Хорошо в эту лунную осень
Бродить по траве одному
И собирать на дороге колосья
В обнищалую сумку свою.

Есенин.

Не понимаю женщин. Есть муж - плачут, нет мужа - плачут. Почему женщины такие унывающие?

Инквизиция. Каталическая церковь по приказу Папы Римского.
Сохранилось свидетельство современника о побоищах еретиков в г. Монтальто, учиненных по приказу папских инквизиторов: "Я намерен сообщить об ужасном судилище, которому были преданы лютеране сегодня, 11 июня, на рассвете. Говоря по правде, я могу сравнить эту казнь только с убоем скота. Еретики были загнаны в дом, как стадо. Палач входил, выбирал одного из них, выволакивал, набрасывал на лицо платок - "бенда", как говорят здесь, вел на площадь вблизи дома, ставил на колени и перерезывал горло ножом. Затем, сорвав с него окровавленный платок, он снова шел в дом, выводил другого, которого умерщвлял точно таким же способом. Так были перерезаны все до единого, а было их восемьдесят восемь человек. Вообразите, какое это было страшное зрелище.
Я не могу сдержать слез, описывая его. И не было ни одного человека, который, видя, как происходит казнь, чувствовал бы себя в силах присутствовать и наблюдать. Спокойствие и мужество еретиков, когда они шли на мученичество, невозможно себе представить. Некоторые, хотя их вели на смерть, проповедовали ту же веру, что и мы все, но большинство умерло с непреклонным упорством в своих убеждениях. Старики встречали смерть спокойно, лишь несколько юношей проявили малодушие. Я до сих пор содрогаюсь, когда вспоминаю, как палач с ножом в зубах, с кровавым платком в руках, в панцире, залитом кровью, входил в дом и выволакивал одну жертву за другой, точь-в-точь как мясник вытаскивает овцу, предназначенную на убой.
По заранее отданному приказанию были заготовлены телеги, на которых увозили трупы, чтобы затем четвертовать их и выставить на всех дорогах от одной границы Калабрии до другой.
В Калабрии захвачено до 1600 еретиков, из них до настоящего времени казнено 88... Я не слыхал, чтобы они совершали что-нибудь плохое. Это простые, необразованные люди, владеющие только заступом и плугом и, как я сказал, проявившие себя верующими в час смерти".

Андре Моруа в книге "Открытое письмо молодому человеку о науке жить": "Пожив с мое, вы поймете, что на жестокость нужно отвечать жестокостью. В непротивлении злу насилием есть своя прелесть, но оно на руку подлецам. Важнее всего предотвращать жестокость, всеми силами борясь с ее проповедниками..."

Отличается ли любовь от влюбленности? По-моему, всего лишь продолжительностью.

Потом видно будет... Сценарий с открытым концом, что дает возможность различной его раскрутки, в том числе, при некоторых усилиях, продуктивной. Обычно страх перед неизвестностью заставляет максимально долго оставаться в нынешнем состоянии . Оправдание , консервативность нерешительности и страха перед изменениями: "Ну, разведусь я с ним, и что ) - одна буду куковать?" "Уйти-то с этой работы легко, а будет ли новая лучше "Возьмусь за это дело, а справлюсь ли?" "Скажу ему правду, а как ( отреагирует?" Однако некоторым людям эту боязнь удается преодолеть -решиться на поступок. Любимым словечком и лозунгом Высоцкого были "Разберемся".

Без пяти минут. "Я почти успел на поезд". "Уже дописываю диссертацию". "Завтра пойду, наконец, к зубному". "Еще один такой контракт -и меня назначат начальником отдела". "В следующий раз я точно скажу ему всю правду". "С понедельника брошу курить, а с нового года начну новую жизнь". Демонстрация вердой решимости как предлог для того, чтобы отсрочить реальные действия.

