на коленях, наконец, проснулся и набравшись сил развел активную деятельность. Стал приставать с вопросами, рассказывать, как он наесться по приезде к тетке, и то что его папа может одолеть любого мужика в этой маршрутке. Весело смеясь на его проделками, мы доезжаем до Спитака с его американским новостроем, появившемся после страшнейшего землетрясения. До Кировакана осталось чуть менее полу часа пути.

Зачем я туда еду? Что тянет меня туда? В город, с которым я вроде уже свел все счеты. Воспоминания наваливаются беспорядочной кучей. Теперь все куда сложнее. Что я делал? Ощущение скованности и неуверенности. Ненавижу. Кто сделает первый шаг? Какие сказать слова? “Давай, останемся друзьями”. Банально. Оказалось так легко. Человек с подбитым глазом торопит меня. А за окном Арагац, темнеет, горы, будто наброски карандашом, за которыми постепенно скрывается бледный диск солнца, оставляя напоследок красноватое свечение, в рваной массе серых туч. Облегчение.

Уже проехали пост ГАИ, гаишники тут не похожи на ереванских, худее и на вид менее наглые. Город. Мимо проходят микрорайон Тарон-4, Химзавод, алея из расставленных, словно шеренги солдат тополей плавно перетекает в улицу Демирчана поворот, наконец, появляется здание автовокзала. Я на месте.
Выйдя из машины, чувствую, что ту куда как холоднее чем в Ереване, я все-таки был прав, захватив собой куртку. Попрощавшись за руку со своим малолетним попутчиком, я пошел мимо парка, где виднелось серое здание русской церкви, по направлению к площади, она тут рядом всего в двух шагах. С трудом вериться, что я в другом городе далеко от дома, что я не был здесь полгода. Нужно вспомнить, как там был ее номер.
…..
Карине появилась лишь через полчаса, хотя жила прямо за углом, но зато я успел сделать пару фотографий и даже встретить армейского приятеля. Заметив меня, она помахала мне рукой, а я поймал себя на мысли что наслаждаюсь ее фигурой, которую так хорошо подчеркивал серый джинсовой костюмчик. Я еще раз мог видеть ее красивое смуглое лицо с большими черными глазами, длинноватым армянским носом и родинкой на левой щеке, как мне нравиться эта родинка, ее улыбку, которую даже не портил немного кривоватый зуб. Мне нравилось это знакомое и красивое лицо, я смотрел на него с удовольствием. А вдруг…?

Без зазрения совести, я восхищался красотой свой бывшей. А прическу она все-таки сменила, волосы были короче, но ей так даже лучше. Нет, черт возьми, Карине очень красивая.

--- Привет, рада, что позвонил, -- сказала она, растягивая слова как все истинные кироваканцы.
--- Привет.

Мы обменялись парой дежурных фраз, и обычным путем пошли в сторону “нашего” кафе, точнее единственного кафе, конторе я знал в этом городе. Оно было всего в ста метрах от площади, и в разговоре о новостях в жизни мы быстро Читать далее...