Стихотворение Кристины Корнеевой, которое вчера читала героиня сериала "Школа".
Ты пьёшь свой бред из крови светлячков,
из тьмы флаконов с запахом безумия…
И корчится на дне моих зрачков
долготерпенье спящего Везувия…
Я пью тебя, хоть мне пора домой.
Там – за окном – сшибаются галактики.
– Мы бесполезны, исходя из практики.
– Жизнь обойдётся и без нас с тобой!
– Ша! - Чешешь, будто за ухом коту!
А мне душа досталась непослушная...
Я знаю всю твою неправоту.
...И от того ещё острее слушаю!
Ты льёшь себя. И ночь, смирившись, ждёт –
смешная, одинокая и серая.
И каждый грех твой помня наперёд,
Я от того ещё безмерней верую...
И от такой синхронности сердец
Ржавь правды в лужи опадает – листьями!
Он не учёл – тот мраморный мудрец:
«Платон» – мне друг. И это тоже –
Истина!
Чтобы как-то смазать карту будня попробуем сегодня с Соседом и Стасиком пробраться в зал Московского дома музыки на фиерию-импровизацию Бобби Макферрина.
На сцене Светлановского зала Дома музыки – неподражаемый Бобби МакФеррин с проектом «Боббл»!
«Боббл» – опера-импровизация, в основе которой лежит история Вавилонской башни. Опера не имеет словесного либретто и заранее подготовленных вокальных партий. На каждом представлении она заново рождается на глазах у слушателей как совместная импровизация Бобби МакФеррина и 17 музыкантов, поющих в разных стилях и жанрах и словно «говорящих на разных языках» – от оперы и оратории до турецкой народной музыки и тувинского горлового пения, от афро-кубинских традиционных песен до джаза и битбоксинга. При этом в качестве центрального, объединяющего и направляющего персонажа представления выступает Бобби Макферрин. Сольные номера плавно переходят в дуэты, трио, ансамбли, сменяются свободными импровизациями нескольких исполнителей. Даже сами слушатели становятся участниками творческого процесса – создания оперы, импровизируя вместе с профессиональными певцами. «Боббл» – первое оперно-театральное действо, воплощающее мысль о музыке как универсальном, понятном каждому средстве коммуникации, стирающем различия между языками и национальностями.
Такая вот штука. На все это у нас есть только бутылка бехеревки и полезное знакомство Соседа с некой возрастной дамой.
Посмотрим, что будет.
Нумеролог мне сказал, что если меня называть только Александр Викторович, это будет способствовать трансляции энергии в мое бренное существование. Еще он высчитал, что у меня хорошее сочетание имени и даты рождения, мне помогает космос и поэтому я удачлив. Но для того, чтобы все вообще стало хорошо мне нужен человек, который бы меня любил, был бы рядом и поддерживал меня. Без такого человека я энергетически слаб и бесполезен.
Человека такого у меня, как известно нет, поэтому мое сиротство можно считать доказанном на нумерологическом уровне.
Агрессивный дзен-буддист, потомственный лекарь и шаман, посмотрев на меня констатировал, что у меня паразит на коконе и порекомендовал мне есть огромное колличество помидор. И вообще питаться только овощами и фруктами, употребляя их исключительно раздельно. Самые дешевые помидоры у нас в магазине стоят 170 рублей, а зарплату мне задерживают уже на три недели. Но это агрессивного дзен-буддиста совершенно не волнует. Еще он сказал, что у меня мало сексуальной энергии и от секса (который у меня и так большая редкость - прим. автора) мне лучше воздержаться.
Собственно, иных новостей у меня нет.
Меня по прежнему никто не хочет, никто мне не звонит и никто ко мне не приезжает.
В отчаянии я попросил Витеньку пофотографировать меня в ванной голым и со свечами. При этом я пытался элегантно пить вино из бокала. Бокал из-за мыльных рук я расхерачил и порезал осколками плечо. Весь в крови, пене и осколках стекла я отчаяно пытался сохранять фотогиничность, и не отпускал испуганного этим жутким зрелищем Витю, пока у него не закончилась флешка.
