«Да» и «нет» — как Сцилла и Харибда,
Ищешь между ними коридор.
Только жизнь жестока, как коррида:
Время — бык, а ты — тореадор.
Бейся, или ляжешь на манеже.
Ты попался в тупике судьбы.
И умрёшь. Или врага зарежешь.
Так или иначе — крови быть.
В стороне никак не отсидеться,
Не стряхнуть, как сон с ресниц, кошмар.
Выбирай: или ответишь сердцем,
Или печень разорвёт удар.
«Да» и «нет» горят вокруг, как метки.
Красный или белый носят бант.
Так зачем тебе ужасно редкий,
Невозможный третий вариант?
Июнь 2024
Художник: Петер Бёйте
Карты устарели, ссылки биты.
Мы поднаторели в переменах.
Что нас жгло экстазом, то — забыто,
Что-то — сразу, что-то — постепенно.
Мы себе искали основанье,
Прошлое листали — где же корни?
И затёрли все воспоминанья,
Так, что не нашлось теперь, что вспомнить.
Май 2023
Великих стран прощальный облик
В песках скрывает обелиск.
Так кротко дремлет грозный сфинкс...
О камень трется светлый отблеск, —
Костёр играет пляской искр,
Лик освещая чужестранца,
Увязший в чёрной бороде.
В неё зарывшись, вязнут пальцы,
А взгляд, блуждающий в нигде,
Сквозь искры, поднятые в танце,
Готовится для новых встреч
С ожившим в камне отраженьем,
Где прошлое пришло в движенье
И сфинкс намерился прилечь
За миг, как стать изображеньем.
Август 1995
Иллюстрация: Карл Хаг "Сфинкс в Гизе", 1874
Мудрец скребёт затылок
И трёт широкий лоб, —
Достаточно ль посылок,
Не сомневаться чтоб?
Мир так велик и чуден,
Пойди его пойми —
Что было в нем, что будет,
Что прячется в тени?
Что есть его основа? —
Не воздух, не вода...
А, может, Божье Слово,
Каким Он мир создал?..
Сравнил сей мир с рекою,
Но снова образ вял.
Мудрец вздохнул с тоскою
И вновь писало взял.
Июль 1991
Иллюстрация: Гераклит Эфесский
Туман крадётся улицей, как вор,
В мешок заплечный пряча, что найдётся.
Исчезли дом напротив и забор,
И лавочка у старого колодца.
Пропала яблоня. Смородины кусты
Растаяли, как призрачные тени.
Мой огород исполнен пустоты,
Предшествующей миросотворенью.
В ней — все значенья, тысячи имён.
Предметы прячут сущности и лица.
Мир для того в тумане растворён,
Чтобы потом как заново родиться.
И медлю я сойти в туман с крыльца,
Поскольку абсолютно мне понятно,
Что вряд ли я таким же до конца
Из недр тумана возвращусь обратно.
Июнь 2024
Автор фото: Igor Do
Два мешка
Золотого песка
С жерновов
Песочных часов...
На казну мою не сшить кошелька,
Но и снег не стряхнуть с висков.
Дом сложил —
Надорвал десять жил.
Жить бы век,
Да повсюду снег.
Цепь, как пёс, тянул — лаял, сторожил,
Ну а как сорвал — так в побег.
Снег хрустит,
Вяжет ноги. Пути
Мне ясны,
Да занесены.
И на темный лик тьма из тьмы летит,
Хорошо — есть цветные сны.
Соберу,
Прежде, чем помру,
Цвет в мазок, —
Пали тени синих век.
Облака по кромке неба
Катятся, как булки хлеба.
Спит небесный человек.
Ночь придет — покров долой.
Вспыхнут тысячные очи
Тем, кто, как и прежде, хочет
Жить под собственной звездой.
Август 1995
... Ещё, страшась в себе разлада,
О Боге помнила душа.
Земля и небо плыли рядом.
И от земного шалаша
До кущ небесных было близко.
Молитва шла тогда легко.
Не то, чтоб небо было низко, —
Земля стояла высоко.
И на краю дворцовой крыши
Подумал царь, зря облака:
Когда б взойти немногим выше, —
Коснётся их моя рука.
И молвил слово. Бросив пашни,
Забыв, что пота стоит хлеб,
Народ притёк, и строил башню,
Чтоб небо покорить земле.
Горя ожесточеньем битвы,
Спеша к небесному венцу,
Они оставили молитвы,
Чтоб Бога зреть лицом к Лицу.
Будущее созревает внутри
(Ну а потом выходит наружу).
Не важно, что ты себе говорил.
Важно, чем ты годами недужил.
Не архитектор ты, а канал.
Точка прорыва. Слабое место.
Ты удивишься, как мало ты знал
Того, что тебе было известно.
Найдёшь ли в себе достаточно сил,
Чтобы признать (желательно — рано),
Что завтрашний день уже наступил —
Вне твоего прекрасного плана?..
Май 2023
«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло...»
(1-е послание Коринфянам апостола Павла, 13:12)
Со всеми слеп и я,
Хоть каждый — зряч по сути.
Мой образ бытия,
По-видимому, мутен, —
Как мутен мира холст,
Когда очки снимаю,
Как смутен мой вопрос,
Которым ум ломаю.
И те, чья жизнь — не зря,
Как говорит Апостол,
Не многое здесь зрят.
А кажется — так просто...
Июль 1995
Прозрачен воздух. Горизонт далёк.
Огромно небо. Облака игривы.
Неспешно разгорается денёк.
Ты тоже можешь жить неторопливо.
Размеренно трусит соседский пёс.
Торжественно качаются люпины.
Ты суету сюда с собой привёз,
С вещами второпях в рюкзак закинув.
