– Саша, а вы полежите со мной голеньким? За котлету.
– Нет, за котлету не полежу, полежу за персик.
– Персика нет. (
*ну как отказать несчастному
Поздравляю вас, мои любимые, с окончанием лета!
* * *
Осеннюю обувь из замшевой кожи,
И заново нежность, как шейный платок,
Готовлюсь примерить, постричься и, может,
Узнать как рождается солнца клубок.
Как тянется пряжа из дней, как петлёю
На спицы судьбы надевается страсть.
Желание жизни с опавшей листвою
Помогут когда-нибудь правду сказать.
Из дымных признаний себе и другому,
Из пальчиков-пальцев, из губок и губ
Сплетается то, что зовется тобою,
И то что тебе никогда не вернуть.
На утро в полнеба любовь прогорает,
Луч света скользит по пустому столу.
День новый тебе
Господь Бог посвящает
День прожитый Ты
посвящаешь Ему.
© neprostoi (весь)
Это значит – День радости. )
*счастливый и по всем соскучившийся
Через три часа с Казанского вокзала тронется поезд, который увезет меня с Соседом на мою родину в Оренбург.
Приходите провожать нас к первому вагону.
А пока еще есть время, можно посмотреть чудесную короткометражку Жана-Люка Годара, 1961 года.
Р.S. Если вы не знаете кто такой Блонден, тем хуже для вас! :)
На самом деле, вечность без вина
Хоть опьяняет, но минут на восемь.
Любовь приходит, на дворе весна.
Любовь уходит – наступает осень.
Любовь пьет чай в пакетиках с халвой.
Такой красивый и непостижимый.
Приходит ночь, ложиться спать со мной,
Пусть молодым, но все-таки мужчиной.
Любовь не знает гибельности слов,
Ужимок жизни, простоты разврата...
Я, как всегда, все показать готов,
Да только думаю, что здесь не очень надо.
Я только думаю, а надо думать ли?
Я вроде бы живу, а вроде бы не очень.
Порой прислушаюсь, а сердца нет в груди –
Там только буквы, тряпочки и строчки.
Они лишь цокают, а вовсе не стучат,
И дребезжат, не вовремя, но громко.
Любовь не знает почему горят
В дали ладони и чужие окна.
Я устаю – без сердца трудно жить,
Дышать и спать, тем более с любовью.
Жду вечера, чтобы вина купить,
И осени, чтоб закусить листвою.
© neprostoi (весь)
...
– На американских горках кататься холодно, а Тарантино и кино про какой-то там район я смотреть категорически не хочу.
– Так, ну а что тогда делать?
– Может займемся групповым сексом?
– Эм... Ты знаешь, у Андрея есть отличная настольная игра!
– На раздевание?
– Нет, игра в слова. Там такая доска как шахматная и нужно слова по ней выкладывать...
– Боже мой, как я несчастен! Я предлагаю групповой секс, а мне – настольные игры.
Почему вы меня читаете?
Продолжаю маленькие подборочки хорошеньких стихов.
Николай Макарович Олейников писал в начале прошлого века такие вот милые стишочки. За них он был расстрелян в 1937 году.
Ему не исполнилось и сорока.
* * *
Тянется ужин.
Блещет бокал.
Пищей нагружен,
Я задремал.
Вижу: напротив
Дама сидит.
Прямо не дама,
А динамит!
Гладкая кожа.
Ест не спеша...
Боже мои, Боже,
Как хороша!
Я поднимаюсь
И говорю:
– Я извиняюсь,
Но я горю!
Отдыхаю. Слушаю Оркестр кафе пингвинов и Джона Леннона. Пью гранатовый сок и облепиховый сок, ем финики и сушеный кизил. Приезжаю в Тушино – глажу кота. Приезжаю на Кантемировскую – глажу Соседа. Утыкаюсь носом в плечо и сплю. Просыпаюсь от солнца.
Пусть у меня больше нет неба в окне, зато теперь есть небо под боком. Такое же чистое и безбрежное.
