10

Ночь после беседы с "алхимиком" Маша провела без сна. Может быть, именно из-за этого обстоятельства, она была рассеянна на работе, что, обычно, было не свойственно ей. Весь день она ловила себя на несуразных поступках и даже один раз услыхала от шефа удивленное:"Что с вами, Мария Кирилловна, вы нездоровы?"
Покачав отрицательно головой, Маша постаралась взять себя в руки и с трудом дотянула до конца рабочего дня. Домой она возвращалась в отрешенном состоянии, воспринимая окружающую действительность, как сквозь вату или густой туман - приглушенно - но одновременно, и очень четко, как некую застывшую картинку.
Выйдя из метро, она на мгновение очнулась и оглянулась с ужасом. Вестибюль метро выходил на, некогда аккуратную и просторную, площадь, теперь превращенную в пыльную и грязную трущобу расползающейся, как раковая опухоль, стройкой, нагло занявшей самую середину площади.
Строили вторую очередь метро, и стройке той не было видно конца. Изначально ее территория была ограждена забором, но эти границы оказались слишком тесными, забор отодвинули, раздвинулся, стройка выглядывала из него, как грязное голое тело из прорех грязной одежды. Хаос, царивший за забором, мог повергнуть в страх и уныние кого угодно, но не компатриотов Маши. Грязь, вылезавшая из-за забора, перемешивалась тысячами ног, колесами автомобилей и трамваев, вздымалась ветром и тончайшей завесой висела в воздухе, придавая картине окружающего запустения дополнительную мрачность. Всюду валялись бесхозные бетонные трубы и плиты, грязные ящики, из которых торговцы продавали какую-то сомнительную рыбу, подгнившие фрукты и дохлые розы. На свободном пространстве площади кипела толкучка, где можно было купить все, чего не было в магазинах, включая квартиры. Дикие очереди за жухлыми помидорами и мелким картофелем вились к столам с весами. Под ногами валялся мусор, по которому эти ноги ходили равнодушно и небрезгливо.
Плохо одетая и не менее плохо мытая толпа клубилась, сновала. топталась, переливалась во всем этом кошмаре, а сквозь низкую облачность еле пробивалось тусклое солнце, и его скудный желто-серый тяжелый свет придавал всей этой картине вид сна тяжело больного человека, мечущегося в жару по мокрой и неудобной постели.
В довершение эффекта, среди грязи и мусора, хмурых лиц и крикливых голосов сидел духовой оркестр и в ритме марша наяривал нездешнюю экзотическую "Ламбаду". Жидкая кучка слушателей стояла перед музыкантами, а несколько в стороне созерцали картину жизни два молоденьких милиционера с "демократизаторами" в руках.
Вид этих мрачных черных предметов уже стал привычен и перестал вызывать любопытство у окружающих - все приняли как данность, что на руке блюстителей законности висит предмет, не опасный благонамеренному гражданину, и никто не обращал на них внимания.
Но Маше бросилось в глаза, как необычно выглядели эти дубинки сейчас: они не свисали расслабленно с расслабленных кистей рук своих хозяев, но, схваченные за середину, были приподняты ими и торчали снизу вверх, как гипертрофированные черные фаллосы, напружинившиеся и нацелившиеся на всю эту толпу, суетящуюся вокруг, на весь этот город, на всю эту жизнь, которая только того и стоит, чтобы огромный черный фаллос власти надругался над нею, обесчестил ее, унизил и бросил, насытившись, накуражившись, обессиленную, сломанную, покорную и распяленную среди безобразия и скверны.
У Маши перехватило дыхание от увиденной картины. Она приостановилась на верхней ступеньке и медленно оглянулась. Ничего родного не видела она вокруг, но некий кошмар, бред...
"Параллельное кино!" - метнулось в голове, а в уши лез марш "Ламбада" - только в такой форме и сумели скопировать легкий и свободный танец в этой стране.
Преследуемая навязчивой мелодией, Маша бросилась домой - спрятаться, отгородиться от внешнего мира, попытаться забыть о его существовании, успокоиться.
Одна мысль билась в мозгу:"Бежать!Бежать!" - но бежать было некуда, только в свою комнату, за плотные шторы, за глазок на обитой дерматином двери - чтобы ни один звук, запах, человек извне не могли проникнуть, даже случайно, и напомнить о тошнотворном мире снаружи.
Туда она и бежала, еле сдерживая слезы, а захлопнув за собой спасительную дверь, сдерживаться перестала, рухнула на диван и долго, в голос, плакала, пока не обессилела и не уснула, одетая, свернувшись в комочек и содрогаясь во сне всем телом после плача.

9.

Уже почти месяц Игорь отсиживался у Маши, выходя из дому только в темноте. Они разработали целый сценарий для его выходов "в свет": в сумерках к Маше приходили гости, человек десять. Шумной толпой они вваливались в подъезд и дальше шумели у нее часов до одиннадцати, после чего расходились по двое-трое, причем, кто-то один оставался ночевать в машиной квартире. Наблюдая за подъездом с противоположной стороны улицы, можно было только определить общее количество пришедших и ушедших, да и то приблизительно, а вот рассмотреть каждого в темноте было сложно.
Пять или шесть раз Игорю удалось сыграть эту шутку и благополучно вернуться домой через сутки со следующей "порцией" гостей, но на седьмой раз он пропал.
Не было его четыре дня, и люди, с которыми он должен был прийти домой, не могли вразумительно объяснить Маше, что именно произошло и куда он делся.
В их растерянных рассказах звучали слова "упал", "нет, уснул", "исчез", "не понял", "чертовщина какая-то", "сам себе не верю."
Маша поняла, что Игорь был вынужден прибегнуть к помощи пилюли изчезновения. Умом она понимала, что, рано или поздно, он появится, но душа не принимала доводов рассудка, металась и болела, и, вконец измучавшись, Маша решила позвонить "алхимику".
Набирая номер старика, Маша ломала голову, как представиться этому незнакомому человеку, который мог Игоря забыть и не понять, о ком идет речь, но опасения ее были напрасны. Одно только упоминание имени Игоря привело ее собеседника в страшное волнение. Он продиктовал ей адрес и попросил срочно приехать.
Маша поймала такси и помчалась к старику. Таксист, нагло и лихо везший ее, нарушая все существующие правила только дивился хладнокровию "дамочки", время от времени говорившей одно слово:"Быстрее!"Читать далее...