Так много дел. Всё хочется успеть
К тобою же назначенному сроку.
Но нет такого дела — подсмотреть,
Как скачет по обочине сорока,
Подслушать, как гудит пчелой цветок,
Глядеть вослед пушинке-космонавту.
А дел своих ты сделаешь пяток —
И сто ещё останется на завтра.
Июнь 2024
Иллюстрация: Сергей Рёвин "Летом на даче. Люпины", 2016
Площадь. Вокзал.
Серое здание.
Кассы да зал
Для ожидания.
Пытка души
Замедлением времени.
Жизнь не спешит,
И в уме затемнение.
Стулья вдоль стен
Частью порушены.
Жду перемен —
Обязательно к лучшему,
Что нашептали
Чувства-обманщики.
Чай остывает
В бумажном стаканчике.
Небо светлей. Знать,
Не долго уж мучиться.
Хочется спать,
Да боюсь за имущество...
Я тону в пассажиропотоке,
Каждый день пробиваясь домой...
Слава Богу, что вышел высоким, —
Свет никто мне не застит спиной.
Вижу лица. На лицах — усталость.
Друг о дружку затёрты сердца.
И от трения ранняя старость
Проступает в гримасах лица,
Набухает в мешках под глазами,
Залегла в очертаниях рта.
Мы живём — как несём наказанье,
Всё за то, что бежим от креста,
Что не Богу работаем — страсти,
Потому и напрасен наш труд.
В лотерею не выиграешь счастье,
Да и денег мешок не дадут.
Всё мечтаем: вот кончится давка
И своё мы получим сполна,
Но всё туже на шее удавка,
И душа, как и прежде, черна.
Ты в блеске чужеземцев при дворе,
Изысканных в одежде и манерах,
Не находи для сердца квартирьера,
Не поддавайся пагубной игре.
Не заблудись среди их верных шпаг,
Среди улыбок вкрадчивых и дерзких.
Не отвечай им холодно и резко,
А просто отступи еще на шаг.
Пускай они растают, как во сне.
Их красота, кураж и лоск породы,
Изыски обхожденья, знаки моды
Останутся при них, а ты — при мне.
Январь 1995
Открывший смерть увидит мирозданье
Живущим по канону века — в долг.
Пусть договор утаивает сроки,
Зато подписан кровью каждый лист...
Так основательно кредитованье
Вести способен тот, кто знает толк
Во времени, и, подводя итоги,
Смерть в плюсе, как заправский финансист.
Замылен взгляд. Нам знаки разложенья
Видны повсюду. Звезды, человек, —
Всё склонно к смерти. Кажется реликтом
Способное хотя бы зеленеть
В горшке на подоконнике растенье,
Навстречу солнцу новый свой побег
Пустившее так дерзко и открыто,
Что вместе с ним смерть хочется презреть.
Обыденность... Но вижу как впервые,
Жизнеспособность жизни осознав.
Смерть не дает привыкнуть к долголетью,
Но цепь рождений ей не оборвать.
Смерть — лишь среда для жизни. Мы, живые,
День колесом.
Летний мой вечер —
Наглый и рыжий —
Глуп и беспечен,
Руки мне лижет,
Словно щенок,
Вьётся у ног,
Косточку точит —
Ночи огрызок.
Сны всё короче...
Вот уже слизан
Лишний часок...
Май 2023
Игорь Родионов «Тёплый майский вечер в городском парке», 2023
Ты теперь, батенька, — старая косточка,
А не надёжа земли.
Жизнь, как забор, разобрали по досочкам —
Что не трухляво, сожгли.
Завтра здесь будут другие обычаи,
Свежим железом блестя.
Вспомнит ли кто тебя для приличия
Лет эдак тридцать спустя?
Будет ли кто перекапывать прошлое —
Массу слежавшихся слов,
Чтобы, отбросив пустое и пошлое,
Сердцу доставить улов?
«Ну-ка, смотри — и присядут на корточки, —
Что тут такое у нас?»
Да ничего, просто — старая косточка,
А не бесценный алмаз.
Июнь 2024
За щекой катая карамель,
В несуразном мокром балахоне,
Дождь гоняет улицей капель,
Как мальчишка — мячик на газоне.
Отразившись в лужах-зеркалах,
Что разбиты брызгами на блёстки,
Он, чуть-чуть запутавшись в ветвях,
Вдруг поправит модную причёску.
Дождь — затейник первый на миру.
И, смахнув с ресниц своих дождинку,
Засмотрелась на его игру
Встречная красавица в косынке.
Июнь 1991
Слишком много накоплено меди —
Бьёт карман при ходьбе по бедру.
Убеждаю себя, что не беден
И не страшно мне, если помру, —
Будет чем заплатить на мытарствах,
Как расстанется с телом душа.
Стало ближе Небесное Царство,
Крепче спится и легче дышать...
Но однажды проснулся я ночью, —
Был мне звук, наяву ли, во сне, —
То не райский звенел колокольчик,
Просто мелочь встряхнуло во мне.
Январь 2002
Так тяжело объединиться...
Любовь как принцип — тяготит.
Нам не милы чужие лица,
И чужака нам вид претит.
Иной язык, не те повадки, —
Скорее, повод для войны.
Мир разделён, и мы в порядке:
У нас есть «мы», и есть — «не мы».
А то, что можно сбить нас в кучу,
Лишь обещает больший крах:
Мы все по-прежнему колючи,
Нас вместе вяжет общий страх.
Приправа страха в супе мира —
Легко узнать, кто кулинар.
Нам справят новые мундиры,
Но принцип новой власти стар.
Сентябрь 2001
Иллюстрация: Стивен Шильдбах