[показать]Колл-центры разных компаний имеют разные предназначения. В некоторых компаниях колл-центры напрямую влияют на прибыль. В других они являются всего-лишь довеском для обслуживания побочных нужд клиентов. В первых колл-центры работают хорошо, во-вторых плохо. Поэтому, когда я звоню в Альфа-банк, мне никогда не приходится ждать больше двух минут, а когда звоню в Мегафон, приходится висеть на линии по 5-6 минут.
Неутомимый
aDolphin порадовал новой одноименной программой для написания сообщений на ли.ру с полным функционалом онлайновых возможностей - с выбором рубрик, опций сообщения и его оформлением. Пробую запостить из нее.
Вспоминали недавно наших школьных учителей. Выяснилось, что со временем их фричество выкристаллизовалось в нашем мозгу более отчетливо. Когда мы были еще учениками, не так отчетливо замечали их странности. Это не мешало, да и сейчас не мешает, по-своему их до сих пор любить.
Историчка, завуч. Необъятные телеса и очки в модной оправе. Каждый урок она посылала кого-нибудь в столовую за чаем, а потом начинала учить нас жизни. "Девушки, не откликайтесь на "чц-чц"! Верхи не могут, низы не хотят, а вы все равно не откликайтесь!" Равнодушно ее никто не вспоминает - ученики ее либо любили, либо ненавидели. Я любил, и она меня тоже. Бывало, зайдет на какой-нибудь урок по своим завучским делам, пообщается с учителем, потом подойдет ко мне, прижмет мою голову к своему монументальному животу и говорит: "Вот Антоша Мухин, хороший мальчик. А все остальные лодыри и балбесы". Не знаю, чем я заслужил такое отношение к себе, ибо учился, прямо скажем, так себе. Чай ей из столовой даже ни разу не приносил...
Физик был прекрасен. Громаден, рыжебород, со спадающей на глаза челкой и большими квадратными очками. Свой засаленный свитер он, видимо, не стирал никогда. Ученики подозревали, что это и не свитер вовсе, а просто спутанные волосы на груди и руках. До того, как прийти в нашу школу, физик работал на заводе холодильников, где его часто било током. Как он сам признался, электрический шок стал для него чем-то вроде наркотика. Пока не шибанет двести двадцать, а в хороший день и все триста восемьдесят, жизнь немила казалась. Физик отличался на редкость ебанутым нравом и сильными руками. Как-то заметил, что одна ученица в спешке переписывает из чужой тетради домашку по английскому на следующий урок. Из толстой такой, 96-листовой тетради. Физик подошел и, отобрав тетрадь, разорвал ее сначала пополам, а потом сложил половинки вместе и разорвал еще раз пополам. Вы сами как-нибудь на досуге попробуйте такой фокус повторить голыми руками. У нас тогда закрались подозрения, что под мешковатым свитером неясного цвета и происхождения у физика двигаются гидравлические приводы. Но я на его уроки ходил с удовольствием, я черный юмор люблю. У нас в физическом классе к партам было подведено электричество. Не для того, чтобы наказывать шалящих учеников, а для опытов типа. Никто эти электрические опыты, правда, в глаза не видел, но не об ентом речь щас. Короче, на первом же уроке физик проводит инструктаж по технике безопасности. Делал он это лаконично и своеобразно:
- Если вы пришли на урок, а под столом все еще дымится тело ученика с предыдущего класса, поднимите руку и скажите мне, что этот запах вам мешает. Я все улажу.
А еще физик нам как-то в течение двух уроков рассказывал, как остаться в живых, падая с самолета без парашюта. Так что, если теперь мне придется когда-нибудь это пережить, я уж не пропаду.
Биологичка про себя говорила, что она "молодая женщина с маленькой зарплатой". Но взятки ей все равно никто не давал, ибо нахуй она кому нужна. Пресловутый параграф №42 в учебнике за 9 класс она нам объяснять не стала, оставила на домашнее изучение. Поэтому ее никто и не любил.
В кабинете информатики нам однажды поставили новейшие на тот момент мега-машины IBM-386. У них были цветные мониторы, на которые можно было смотреть вечно, любуясь. В кабинет информатики по этому поводу можно было входить только в сменной обуви, с вымытыми руками и чистыми помыслами. Между уроками на клавиатуры накладывались специальные прозрачные чехольчики, чтобы не дай бог ни одна пылинка не попала под пробел. За всем этим следил великий С.С., физик и информатики по совместительству. Еще про него писали на партах "Ziger - Poc", но что это означало, мало кто знал.
Учительницу музыки Елену Вениаминовну за глаза звали то Еленой Витаминовной, то Еленой Пианиновной. У нее было глубокое декольте, воловьи глаза и длиннющие ногти на руках, которыми она клацала по клавишам пианино. На уроках все пацаны прилежно пялились на ее сиськи, забывая петь. Пианиновну потрахивал наш физрук по кличке Сэм - бывший футболист и настоящий пацан в четких кроссовках и трениках. Как-то он наказал одного ученика, поставив его у стенки в спортзале и методично расстреляв футбольным мячом. Удары были пушечными, а ученик испуганно-охуевшим, но все же живым.
Особо странен был трудовик. Дело в том, что он не был инопланетянином, как все трудовики, - просто обычным дядькой. Учеников это напрягало. Лекции про "станину" и "заднюю бабку" нам давались с трудом.
Учительница руссиша и литры габаритами могла померяться с завучем-историчкой. Как-то она поднималась вверх по школьной лестнице, а навстречу ей сломя голову несся ученик младших классов. На одном из пролетов малек допустил столкновение с гигантской медузоподобной учительницей, впечатавшись ей прямо в живот. Жир спружинил, третьеклассник на огромной скорости
Волею судеб мы с Кариной Григорьевной 14 ноября будем в Москве. В тот же день наша сборная по футболу играет со Словенией, и мы с Кариной хотели бы завалиться в какой-нибудь паб или бар, попить пива и поболеть за наших. Если кто из москвичей или гостей столицы желает к нам присоединиться - милости просим. Заодно и пообщаемся )
Год выдался крайне яблочным. Из шести яблонь в моем саду четыре были перегружены яблоками вхлам. Еще две не особо отдыхали тоже, поэтому "яблочный вопрос" стоит как никогда остро. Ясное дело, что большинство яблок упали и сгнили на том же месте, так как мне было банально лень что-то с ними делать. Но оставшихся осталость еще на 5 ящиков и приблизительно 60 литров сока, который мне и предстоит сейчас жать.
Никогда не думал, что процесс консервации сока настолько трудоемкий. Сначала подходящие яблоки нужно собрать по саду. Затем выжать их. То есть, помыть, порезать, отжать, выкинуть жом. Затем отфильтровать и прокипятить. Простерилизовать банки, прокипятить крышки. Залить сок, закрыть банки, перевернуть их и поставить томиться в теплое место. Позже снести их все в погреб. В одиночку (а Карина Григорьевна на работе, помогать мне не может), чувствую, мне будет нелегко. Перенести на выходные тоже не получится, так как синоптики обещают сильное похолодание уже с завтрашнего дня...
Ну что, флаг мне в руки, деревянную медаль на шею - и бегом, арбайтен!