Это цитата сообщения Ikar_M Оригинальное сообщение

Знак	Клавиши (Alt+)
–	0150
—	0151
«	0171
»	0187
‹	0139
›	0155
§	0167
“	0147
”	0148
‘	0145
’	0146
„	0132
°	0176
…	0133
®	0174
©	0169
µ	0181
¶	0182
•	0149
™	0153
‰	0137

8.

Прошли три дня. Родители Яны долго не хотели ей верить, когда она выложила им, почему и куда исчезла Ритка, и все порывались обратиться в милицию. С трудом удалось ей уговорить их отложить визит в отделение до того дня, когда Ритка должна была вернуться. И вот они оба отпросились с работы, она приехала с дачи, рабочим объявили, что те могут идти обедать, а сами остались в разгромленной квартире среди ведер и банок с красками.
Ожидание было томительно и нервозно. Яна видела, что родители не верят ей, нервничают все сильнее.
Наконец, мама не выдержала и сказала напряженным голосом:"Все, достаточно, Ефим, позвони, пожалуйста в ми...."- но в этот момент они увидели лежащую на полу Ритку. Она сладко спала и страшно удивилась, когда ее разбудили, слезам мамы и растерянному бормотанию папы:"Как же это?! Чертовщина какая-то... Не может быть!"
Яна сказала:" Пошли быстрее, пока эти пропойцы не вернулись. Ма и па, я все объясню вечером еще раз. А лучше всего, позвоните Давиду Израильевичу, он лучше меня объяснит.",- после этих слов она взяла Ритку за руку, и почти бегом они кинулись вон из квартиры, оставив ошеломленных родителей недоумевать и теряться в догадках.
Судя по тому, что разговор на эту тему родители больше не затевали, Давид Израильевич им все объяснил. Но настроение у них не улучшилось, и Яна то и дело видела, как они разговаривают о чем-то, хмуро и встревоженно.
Ритка тоже видела, что взрослые чем-то озабочены, но не придавала этому значения.
Жизнь на даче была веселой и насыщенной, друзей хватало, и лето катилось, без сучка и задоринки, от купания в озере к игре в "дочки-матери", от похода за малиной к катанию на велосипеде и варке варенья, в котором она принимала деятельное участие: помогала чистить ягоды и ела пенки - впервые в жизни.
Хорошо было вечером сидеть с мамой Фирой на крыльце и слушать, как квакают лягушки на озере и где-то тихо играет музыка.
Вообще-то, у нее был удивительный нюх на возможные происшествия, который выработался за годы жизни с непредсказуемой мамкой, но, попав в тепличные условия, она расслабилась, нюх ее задремал, и она все прозевала: и озабоченность взрослых, и причины этой озабоченности. А взрослым было о чем заботиться...Читать далее...

7.
Уже светало, но Игорь и Маша так и не заснули этой ночью - все разговаривали, переживая ворвавшиеся в их жизнь события.
Маша рассказала Игорю, как допрашивал ее Чин, как она стояла на своем, как тот устал и разозлился, обещал ее сгноить в лагере за найденные в ее квартире рукописи и книги Игоря, а она требовала, чтобы ей показали статью кодекса, которая запрещала бы читать и писать плохие стихи, и чтобы ей доказали антигосударственный характер этих стихов, потому что сама она в стихах не разбирается абсолютно, и не читала никогда, что он там пишет - лишь бы не пил и не шлялся - а просто спала с Игорем, кормила его и заботилась о нем.
Тупое агрессивное выражение не уходило с ее лица - эта маска была единственной защитой - и ее, наконец, отпустили, и она три дня ждала Игоря.
"Все-таки, не понимаю, куда ты делся? - уже в сотый, наверное, раз спрашивала она,- и откуда появился. Я пол трогала - думала, ты просто невидимым стал - не было там ничего! Не понимаю. Ты сам-то понимаешь?"
"Отчасти и очень смутно. Сейчас попробую объяснить, что сам понял. С полгода назад я познакомился со старичком одним - Давидом Израильевичем Нейманом. Я не помню, как это получилось, но он сказал, что знает меня, что "Свобода" часто передает мои стихи, которые ему очень нравятся, и что, по его мнению, меня ждут страшные преследования, а потому он хочет мне помочь.
Он утверждал, что полжизни занимался какими-то исследованиями, изысканиями и, наконец, создал пилюли, способные выбросить человека из потока времени на трое суток в то место, которое ему часто снится и в котором человек хотел бы оказаться.
Там какие-то сложные биофизика и биохимия - я не совсем понял. Вроде бы, сон материализуется, вываливается из времени, и человек - вместе с ним.
Дал он мне пять таблеток, одну я испробовал. Помнишь, я в Таллинн уезжал? Ну, так это я никуда не ездил, это я пилюлю испытывал.
Я тогда захотел оказаться в одном месте... Представляешь, берег моря, лес, дюны, сосны... Тишина, безлюдье... Я купаюсь, греюсь на солнце, на небе - ни облачка.
Сама понимаешь, рассказать тебе об этом я не мог, да ты и не поверила бы мне, решила бы, что это розыгрыш такой.
Я и сам не верил, пока со мной это не случилось. Мне сон этот часто снился, знаешь ведь, как я море люблю. Вот я туда же в этот раз и отправился. Прости меня: я там отдыхал, а тебя здесь из-за меня мучали, прости, прости..."
"Ну, что ты, Игорь! При чем здесь "прости"? Слава богу, что ты исчез. Сам подумай, что было бы, если бы тебя взяли - меня бы тогда уже не отпустили бы. Не извиняйся. Все правильно и хорошо, хотя, конечно, хорошего ничего нет. Как дальше быть? У тебя осталось три пилюли, я с тобой в один сон попасть не смогу... Что будет?"
"Давид Израильевич работает над продлением срока действия препарата, но я не знаю, есть результаты или нет."
"У него есть телефон?"
"Да, я и номер знаю."
"Я позвоню этому алхимику и поговорю с ним. Могу и сюда привести. А ты дома сиди. Бумаги твои пропали, вот что ужасно."
"Точно, тащи его сюда. Он старик хороший, порядочный. Умный."
"Если он умный, пусть сделает так, чтобы мы попали в один сон и ....навсегда....подальше от этих гончих псов...."