Собираюсь на неделю с 24 по 29 домой, в Оренбург. Вместе с Соседом.
Всех буду очень видеть рад.
Моя жизнь полна забот. Я с спешу в Тушино, что бы там накормить кота и рыбок, потом спешу на Кантемировскую, чтобы полить грядки и накормить Соседа. Ну и конечно же, спешу порадовать вас очередной воскресной короткометражкой.
Улыбайтесь, господа, потому что жизнь сама такая.
И помните золотое правило: Сколько бы тебе не дуть – секрет трубы не найти.
:)
С ножом или с пальцем, какая разница...
Ждать не надо лета, чтоб узнать, что счастье есть.
Ждать не буду лета, чтоб сказать, что счастье здесь.
Я узнала тайну: для надежды, для мечты
Мне никто не нужен. Даже ты.
Апрель у нас в раю с золотыми лучами.
Сентябрь у нас в раю – с серебристым дождём.
Здесь счастье нам дано и в любви, и в печали.
Оно со мной в тот миг, что я плачу о нём.
Будь благословенным, детский смех у нас в раю,
Вешнее цветенье – и первый снег у нас в раю.
Верность и измена, боль и страсть, и тьма, и свет –
Всё здесь есть. Вот только говорят, что смерти нет.
Июль у нас в раю сыплет звёзды ночами.
Ноябрь у нас в раю плачет ночью и днём.
Здесь счастье нам дано и в любви, и в печали.
Оно со мной в тот миг, что я плачу о нём.
Молча смотрит бездна на летящие огни.
Ах, Отец небесный, Ты спаси, Ты сохрани.
У черты последней, жизни вечной на краю
Я скажу: "Оставь меня в раю, у нас в раю.
Ведь там опять весна расплескалась ручьями.
Ведь там опять зима с этим белым огнём.
Оставь меня в раю, средь любви и печали.
Я всё тебе спою, что узнаю о нём".
© Ирина Богушевская
Яблочный, яблочный, яблочный спас,
Он погубил, а я думал, что спас.
Мокрые, липкие, потные мы.
Где-то рубашка, а где-то штаны.
Шум за открытым бестыжим окном,
Гул двух сердечек под потолком.
Шелест и шорох, ночные дела.
Белый налив как и сажа бела.
Белые ночи не в Питере. Здесь.
Черный короче раз в несколько день.
Битлз играет и плачет за нас,
А под предплечием яблочный спас.
© neprostoi (весь)
Любовь не в пальцах, не в глазах,
И не в постели и не в сердце...
Она бывает в облаках,
Перед грозой, за миг до смерти.
Она проходит родником
Сквозь камень первобытной жизни.
Любовь стоит особняком
За царством Бога или Кришны.
Ночь завершает мелкий дождь.
На лето август повзрослеет.
Любовь не то, что вечно ждешь
Любовь то что
Всегда имеешь.
© neprostoi (весь)
Ну чего заскучали?
Воскресенье же чудесный день. Завтра на работку, любимую работку, а пока можно немного поразвлечься. Именно для этой цели я предлагаю вашему вниманию короткометражку чудесного чешского кинорежиссера Яна Шванкмайера.
Если все сложится, буду показывать вам такие штуки каждое воскресенье.
Хорошей недели и ночи!
Выпил подаренные Кристиной таблетки от простуды – заболел желудок.
Такое ощущение, что я живу не потому что, а вопреки.
Любовь поспеет, начнет желтеть,
Становиться красивой и очень вкусной.
Мальчик успеет – начнет взрослеть
С музыкой вместе красивой и грустной.
Музыку пишет, а слышит шаги
Неба, слова и отдельные фразы.
Много ему говорить не с руки.
Любит украдкой, а хочется сразу!
Руку берет и сжимает слегка,
Жмурит глаза, обнимая, от солнца.
Где-то живет чистота молока,
В нем отражая свое превосходство.
Мальчику жить и на небо смотреть,
Видеть в нем счастья воздушные блики.
Яблок зеленых не перечесть,
Их миллионы, они многолики.
© neprostoi (весь)