Каждый из нас проявляет собственную индивидуальность так, как это свойственно именно ему, а не так, как это делает кто-то один, считающий, что именно его понимание - лучшее, вкусы - самые изысканные, а дурные привычки - самые хорошие. Человеку нельзя разрешить или запретить быть личностью. Поэтому если вам свойственна категоричность, это, скорее всего, означает, что вы не умеете принимать индивидуальность других людей, признавать за ними право выбора. Оценивая их поведение или образ мыслей, вы считаете эталоном самого себя, стремитесь "переделать" в соответствии с ним своего партнера, "подогнать" его под себя, и не считаете нужным прислушиваться к тому, что расходится с вашей точкой зрения.
Вообще категоричность может служить довольно верным показателем ограниченности. В особенности это верно, когда мы с чем-то не согласны и возражаем. Однозначность и резкость отказа, совершенно непонятно, чем вызванные, действуют если не как пощечина, то, во всяком случае, как отмахивание рукой от чего-то мешающего и надоевшего. "Пойдем сегодня туда-то?" - "Ну, вот еще' Ты что, совсем?" "Может быть, поставим это кресло у стены?" - "Да в комнату тогда и войти-то будет противно!" Железобетонность подобных оборотов безошибочно унижает собеседника. Замена их на варианты "Мне кажется, будет лучше...", "А, может быть, попробуем..." несет тот же смысл отказа, но, следуя с позиции понимающего, оставляет вашему партнеру по общению его чувство собственного достоинства и возможность на равных продолжать обсуждение.

Женщины сильны от природы. Природа возложила на них священную обязанность продолжать человеческий род. Но быть сильной через силу — этого от женщины потребовало наше общество. Мы любим говорить — «человек», и теряем главное. Мы забываем о душе и сущности пола. Но именно они, взятые вместе, и составляют подлинную жизнь.

Когда ты делаешь что-то с задней мыслью, ты уже не можешь делать это, используя себя целиком. Твои возможности ограничены. Ты как бы рассеиваешь себя, теряешь целостность и силу целого.
Впрочем, мы часто не замечаем свои «задние мысли». Мы не хотим признаться себе, что мы не столько заняты самим делом, сколько получением прибыли. Причем любой физической, психологической, материальной.
Иногда получение прибыли может быть делом. Это так. Но тогда и нужно заниматься получением прибыли. Если же это отношения с другим человеком или даже любовь к нему, то такой «задней мысли» просто не может быть.

Еще необходимо любить и убивать,
Еще необходимо накладывать печать,
Быть внешним и жестоким, быть нежным без конца
И всех манить волненьем красивого лица.

Еще необходимо. Ты видишь, почему:
Мы все стремимся к богу, мы тянемся к нему,
Но бог всегда уходит, всегда к себе маня,
И хочет тьмы — за светом, и после ночи — дня.

Всегда разнообразных, он хочет новых снов,
Хотя бы безобразных, мучительных миров,
Но только полных жизни, бросающих свой крик,
И гаснущих покорно, создавши новый миг.

И маятник всемирный, незримый для очей,
Ведет по лабиринту рассветов и ночей.
И сонмы звезд несутся по страшному пути.
И бог всегда уходит. И мы должны идти.

Иоахим Калабрийский. 1135-1202. Его и его последователей сожгли на костре . Иоахим отрицал необходимость церковной обрядности, в том числе таинств, и проповедовал в качестве высшего идеала христианства - бедность. Церковные власти в ответ на его учение написали указ : "Бедность - вещь великая, но выше ее невинность, а выше всего - полное послушание". А потом его и его последователей сожгли на костре.

У меня ощущение, что ни у кого даже хобби никаких не осталось. По крайней мере, я что-то не замечала. И мужья, и жены работают. Детей гонят как стадо на ферму в школу на весь день. Потом они зависают у телевизоров или у своих компьютеров. Ни у кого нет возможности позволить себе такую роскошь — побыть наедине с собой. И при этом люди еще и разобщены. Работа, еще работа, потом домой — и что? Залезаешь в Интернет, ползаешь там по всяким сайтам, ну, письмишко кому нибудь настучишь да по и-мейлу скинешь. Нет бы в конверт и по почте, или позвонить, или сходить в гости. Люди работают, смотрят «ящик» и спят. Я серьезно. Вся жизнь посвящена одному: работать, работать, работать (что значит покупать, покупать, покупать)... мчаться сломя голову... потерять работу... залезть в сеть... изучать программирование... добиваться выгодных контрактов. Я все это вот к чему: Люди измотаны и злы, они помешались на деньгах, а будущее — в лучшем случае оно им безразлично. Жизнь стала слишком уж серьезной.