6.
Прошло две недели. Жизнь Ритки круто изменилась с того вечера, когда она побоялась возвращаться домой и встретила Яну и старика, которого она стала называть "дедушка", потому что ее язык был не в состоянии справиться с его диковинным именем - Давид Израильевич. Яна повела их с "дедушкой" к себе домой и познакомила с родителями. Там, в чистой и убранной квартире, Ритку отправили в ванну, где она и проторчала не меньше двух часов, и вышла оттуда распаренная и размякшая, одетая в пижаму и халатик Яны, хранившиеся в недрах шкафа с яниных детских лет.
Пока она отмывалась, папа Яны - дядя Ефим - и "дедушка" сходили к ней домой, хитростью выманили мамку из дома и по секрету от папки Кольки договорились, что Ритка поживет пока у яниниых родителей, а папке Кольке мамка наврет, что девочку отправили в лесную школу лечить легкие. Ритка часто простужалась, и отчим должен был поверить этому вранью.
Яна с мамой приготовили ужин, и все сели за стол в комнате. У Ритки разбежались глаза, потому что на этом столе были и творог, и сметана, и манная каша, и молоко, и печенье - и все это предназначалось ей, а взрослые пили чай и старались не смотреть, как она сначала не могла решить, с чего начать, а затем стала есть кашу с печеньем, время от времени брала ложкой то сметану, то творог и запивала все это молоком.
Вымытая, Ритка оказалась светленькой, беленькой, слабенькой на вид. Яна дважды уходила в свою комнату плакать, а взрослые сидели с угрюмыми лицами и односложно переговаривались.
Потом осоловевшую от горячей ванны и сытной еды, Ритку отправили спать в комнату Яны, где на диковинном раскладном кресле ей была приготовлена постель, приведшая ее в изумление - чистотой, разглаженностью и запахом чистого белья. Ритка осторожно забралась по одеяло и немедленно заснула, а взрослые долго еще обсуждали, как быть дальше.
Решено было, что позвонят тете Риве, и она освободит Ритку от занятий на несколько дней, которых должно было хватить, чтобы купить, сшить или найти у знакомых одежду и обувь для нее. Старую одежду решено было выбросить, что Яна и проделала незамедлительно, а потом новый знакомый ушел, и тяжелый этот день, наконец, закончился.Читать далее...

5.
Прозвенел звонок, последний урок закончился, и риткино сердце наполнилось унынием. Нужно было идти домой, но идти туда, решительно, не хотелось. Она вспомнила кислую вонь, ободранные стены, замызганную кухню, пустые полки буфета...Хорошо еще, если мамки и нового папки Кольки нет дома, а вдруг пришли? Уже три ночи не ночевали, днем не заглядывали – могут и заявиться. Что хорошего? Без них голодно, зато спокойно. Да и при них не слишком сытно. Конечно, если пьют, то и хлеба купят, и консерву какую-нибудь. Ритка сглотнула слюну. Ах, как любила она кильки в томате – остренькие, сытные, с черным хлебом и луковицей! А если еще и с горячей картошкой, то, вообще, ничего, более вкусного, ей пробовать не приходилось.
Но кильки – это вряд ли, а вот поколотить папка Колька вполне мог. Он что-то задержался у них, уже полгода пил и дрался с мамкой, в перерывах лупил Ритку чем ни попадя. Зуб ей выбил. Нет, домой не хотелось.
Хотелось тишины, чистоты. Есть хотелось. Ритка бесплатно завтракала в школе, но завтрак был давно, в девять, а сейчас уже почти час дня. Да и слишком легким был он – рисовая каша, какао, кусочек булки с маслом. Разве наешься?Только аппетит раздразнился. Вчера повезло: Верка Горюнова повела к себе, и ее мама покормила их оладьями с повидлом и напоила молоком. Но все это было давно. Ужин Ритке негде было взять, завтрак ее не насытил, и сейчас внутри у нее все ныло и стонало от голода, а перед глазами летали “мухи”. Одноклассники ее радостно выскакивали из школы и неслись домой, где их ждали обед, мультики по телевизору, может быть даже, - чай с вареньем. Ей всегда казалось, что все они, подобно ей, только и ждут возможности поесть. И она не могла понять, как это можно оставлять огрызки яблок и груш, не есть хлебные корки и выковыривать кусочки сала из колбасы, а именно так и вели себя другие дети. Эх, ей бы ту колбасу!Читать далее...

