Пробивался сквозь лес, где пройти муравью невозможно...

Забирался на кручу по скалам отвесным, лихим.

Сквозь болото

По гуляющим кочкам до берега хлипкого полз.

По камням через горную, мощную льдистую реку

Перешёл.

И дорога прямая. Нет больше преград беспощадных.

Но упал. И валяюсь без сил в придорожной траве.

Тихо петляю по кривым и незаметным дорожкам...

Снова фундамент разрушенного дома ищу.

Жил я в этом доме,

Часто зажигал на закате заветную свечу.

После уехал, и забыть поскорее постарался

Свечек огни.

Старость, наверное. Из нового жилища сбегаю,

Только теперь не вперёд, а в прошедшие дни.

Не могу никак разглядеть пятна на Солнце...

Только слепнут глаза, да слёзы к шее текут.

Видно, много отсыпано мне инфракрасных порций,

Слишком скорый пробег до Земли в отсчёте минут.

Безупречно Солнце на вид. Хоть узреть пытаюсь

Самый мелкий изъян. Только глаз мой здесь слабоват.

То ль у всех великих слепит судьба золотая,

То ль ни мне судить, кто из них оказался гад.

Я долго у пролива сижу, ожидая погоды...

Почти что вся жизнь в ожидании тяжёлом прошла.

Стихии

Никак не уймутся, выбрасывая с пеной тела.

Разводит руками седой и бесшабашный паромщик,

Я жду,

Когда же чуть потише станет грозное пенное море,

И станет заметно маяка в соседней бухте звезду.

  Я устал от повторений... Надо сжечь скорей сценарий, декорации спалить в огне заветном, разогнать скорей массовку, кой-каких актёров тоже поменять. И всё сначала.

  Снова написать сценарий, и других набрать в массовку, и отстроить эту сцену. 

  Получилось ровно то же.

Поломалась повозка... Но пока что молоток есть, и гвозди.

Развалилась совсем, значит ноги нам послужат ещё.

И котомка

Нам до крови натрёт потемнелое от пыли плечо.

Неприятности в дороге. И снова бесконечные вёрсты

За спиной.

От беды до беды пролетают часы без остановки,

И ползём потихоньку до цели заветной одной.

Летней погоды просил. Принесли нынче шубу...

Строил свой дом. Приютили соседи навек.

Волны

Дальнего моря в ручье ускоряют свой бег.

Здесь бы остаться хотел. Но подали телегу,

И увезли.

Вместо небес и горячих распахнутых крыльев

Мне остаётся бескрайняя сила земли.

Бесконечны вновь вносимые поправки...

Гаснут звёзды. А другие вспыхнут вдруг.

Карта неба,

Да заветный телескоп, мой старый друг.

Вместе мы открыли космос до песчинки,

А потом

Посмеялся космос с приторным коварством,

Крутит небом, как потрёпанным зонтом.

Я много чего покупал. Но ботинки порвались...

В тряпья лоскутки обратилась одежда давно.

Заветные свечи

Стекли ярким воском, и в комнате стало темно.

И пусто в суме. И покупки в сырую негодность

Пришли.

Сосед сохранил свой кошель. Но ржавели монеты,

И струйкой коричневой в дырку тихонько стекли.

Куда меня ведёт в ночи дорога?

А если днём, то всё сплошной туман...

На пару метров

Показывает путь пустой экран.

А где развилка? Где заветный камень,

Куда идти?

Не знаю, круг, а может, и прямая,

Давно меня прошила до кости.

Мне давно перестали мерещиться летние ветры...

Перестала бороться легенда с течением лет.

В будке старой

От любимого пса мне остался истёртый скелет.

Перестали давно. Только память исчезнуть не хочет.

Всё хранит

В небе жаркую пыль, комаров ненасытных зуденье,

И заветной могилы горячий чугун и гранит.

Каждую ночь собираю пергаменты разрозненные...

День пролетает в расшифровке древнейшего письма.

Просеками

В старом хранилище дорожки, где царствует тьма.

Только не исчерчены свитки пустые иероглифами,

Свитков тоже нет.

Это просто пальца по воздуху скользят, замусоленные,

Тщетно пытаясь отыскать без вопроса ответ.

Тьма

Скал,

Бьёт

Вал.

Сеть

Брызг,

Жжёт

Свист.

Свет,

Луч,

Мрак

Туч.

Слаб

Глаз,

Звук

Фраз:

"Мчим

Прочь!

В шторм,

В ночь!"

Пестрит беззаботно река суетливыми трамвайчиками,

Тяжёлыми баржами, несущими горы песка...

В назначенное

Осенне время их разгонит мороза рука.

Пока что плывут между старыми бревенчатыми пристанями

Скорей в полный ход.

Ручей возле дома, где я тихо песенки насвистываю,

А после возьму свою лопату и уйду в огород.

  Зачем ты проснулась зимой? Что тебя разбудило? Тепло ли обманное? Не было нынче тепла никакого. Голодное время? Но в спячке такая беда не тревожит до самой весны...

  Захотелось на снег поглядеть? Но откуда тебе это знать. Рассказали другие? Но кто же с назойливой мухой беседует! Кто-то случайно разрушил убежище на зиму? Только кому это быть.

  Но теперь ты в снегу. И минуты остались до смерти седой. А могла бы прожить лето полное, до холодов, и тогда уж погибнуть в морозы.

Преподносит сюрпризы мой замок, хоть живу в нём столетиями...

То осядет из гранита уложенный, проверенный пол,

Гвозди петельные

Оторвёт дверь дубовая, где ты тысячи раз уже прошёл.

Всё меняется. Скоро разрушатся замки несгибаемые

В пыль и прах.

Но пока что мне кажутся гибельные раны царапинами,

И не слишком тревожит мне душу упрятанный страх.

Я бы хотел поменять времена налетающие...

Взялся за дело. И так же соседи взялись.

Каменщики

Вмиг за спиной заложили остылую высь.

Вместе с другими грядущее крепко срабатываю,

Но в разнобой.

Мчит под ногами дорога лоскутными скатертями,

Вместе скользим и хромаем ругливой гурьбой.

Ветры прячутся, в ночи неразговорчивые...

Не беседует и резвый юный дождь.

В небе прочерками

Начертила мне гроза молчанья ложь.

Даже в печке огоньки не разговаривают

Со мной.

Тишина вокруг какая-то неправильная,

Если буря притаилась вместе с тьмой.

Давно окружили меня гиблоземья болотистые...

Мой остров всё меньше. Но скушать не так уж легко.

Норовистые

Проносятся грозы, но бьют, как всегда, в молоко.

Метели засыпать хотят, до верхушек дотягиваются

Лесных.

И бьют беспощадные бури тяжёлыми палицами.

Но призраку древнему дело какое до них?

Ищу в полях тропинку перепаханную...

Но ждёт зимы усталая земля.

Оплакивали

Дождинки, до апреля уходя.

Негоже грязь месить густую шлёпанцами,

Свежо с утра.

Вокруг жилья, короткими околицами

С клюкой в руке брести пришла пора.