Любая вещь принадлежит не тому, кто наиболее способен ею распорядиться, а тому, кто наиболее способен ею завладеть и удерживать.

Греки понимали музыку всегда в соединении со словом, поэтому Платон требует тщательного контроля над поэтическими произведениями. Платон различает двух муз: одна из них чрезвычайно улучшает людей, на ней воспитавшихся, а другая ухудшает, в связи с чем он подвергает “чистке” Гомера, предлагает установить надзор за сочинителями сказов, цензуру в отношении постановок трагедий.
Основным средством воспитания считает музыку и Аристотель. По мнению Аристотеля, музыка оказывает влияние на человеческую психику и этику, на моральные качества человека. Как и Платон, Аристотель проводит строгий отбор ладов и музыкальных инструментов. Он делит лады на этические (действующие на моральные свойства человека), практические (вызывающие волю к действиям) и энтузиастические (приводящие в восторженное состояние). И он указывает, в каких случаях как этими ладами надлежит пользоваться.
Музыке, как средству этического воздействия, Аристотель отдает предпочтение перед всеми остальными объектами чувственного восприятия. “Ведь даже одна мелодия без сопровождения ее словами, заключает в себе этические свойства. Между тем, как ни краски, на запахи, ни вкусовые ощущения ничего подобного в себе не заключают”.

В античные времена любить однополой любовью считалось божественно. Это призыв к благородству. Стремление приблизиться к богам. К высшему пониманию эроса.

Сегодня многие ругают многодетных матерей и окружающие видя их бедность и нужду, говорят: "Так ей и надо; нечего было рожать такую "ораву".

Не было ли у тебя постоянного ощущения, что ты находишься на пороге постижения великой истины? Ищите. Нащупывайте. Добивайтесь. Верьте. Спрашивайте. Задавайте вопросы, нет, выкрикивайте их во весь голос, даже когда замираете на миг перед автоматическими дверями в ожидании, пока они откроются. Требуйте от других, чтобы они спрашивали вместе с вами, спрашивали постоянно — зубря старые учебники и болтаясь по центру города, везде — в ресторане, на бирже, в кинотеатре. Выгравируйте главные вопросы на стекле ксероксов. Нацарапайте самые дерзкие вопросы на железяках от старых автомобилей и швырните их с моста. Пусть ученые из будущих поколений, копаясь в нашей грязи, тоже зададут их себе. Врежьте слова в каждую шину, в подошву каждого ботинка, чтобы каждый ваш шаг, каждый оборот колеса вашей машины говорил о том, что вы мыслите, спрашиваете, беспокоитесь. Синтезируйте молекулы, принимающие под микроскопом форму вопросительного знака. Пусть в штрих-кодах будут зашифрованы вопросы, а не цены. Не позволяйте себе даже выбросить что бы то ни было, не припечатав мусор клеймом вопроса — требования перебраться на новую ступень. Вам предстоит вечно тосковать по дому во время долгих переездов по железной дороге — от станции к станции, на каждой из которых вы будете шептать детям на ушко какие-то непонятные слова о смысле существования. На вашу жизнь ляжет печать срочности, неотложности — как у спасателей, достающих людей из-под завалов, как у ковбоев, которые вытаскивают арканом свалившуюся в реку лошадь. Вас будут принимать за безумцев. Вполне возможно, что свои дни вы закончите в психушке, выплескивая откровения и истины вперемешку со слюной, размазывая их по своим бокам и ногам, стертым от долгих пеших путешествий. Глаза ваши будут болеть, как будто вы все время смотрите на солнце. Чтобы остудить их, вы будете искать луну и смотреть, смотреть на нее. Все, нет пока больше подходящих слов, чтобы описать это преображение. Вам еще предстоит придумать их.

Иногда я демонстрирую полное присутствие духа при полном отсутствии ума.

Совершенная музыка обладает необычайным свойством: она очищает чувства от чужеродного; сердце и ум освобождаются вдруг от всего, что их занимало. Музыка ширясь, оттесняет , стирает окружающее.