4.
Яна сидела на скамейке возле института, грелась на солнышке и вспоминала прошлое лето, стройку, стога в тумане, тусклый блеск воды в реке.
Шла весенняя сессия. Яна сдала последний экзамен и теперь ждала Митю – он никогда не ходил отвечать первым, предпочитая “золотую середину”. После экзамена они собирались пойти в кино, а вечером Яна обещала родителям привести Митю знакомиться: весь год они только слышали о нем, но ни разу не видели – он не хотел приходить к ней, как полагала Яна, от застенчивости.
Тут она увидела, что Митя с компанией парней вышел из институтских дверей и вдруг, поддавшись какому-то безотчетному импульсу, решила спрятаться за растущими позади скамейки кустами сирени, а потом, выскочив из-за них, испугать Митю. Глупейшая, если вдуматься, затея, но Яна не успела остановиться и уже стояла позади самого густого куста, ожидая, что Митя простится с друзьями и останется один – ждать ее. К величайшему ее смущению, вся компания уселась на скамью и закурила. Помимо своей воли и противно воспитанию, она стала свидетельницей разговора, который не предназначался для ее ушей.
Но деться было некуда...
“А на фотке он возле своей машины. Вишневый “Олдсмобиль”. На метр длиннее “Волги”, весь лоснится, а у хозяина от счастья рожа лоснится”,- услыхала она.
“Молодцы, кто уехал. А здесь что ловить? Машину, фиг, купишь – или воруй для этого или голодом сиди.”
“Ага, машину” Да на те бабки, что после института платить будут и так голодом посидишь, даже и мечтать о машине не сможешь.”
“А все, кто уехал, нормально живут. Ну, пашут, конечно, но все имеют.”
“Как будто дело в пахоте. Если есть, за что, всякий будет пахать! А здесь чего пахать? Что с этого поимеешь?”
“Значок “Ударник комтруда”!”
“Благодарность в приказе !”
“Уважение коллектива!”
Мальчишки наперебой острили, а Яна с ужасом думала, что будет, если они каким-то образом обнаружат ее. Позади нее была чугунная решетка ограды, выйти можно было только к скамейке, но как объяснить, почему она сидела в кустах?Читать далее...

3.

Яна росла одиноким ребенком. Причем, она не помнила, когда началось это одиночество. Обнаружилось оно в восьмом классе: девочка вдруг поняла, что на дискотеках не только ни один мальчик не приглашает ее на медленные танцы, но даже когда звучали быстрые мелодии, и все радостно скакали, объединившись в кружки, ей в эти кружки пристроиться не удавалось: как-то так получалось, что все танцуют в круге лицом друг к другу, а она – у них за спинами и одна.
Затем она осознала, что сидит за одной партой с самым слабым, подслеповатым, мальчиком – Ванечкой Черновым – вечным объектом насмешек и розыгрышей всего класса, с которым никто не хотел сидеть, ни мальчики, ни девочки. Она не помнила, как это получилось, да ее это, правда, не очень и волновало. Сидеть за одной партой с Ванечкой было хорошо: он был тихий и не мешал, все было хорошо видно и слышно, потому что парта стояла прямо перед учительским столом, а все классные развлечения – все эти записочки, дергания за волосы, перешептывания и смешки – все это было позади, не видное, а потому, как бы и не существуюещее. Она ведь за тем в школу и ходила, чтобы хорошо слышать учителей и видеть доску и то, что на ней написано
В учебе они оба преуспевали – и она, и тишайший Ванечка были отличниками, что вызывало ревнивое недовольство класса, и недовольство это клубилось, глухо ворча, где-то на задворках и, до поры до времени, сдерживалось, потому что эти двое были единственным источником: только у них можно было списать домашнее задание, только они могли подсказать правильный ответ на каверзные вопросы учителей.
Правда, Яну не просили подсказывать. У нее на уроках был такой, явно занятой, вид, что все понимали – трогать бесполезно, все равно не услышит, и потому бедный Ванечка отдувался за двоих, хотя благодарности не дождался ни от одного из тех, кто списывал у него домашние задания и контрольные работы. Да он и не ждал благодарности, просто был настолько добр, что не мог отказать никому – не из страха, а просто жалея лентяя.
К окончанию десятого класса и выпускному вечеру Яна пришла абсолютной красавицей и кандидаткой на получение золотой медали. Ванечка немного отстал – он часто болел, и потому мог претендовать лишь на серебряную медаль.Читать далее...

2.

