Спасибо больше, Дима, за эту колонку.
Кажется я понемногу начинаю разбираться.
А Гандлевскому спасибо за стихотворение.
Вот когда человек средних лет, багровея, шнурки
Наконец-то завяжет и с корточек встанет, помедля,
И пойдет по делам по каким позабыл от тоски
Вообще и конкретной тоски, это – зрелище не для
Слабонервных. А я эту муку люблю, однолюб.
Во дворах воробьев хороня, мы ее предвкушали,
И – пожалуйста. «Стар я, – бормочет, – несчастлив и глуп.
Вы читали меня в периодике?» Нет, не читали
И читать не намерены. Каждый и сам умудрен
Километрами шизофрении на страшном диване.
Кто избавился, баловень, от роковых шестерен?
Товарисч Сураев опять порадовал веселеньким постом.
Просто не могу удержаться от того, чтобы продублировать его для вас!
РЕПЕРТУАР ТЕАТРА КОШЕК ЮРИЯ КУКЛАЧЁВА.
вот он
"Королева кошек"
"Кошки из вселенной"
"Кошки, Клоуны и... любовь"
"Мои любимые кошки"
"Олимпиада кота Бориса"
"Похитители кошек"
и неожиданно...
"Щелкунчик"
Но это ещё не всё...
ГОТОВИТСЯ К ПОСТАНОВКЕ "ЛЕБЕДИННОЕ ОЗЕРО"!
Настоящий треш!
Поздравляйте дядьку!
Доработанный вариант логотипа только что утвержденный директором!
Эпопея закончена. Говорите!
Стихотворение написанное в О.Г.И. «Нейтральная территория» – одно из первых мест в Москве облюбованных мною.
Там очень хорошо. Там я отдыхаю.
А я как дома тут,
сижу и пью свой этот чай
зеленый.
Я думаю, он очень нежно пахнет
мной,
таким больным, убогим и
влюбленным.
И я смотрю в свои глаза,
что, отражаясь в этой ложке
чайной,
глядят куда-то сквозь меня
с привычной и любимой их
печалью…
Вокруг шумят,
и что-то думают, наверно
Своею теплой головой
прекрасной.
Я не смотрю в них, строчки выводя
в слепом блокноте
своей ручкой
красной.© neprostoi
Мучаюсь над фирменным стилем для нашей конторы.
Вот два разных варианта. Такой:
и вот такой с птичкой. Птичку пожелал директор. Хотел он легкости и целеустремленности.
Попсово как-то вышло.
Мне нравиться, конечно первый вариант. Однако директор мой (рыболов и может быть геймер) думать может совершенно иначе. Придумаю еще пару вариантов и отнесу ему на суд. Боюсь, конечно, разочарований, но буду держать вас в курсе.
Если хотите.
Я писал когда-то:
<. . .>
Как дико все,
Когда созрело небо,
И увядает,
Не тревожа нас.
И никому
До этого не дела!
И только мне
Есть дело каждый раз.
И я царапаю,
Опять кусаю пальцы.
Опять один
Среди толпы пустой.
На всей Земле
Я был когда-то назван.
И мое имя было
Непростой.
А сегодня я Клайд, тот самый, по фамилии Барроу.
На выходе из ОГИ (небольшая сеть эстетско-интеллектуальных кафешек) случайно (или не очень) встречаюсь глазами с парнем, что сидит за столиком у двери. Смотрим друг на друга. Я прохожу мимо, оборачиваюсь. Он тоже оборачивается уже с вопросительным таким взглядом.
И вот уже дверь. Наконец, он вербализует свой вопрос в короткое и лаконичное:
– Чё?
– Ничё! – отвечаю я и выхожу вон.
Опять метро. Уж слишком много всего там случается.
На этот раз мужчина решил почему-то именно там принять антигриппин. Ну знаете, в розовых таких пакетиках мелкие белые горошки. Но неудачно как-то открыл он этот пакетик, и все белые горошки весьма эффектно у него просыпались. Как будто он бусы порвал. Вагон был не людный, почти все сидели, а мужчина этот у дверей стоял, спиною к ним. Горошки эти стали перекатываться по проходу и всем под ноги забегать.
И он вроде бы как бросился их собирать, в первые самые секунды происшедшего, а потом осекся и встал с лицом таким, будто и не случилось ничего вовсе. (Так, как все люди делают в течение всей почти жизни. Только не лицом, а всем естеством своим, ну тем, что в груди иногда щемит.) И видно, что так невыносимо стоять ему, и сбежать-то невозможно – до станции далеко еще…
Его спас телефонный звонок. Я думаю, разговор коротким был, но мужчина долго еще, до самой станции держал телефон у уха, многозначительно отвернувшись к окну.
А потом он вышел, и я, и еще кто-то вышел, наступая на эти белоснежные шарики, как на первые снежинки.
Новогоднее настроение витает в воздухе.
В метро читают Блока, на каждом углу шикарные елки, все кругом увешено, налеплено, написано.
Куда не глянь - всюду праздник. От этого не скрыться, это настроение захватывает и заряжает даже меня,
такого не новогоднего.
Я обычно пишу итоги года. Пишу их легко. А вот 2007 мне, непростому, дался не просто.
И писать о нем тоже не легко. Есть большой соблазн и не писать о нем вовсе, что в принципе очень логично, ибо итоги такого года подводить еще рано. Очень.
Я не скажу, что он был плохим этот 2007. Нет, было много всего хорошего, и впечатлений и эмоций. И было много чего другого. Серьезного очень, поворотного что ли.
Я приобрел себе то, от чего, видимо, и умру, тех, кто будет, видимо, рядом, то, что о чем буду, видимо, думать…
Еще я не знал раньше, куда меня несет, теперь знаю. Открыл в себе интуицию и чувство благодарности не людям даже, а вообще всему.
Люди поменялись. Вернее не поменялись, просто видеть я их стал немного иначе. Открылись те стороны личностей, на которые я не обращал раньше внимания.
Я приехал в столицу, в конце концов. Не знаю, правда, что из этого выйдет, но что-то видимо выйти все-таки должно. +)
А если в двух словах, то это был сложный год.
У меня будет еще один подобный, я уже как-то знаю.
И знаю почти наверняка, что этот год будет последним.
Наверное, это специально мне досталась работа в таком месте, что бы человеколюбие свое тренировать. Дело в том, что каждое утро я прохожу длинный коридор торговых рядов, находящихся за Ярославским и Ленинградским вокзалами. И каждый раз, когда я смотрю на всех этих людей, гопников, алкашей, бомжей всяких, и пытаюсь сморщиться мое человеколюбие говорит мне: «Ну что же вы, Саша!... А вы-то в сущности кто? Гопник и алкаш латентный, да и до бомжа вам, собственно, не так уж далеко…»
Так я становлюсь терпимым.
Чего и всем желаю.
[350x350]