Как вы думаете, это уже клинический случай или пока только уровень бытового помешательства?
Шесть стихотворений Анны Цветковой, которыми я по-настоящему восхищаюсь.
* * *
в той стороне где не бывать беде
мы были там с другими именами
свет был внутри а после стал везде
и что_то третье слышалось за нами
мир состоял из яблочных садов
боясь прерваться время длило ночи
тугое небо не имело слов
и каждый миг его был прост и прочен
как будто было право жить всегда
смерть сторонилась яблочного плода
и только талая плыла вода
и отражала зеркалом кого_то
С Наташей:
– Что бы придумать на ужин...
– А что у тебя есть?
– ... это ты издеваешься сейчас?!
С Юрой:
– У меня тут одна знакомая приехала в Одессу, вышла на побережье, посмотрела на море и расплакалась.
– От красоты?
– Ага. Представляешь...
– Наверное, на одходосах была. )))
С Элеком:
– У всех все есть.
– Не у каждого все было)
– Но у каждого все – будет!
Стихотворение Иосифа Александровича Бродского, которое должен был читать Епифанов в первой серии сериала "Школа". Его потом поменяли на стихотворение Алины Витухновской. Наверное, правильно сделали, хотя этот текст очень, я считаю, точный.
Темно-синее утро в заиндевевшей раме
напоминает улицу с горящими фонарями,
ледяную дорожку, перекрестки, сугробы,
толчею в раздевалке в восточном конце Европы.
Там звучит "ганнибал" из худого мешка на стуле,
сильно пахнут подмышками брусья на физкультуре;
что до черной доски, от которой мороз по коже,
так и осталась черной. И сзади тоже.
Дребезжащий звонок серебристый иней
преобразил в кристалл. Насчет параллельных линий
все оказалось правдой и в кость оделось;
неохота вставать. Никогда не хотелось.
Когда я жил в своей родной деревне и ездил на работу в Оренбург, я каждое утро на остановке встречал одного и того же парня. Он был очень похож на Сашу Лойе, такой же рыжий и с канапушками. Он постоянно читал журнал "Хакер", выходил вместе со мной на остановке, но шел в противоположную от моей работы сторону.
Здесь, в Москве, когда я жил на Кантемирке, каждое утро, мне встречался бородатый мужчина. Я шел от дома к метро, а он – от метро куда-то в сторону моего дома. У него был дипломат, небольшая лысина, и выглядел он очень аккуратно.
Теперь, когда я перебрался жить в центр и понял, что по утрам лучше ходить на станцию метро Полянка, чем на Боровицкую, у меня вновь появился человек, встреча с которым начинает мой рабочий день. На этот раз это парень в смешной шапке с ушами, от которых отходят, до пояса косички, с рюкзаком и в пальто. Сегодня у него из рюкзака торчала клавиатура. Мы видимся всего несколько секунд, потому что идем на встречу друг другу. Я от Якиманки к метро, а он – наоборот. Его лицо я еще не успел изучить и запомнить.
Такие бывают в жизни люди-призраки. Вроде бы видишь человека каждый день и как будто уже с ним знаком, а кто он и куда идет неизвестно.
Короткометражка для тех, кто считает, что тема пиздострадания несчастной любви в моем дневнике недостаточно раскрыта.
Это новелла Андрея Звягинцева из проекта "Нью-Йорк, я люблю тебя". Весь фильм, в целом, мне не понравился, но эту зарисовку хочется из него выделить и показать вам. Так что смотрите, а я пойду в первый раз за два дня выйду из дома, куплю яиц и нажарю гренок.
Он был мой север, юг, мой запад, мой восток,
мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца - я был неправ.
Созвездья погаси, и больше не смотри
вверх! Упакуй Луну и Солнце разбери,
слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне никого в них больше не найти.
В ноосферу ворвалась дискуссия по поводу нового сериала молодой талантливой (я считаю) девушки Гай-Германики.