Беспамятство закончилось. Игорь открыл глаза и увидел себя именно там, где и хотел: на морском берегу. Плоский пляж уходил дугой прямо в подступающий к воде лес. Метрах в ста от линии прибоя параллельно кромке воды тянулась гряда дюн, а за дюнами росли огромные сосны, похожие на красные свечи, вонзенные в небо.
Время года, как и время суток, было непонятно. Так бывало всегда. Стояло ровное тепло, жарко не было. В воздухе стоял смешанный запах соли, йода, смолы, нагретого песка.
Берег был абсолютно пуст. Было тихо, лишь море чуть слышно шипело на песке.
Игорь быстро разделся и кинулся в воду, с наслаждением ощущая, как мягко она обволакивает и поддерживает его тело, вливая в него необыкновенную энергию и заряжая бодростью. Долго плавал он, но, выйдя на берег, усталости не чувствовал и решил прогуляться к лесу, который так заманчиво зеленел под спокойным синим небом.
Лес был сродни морю – спокойный, тихий, в меру тенистый, но не сырой. Вокруг уютных полянок росли огромные деревья с крупными листьями и ветками, обвисшими под тяжестью многочисленных плодов. Игорю эти плоды показались похожими на орехи, орехами они и оказались. Набрав их в носовой платок, Игорь расположился на опушке. Вдыхая запахи листвы и трав, воды и пески, глядя на море, разбивал орехи камнем и поедал их прохладную сладковатую сердцевину.Читать далее...

1.

В три часа ночи зазвонил телефон. Звонок его показался нестерпимо оглушающим в тишине безмолвного предутреннего часа.
Темнота, которой была заполнена комната благодаря плотным шторам на окнах – и еще глуше была из-за них разбитая звонком тишина – словно бы, взорвалась в том углу, где на журнальном столике верещал телефонный аппарат. Он звенел так яростно, что, казалось, раскалился и тускло светился в темноте, как, обычно, светится спираль электрической плитки.
Игорь почувствовал, как Маша протянула руку и, сняла телефонную трубку. “Алло, - сказала она сонно, - алло, алло, говорите”.
Но говорить было некому. Даже на расстоянии Игорю были слышны короткие гудки зуммера – звучали они несколько недоуменно, словно телефонный аппарат и сам не мог понять, кому и зачем понадобилось заставлять его звонить так яростно в такое глухое время и, не сказав ни слова, вешать трубку.
Маша включила лампу и посмотрела на часы.
“Игорь, я не понимаю – три часа, кошмар какой-то! Кому могло понадобиться звонить в такое время?! Да еще и трубку повесили... “
“Не знаю, малыш, - расслабленно ответил Игорь, - может быть, межгород?!”
Пришедшая следом за этими словами, мысль прогнала сон, и у Маши округлились глаза, когда он, вскочив с постели немедленно после сонно и спокойно сказанной фразы, начал лихорадочно одеваться.
“Что с тобой? Зачем ты одеваешься?Игорь, с тобой говорю!”
Он прервал ее нетерпеливым жестом и показал, что к чему-то прислушивается. В тишине, царившей повсеместно, было отчетливо слышно, что к дому подъехал автомобиль. Он остановился, хлопнули дверцы.
Маша не поняла, что крамольного было в этих обыденных звуках, кроме времени суток, когда они раздались, но она увидела, что Игорь стал одеваться еще быстрее.
Он сбегал в прихожую за пальто и шарфом, и, не отвечая на ее обеспокоенные вопросы, в свою очередь спросил: “Посуда вымыта? Чтобы не было видно, что двое ужинали...Впрочем, что я у тебя был, можешь не скрывать. Был, да, но ушел. Куда – не знаешь. Да за мной это приехали, не понимаешь, что ли! Сначала позвонили, чтобы проверить, дома мы или ушли, хотя, наверное, все равно следили...Ладно. Некогда. Машенька, я сейчас приму таблетку и усну. И тут же исчезну. Ты не пугайся, хорошо? Снова я появлюсь через три дня – здесь же, в это же время. Тебя, конечно, заберут, но ты стой на своем: не знаю, где он и все. Отпустят. Ни о чем сейчас меня не спрашивай. Дай-ка я тебя поцелую... Дорогая моя девочка...О, звонят. Сразу не открывай – пока проснулась, пока надела халат...”- он не договорил, уснул и тут же исчез.Читать далее...

Я что-то никак не могу вспомнить никакую историю, связанную именно с этим блюдом, а потому пока воздержусь от включения его рецепта в "МОЮ КУЛИНАРНУЮ КНИГУ". Но я вся горю желанием поделиться этим рецептом с моими читателями, а потому и публикую его в индивидуальном порядке.



[600x565]



Все, кто жил или живет в Баку, все, кто бывал там, по одной фотографии исходных продуктов поймут, что именно собираюсь я предложить вам, мои дорогие читатели, какой деликатес, именины желудка, праздник вкуса. Потому что опытному человеку одного взгляда достаточно, чтобы понять: блюдо это

БАКЛАЖАНЫ МАРИНОВАННЫЕ ФАРШИРОВАННЫЕ ЗЕЛЕНЬЮ.

Продукты.

Баклажаны мелкие, не длиннее 10 см - 5 кг,

Для начинки:

Морковь - крупная, 2 шт.
Перец болгарский - крупный, 1-2 шт.
Чеснок - 10 - 15 зубчиков,
Кинза - 1 большой пучок.
Укроп - 1 пучок.
Петрушка - 0,5 пучка.
Сельдерей- 1-2 больших стебля.
Можно добавить в фарш горсть шинкованной белокачанной капусты и натертые на крупную терку корни петрушки и сельдерея.


Маринад:

Вода - 2 литра.
Уксус - 1 литр.
Соль - 50 г/литр воды.
Сахар - 50 г/литр воды.
СПЕЦИИ:
перец душистый - 4 - 5 шт. на каждую банку,
перец черный горошком - 8-10 шт. на каждую банку,
гвоздика - 1-2 шт. на каждую банку,
лавровый лист - 1-2 листка на банку,
кориандр, сухие зерна - 0,5 чайной ложки на банку,
корица молотая - на кончике ножа.

ПРОЦЕСС.

Баклажаны моем, удаляем плодоножку, делаем разрез и вынимаем часть мякоти, чтобы получилась полость для начинки:



[575x524]



Сделать это можно двумя способами. Я предпочитаю разрезать баклажаны пополам не до конца и вынимать мякоть из обеих частей. Важно сделать так, чтобы плод не распался на две половинки, чтобы баклажан сохранил внешне свою целостность.
Подготовленные таким образом баклажаны нужно бланшировать в подсоленной воде в течение пяти минут:



[634x557]



Это необходимо сделать по двум причинам. Во-первых, чтобы баклажаны стали мягкими, а во-вторых, для удаления из них горечи.
После бланширования вынимаем баклажаны шумовкой и выкладываем их в дуршлаг:



[682x594]



Для удаления из баклажанов лишней жидкости, тем более, что она горькая, ставим на них пресс. Я не мудрствую лукаво - использую предметы, которые у меня под рукой. Чтобы водичка из дуршлага не стекала на стол, пол и вас, поставьте его на тарелку:



[483x619]



На время оставим баклажаны в покое. Пусть себе стоят, остывают, отдают лишнюю воду, а мы займемся начинкой.
Мы почистим и натрем на крупной терке морковь и другие корешки, если мы решили их использовать.
Болгарский перец освободим от семян и плодоножки и нарежем кубиками или мелкой соломкой.
Чеснок мелко нарежем.
Мелко нарежем и часть мякоти баклажанов, которую мы из них вынули, когда готовили полость под начинку.
Измельчим всю зелень и нашинкуем капусту. Мы должны получить приблизительно такую смесь :



[682x587]



ЛЮБИТЕЛЯМ ОСТРОГО: можно добавить в фарш немного жгучего стручкового перца. Нужное его количество определяйте эмпирическим путем, ибо понимание остроты пищи у всех индивидуально.

Теперь можно приступать к фаршированию баклажанов.
Для этого чайной ложкой заполняем каждый баклажанчик овощной смесью, плотно закрываем и укладываем в чисто вымытую банку или другую емкость:



[357x423]





[640x771]



Если вы не собираетесь готовить баклажаны в качестве заготовки на зиму, можно использовать не банки, а, например, эмалированный лоток или кастрюлю. Читать далее...

"Мысль изреченная есть ложь".
Не жди, что я тебе поверю.
Уйду и, закрывая двери,
пойму: за мной ты не пойдешь,
не остановишь, не вернешь.

Не остановишь, не вернешь
в запале сказанное слово.
Готова я поверить снова,
что ты когда-нибудь поймешь:
мысль изреченная есть ложь.

Мысль изреченная есть ложь?
И как же нам понять друг друга,
коль тщетна всякая потуга
облечь в слова те боль и дрожь,
что заполняют наши души?
Непониманье не разрушить.
Ты в нем, как в Космосе, живешь.
Любое слово - это ложь.

Любое слово - это ложь...
Перебираю их ночами
в надежде примиренья с нами.
Ты все еще ответа ждешь?
Не жди - все сказанное ложь.

Ты, верно, больше не придешь
ко мне - мою послушать ложь?

05.06.05
Израиль.

Моя звезда - Шератан

Луна в момент рождения расположена: 0°23'16" Овен. Ваша звезда: Шератан - Бета Овна, голубовато-белый карлик, 3-й звездной величины. Индийское название: Ашвини (Ashwini). Ашвини - это дева, божественная звезда, благоприятная по своей природе. Термин 'Ашвини' относится к Ашвини Кумарам, небесным полубогам. Они движутся по небесам, восседая на золотой колеснице, исцеляя людей, неся с собой свет и счастье. С этой звездой связаны различные понятия - свет утренней зари, средство перемещения грузов, чудеса. Человек привлекателен внешне, удовлетворен, обладает умом, успокаивающе действует на других людей. Они разумны, проницательны, любят путешествовать, интересуются своим духовным совершенствованием.

Ваша звезда     © Шаунака

Привет новому гостю - alexandre75! Жаль, ты нас раньше не нашел, но лучше поздно, чем никогда.

Это цитата сообщения Вечерняя_Птица Оригинальное сообщение

Жареная.
Потому что эти дни была в месте, которое собирательно называется – МОРЕ.

(Предупреждение: как оказалось, полчилось длинно. Потому что оправдалось назначение дневника, и я записала то, что видела, и что не хочу забыть.
Для себя.

Интересное ТАМ сейчас время. Пансионаты ещё не работают, но чувствуется, что вот-вот, совсем скоро, сюда ворвутся шум голосов, калейдоскоп тел, зонтов и надувных матрацев. По всему берегу будет звучать бессмысленная музыка, ходить лоточники и трещать моторки, таскающие за собой «бананы».
Всё это будет здесь с минуту на минуту, это ощущается по свежевыкрашенным качелям и заборам, по стопкам шифера у павильонов, в стуке молотков и в коротких, ну очень коротких восклицаниях рабочих. Помните, в «Ландольерах», уже в конце, когда все переместились туда, где будущее вот-вот наступит. Вот почти так.

Но пока побережье почти свободно, изредка слышна, так называемая, западенская речь и валяются разной степени розовости тела. Загорелых пока нет. Ещё можно идти по мокрой полосе между берегом и морем, не глядя под ноги, не боясь споткнуться о ползающего ребёнка, закопанную по горлышко бутылку или раздавить зАмок. Или подвернуть ногу в залитой водой ямке.