Я посмотрел одну серию, почитал интернеты и полностью согласен с мнением Матвея Ганапольского.
Это цитата сообщения The_Company_Man Оригинальное сообщение
Бывает - проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.
Игорь Губерман
Увидеть край земли,
И что бы было море
До самого конца,
Куда не посмотри.
Осталось позади
Оплаченное горе.
И дальше только жизнь,
И теплота внутри.
Не сложен этот мир,
А сложно в нем очнуться,
Однажды посмотрев
На руки и лицо.
Как будто крепко спал,
И вот теперь – проснулся.
Внутри открыл окно
И разомнкнул кольцо.
Я проживу тот день,
Когда забудет небо
Как утром раскрывать
Свой парус облакам.
Как этот свет возник
И завертелось время
Увы, не рассказать
Ни книгам, ни словам.
© neprostoi (весь)
Просто я знаю, что больше такого не будет:
Немых смс и рассветов без края...
Не выпьешь мартини, меня просто так не забудешь.
Сто лет проживешь на асфальте бездомного рая.
Когда приходил белый ветер и бился в окно,
И мой подоконник дрожал, и свечи боялись погаснуть,
Так было чего-то внутри хорошо и тепло.
И мир показался бестыжим, красивым, прекрасным.
Потом когда я под подушку просунул ладонь,
Я вспомнил прохладный висок, перешеек, ключицу.
И мне показалось, что это какой-то огонь
Горел в животе и не мог за пределы пролиться.
А если смотреть и держать за ладонь, за плечо,
Куда не заглянешь ни разу не поцеловавшись,
То можно понять почему так на утро стекло
Горело в окне, на рассвет уже налюбовавшись.
© neprostoi (весь)
Я прекрасно понимаю, что достал вас уже своими сладкосливочными короткометражками, но то ли мне ничего другого не попадается, то ли настроение сейчас такое, что иначе никак. Завтра на работу, а кто кого любит, и кто кого не любит, так и не выяснено.
Плохо.
1.
Приходит Декарт в кафе, его спрашивают:
– Кофе будете?
– Не думаю, – сказал Декарт и внезапно исчез.
2.
За последние двое суток ставлю на ноутбук уже третью операционную систему и понимаю, что хочу не только большой и чистой любви, но и большого и чистого программиста. Или хотя бы человека, все это в себе гармонично сочетающего.
3.
Мою новую прическу не одобряет никто кроме Юры и Корневой.
Значит хорошие сапоги – надо брать.
Стасик мне сегодня признался в маршрутке:
– Почему-то когда я на тебя смотрю, у меня в носу начинает пахнуть яблоками, причем я даже не вдыхаю.
*а у вас чем начинает пахнуть, когда вы меня видите?
В этом году солнечно!
И мне этот год уже нравится.
Самый неорганизованный новый год в мире. Витя ушел с тыщей рублей за шампанским и его уже час как нет. На кухне обнаружил Катю поедающую вареные макароны и смотрящую концерт Ранеток. Егор в последний день года пытается сделать перевод денег хозяйке в США, Яна плачет, хочет взять из копилки 30 рублей и поехать куда-то на электричке. Сосед обещал позвонить в час, до сих пор – тишина.
Я сижу в трусах и в майке, с грязной головой и отрицательным балансом.
Как мы любим.
Ну че, новый год на носу.
Странный был 2009, глуповатый, но счастливый. Было очень много ярких и сильных эмоций, много счастья
и солнечного света, много музыки... Наконец, закончилась история с родной квартирой на Кантемирке, началась история ветра.
Главное сейчас, что я хочу не оставить все, что у меня есть в уходящем, а наоборот – взять все это в новый год, сохранить.
Ну и спасибо, конечно Соседу, Ане, Юре, БГ, Леннону и всем остальным проявлениям Бога в моей пронзительной жизни.
У меня уже припасена бутылочка Асти Мандоро и несколько мандаринов.
Так что, как говорит моя бабушка, живы будем не помрем.