Длинная полоса развлекательных заведений на набережной, к моей искренней радости, не носят названий «У Татьяны», «Светлана», «У Бориса».
Над компьютерным павильоном большие буквы ANGEL, а кафе, ближайшее к морю, называется «На дне». Стёкла пока ещё очень грязные, и заглянуть на дно толком не удалось )

Мальчик плещется в море, и кричит маме:
- Мама, идём поплаваем!
Маме неохота, у неё на носу кусок бумажки, поэтому она, обороняясь, кричит ещё громче:
- Сколько можно в воде сидеть?! Ану, выходи быстро!
Умный ребёнок больше ничего не говорит, и продолжает барахтаться.
Мама тоже успокоилась, закрыла глаза и подставила бумажку солнцу.

В субботу 3 часа бушевала гроза. Молнии, толстые и ослепительно белые даже при дневном свете, падали в море, и от треска грома уши жалобно пищали и сворачивались. Во время града я их добила, спрятавшись под железным навесом. Внутри ушей неожиданно появилась перегородка, как у ракушки, и в последний раз сжавшись, слух провалился куда-то вглубь.
Иногда дождь сливался в сплошную стену, и казалось, что там, за навесом, можно плавать в этой воде. Если бы только струями не сбивало )
А потом радуга - одной ногой в землю, другой - в море, и щебет птиц после дождя, и одурманивающий запах акаций.

Купаться в дождь, как известно, приятно, вода почти не ощущается.
Только потом слегка прохладно )

Зато вечер пришёл необычайно тихий, и каждый звук был таким, как будто слышишь его в комнате. Море плескалась почти бесшумно, и, как и положено, закат навеял мысли нежные и печальные.
И дозвониться не удалось.
Конечно, какие на море телефоны? Абсурд.

За мной по всему берегу, до самой темноты ходила хозяйская собака. Её меню в основном состоит из очищаемых в миску тарелок. Туда сваливают что попало и когда попало. И поэтому сбоку на псине надпись: «Для пищевых отходов». Я её не кормила, но она всё время старалась держаться ко мне поближе. Наверное потому, что я не общалась с ней подобным образом:
- Ты что там делаешь!?! А ну, ИДИ СЮДА!!!
А-а-а… ничего… Тогда, ану-у, ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!!!
Он сидел со мной на волнорезе, ждал, пока не погасло небо.
И с ним не было страшно, почти овчарка всё-таки )

Когда вернулась, оказалось, что воды нет. И утром она так и не появилась. Только в одном кране в низинке. Хозяйка плакалась, что пограничники «не выжимают». Оказывается, насосная находится на их территории, а в субботу они праздновали украинский день пограничников, плавно перешедшего, по всей видимости, в день химика. Уже вечером в воскресенье я увидела группу в экстравагантных черных длинных трусах, вяло ползущую к морю, и оживающую в его волнах, как рыбы )

Тихая ночь принесла грустные мысли. Одиночество придавило. Не то, которое, когда ты один, а то, когда ты всегда один. Потому что никому твоё одиночество на фик не нужно, а нужны только действия. Постирать, например, или на работу пойти. Или выслушать, или сказать.

А утро, красивое до неприличия, наполняло, наполняло… как соком, пока не закрыло собой горькую лужицу на дне.

Выросла я уже большая, но чем думала, когда около 9 уже ушла к морю, а вернулась после 19 часов, не знаю. Наверное, просто не думала. Наверное, мне было просто не до того.

Интересно, сколько можно пройти по побережью, если идти без остановки 4 часа? Наверное, много…
Зато там уже ни-ко-го… Совсем никого. Но одиночества нет. Наоборот – просто счастье. Море такое чистое, что на мели кажется желтоватым – по цвету песка. А глубже оно зелёное. И ни разу не было голубым. Только далеко на горизонте серо-синим. Зелёное, бирюзовое, изумрудное, малахитовое – такие цвета.

Королевок в ещё не просеянном песке, за которые в лагере проливались слёзы и шли немыслимые обмены, валяются на каждом шагу. Можно присесть и сразу обнаружить десяток. Сначала взяла несколько Читать далее...

Это цитата сообщения Михалина Оригинальное сообщение

С детства любимый:
Ликок, Стивен. Юмор, как я его понимаю: Юмористические рассказы. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. — (Зарубежная классика. ХХ век).
Не надо лишних слов. Привожу один рассказ, коротенький.
КАK ДОЖИТЬ ДО ДВУХСОТ ЛЕТ

И ПРИВЕЗ МНЕ ВОТ ЭТО:



[433x816]



ТЕПЕРЬ МОЖНО ПИТЬЕВУЮ ВОДУ ИЗ МАГАЗИНА НА СЕБЕ НЕ ТАСКАТЬ! ЗА ДВАДЦАТЬ С НЕБОЛЬШИМ ДОЛЛАРОВ В МЕСЯЦ ФИРМА ОБЯЗУЕТСЯ ДОСТАВЛЯТЬ НАМ ТРИ ВОТ ТАКИЕ БОЛЬШИЕ БУТЫЛИ, КОТОРЫЕ ВИДНЫ НА СНИМКЕ. ЯЩИК, НА КОТОРОМ СТОИТ НЕЗАДЕЙСТВОВАННАЯ БУТЫЛКА - ЭТО ПОДАРОК ЗА ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДОГОВОРА ИМЕННО С ЭТОЙ ФИРМОЙ. В НЕМ 24 ПОЛЛИТРОВЫХ БУТЫЛОК С ВОДОЙ. ЭТОТ ПОДАРОК НЕ ЕДИНСТВЕННЫЙ - МЫ ПОЛУЧИЛИ ЕЩЕ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ЧАЙНИК, ТОЧНУЮ КОПИЮ ТОГО, КОТОРЫМ МЫ ПОЛЬЗУЕМСЯ, И ГРАФИН С ДВУМЯ СТАКАНАМИ - ВСЕ С ЭМБЛЕМОЙ ФИРМЫ. У АППАРАТА ЕСТЬ ДВА ГНЕЗДА ДЛЯ ОДНОРАЗОВЫХ СТАКАНОВ, ПОЭТОМУ ДВЕ УПАКОВКИ СТАКАНОВ ИЗ ГОЛУБОГО ПЛАСТИКА ТОЖЕ БЫЛИ ПРИСОВОКУПЛЕНЫ К ПОДАРКАМ.



[546x445]



У АППАРАТА ДВА РЕЖИМА - КОМНАТНАЯ ТЕМПЕРАТУРА И ОХЛАЖДЕНИЕ. МЫ РЕШИЛИ, ЧТО ПОДОГРЕВ ВОДЫ НАМ НЕ НУЖЕН - В ЧАЙНИКЕ ВСКИПЯТИМ.

ТЫКВЫ ЕЩЕ ТОЛЬКО ЦВЕТУТ...



[731x541]



...ЕСТЬ ЗАВЯЗИ
НА ИНЖИРЕ :



[672x478]



И ПОМИДОРАХ:



[751x586]



ЯБЛОКИ ЗРЕЮТ...



[617x600]



А ВОТ РОЗМАРИНОМ, ХОТЯ ОН ЗИМОЙ И ЛЕТОМ - ОДНИМ ЦВЕТОМ, ПОЛЬЗОВАТЬСЯ МОЖНО ВЕСЬ ГОД, И ВЕСЬ ГОД Я С НАСЛАЖДЕНИЕМ ВДЫХАЮ ЕГО ХВОЙНЫЙ СМОЛИСТЫЙ ЗАПАХ, КОГДА ЖАРЮ С НИМ МЯСО ИЛИ РЫБУ.



[490x560]

С нею не любят общаться - слишком уж это утомительно. То и дело она что-то поправляет на себе, одергивает, расправляет. Приглаживает волосы, тревожно глядя в глаза собеседнику - это тоже не все переносят. Что за манера - смотреть прямо в глаза, словно ищешь в них тень страха или скуки, или неискренности?! Смотрит она при этом искательным взглядом, словно упрашивает о чем-то, молит, но о чем ее мольба, непонятно, да и некогда разбираться. Какие мольбы, о чем вы?! Жизнь несется, скачет, до умоляющих ли взглядов - пусть даже и думаешь о себе потом как о колоде бесчувственной, это быстро проходит, а вот беспокойство, которое селит в тебе этот жалкий умоляющий взгляд, это постоянное одергивание и оглаживание одежды, постоянные поиски - неосознанные, разумеется, но все равно раздражающие - зеркала, темного стекла, любой отражающей поверхности, в которой можно было бы увидеть себя и убедиться, что все в порядке, какой-то нарциссизм наоборот - все это безумно утомляет надолго и надолго вселяет тревогу и желание смыться, уйти поскорее и поскорее забыть этот ищущий взгляд, этот торопливый захлебывающийся голос: она знает, что с нею не любят разговаривать, черт возьми, она совсем не глупа при этом своем поведении, она даже знает причину такой нелюбви к ней, но ей, словно все равно, лишь бы только удалось рассказать как можно больше, пока попавшийся и томящийся собеседник еще не ушел, еще стоит здесь, перед нею, озирается тоскливо по сторонам, переминается с ноги на ногу и мямлит что-то вроде "да что вы говорите" и " поразительно". Тяжелое зрелище и тяжелое впечатление.

- Мама не хотела меня рожать. Она случайно попалась и собиралась избавиться от меня.
Она говорит это спокойно, даже апатично, как говорят о чем-то привычном, что стало уже рутиной и не вызывает эмоций.
Я смотрю на нее и жду продолжения, потому что продолжение будет, это уж наверняка.
- Бабушка иногда работала в ночную смену, а дедушки уже не было - он погиб при взятии Кенигсберга. Если бы он был жив, бабушке не пришлось бы работать, до войны они очень хорошо жили.
А тут бабушка приходит с работы утром - почему-то она раньше обычного пришла...Какие случайные мелочи могут спасти жизнь, даже удивительно. Пришла, значит, а на столе письмо недописанное - мама подруге пишет, что та должна соврать на работе, когда мама к врачу пойдет - от меня избавляться...

Я смотрю на нее во все глаза. Рассказывать такие вещи о себе... Ну, да, я в нашей конторе лояльнее всех себя веду, другие и глаза закатывают, когда она что-то пытается сказать, и хихикают, и провокационные вопросы задают. Я не могу так себя вести, это все равно, что пнуть попавшегося под ноги жалкого уличного котенка. Но близости между нами нет, мы не ходим вместе на обед, не перекуриваем по десять раз на дню, перемывая косточки друг другу, как это делают остальные. Да ее и невозможно представить даже, перемывающей кому-либо косточки - она так заполнена собой, она сама себе заменила весь мир, перемывает свои косточки и до чужих ей дела нет. Нет, мы вовсе не подруги, не приятельницы даже. Тем более я удивилась, когда она пригласила меня.Читать далее...