Свобода имеет величайшее значение, но мы ограничиваем ее своей собственной предвзятостью. У нас есть разные умозаключения относительно свободы: что она такое и чем она должна быть. Но свободу нельзя себе представить. Свобода не приходит через деятельность интеллекта, через логическую цепь умозаключений. Она приходит загадочно и неожиданно, она рождается из своего собственного внутреннего состояния. Чтобы достичь свободы, нужен бдительный ум, глубокий и полный энергии, способный к непосредственному осознаванию, без процесса постепенного накопления, без представления о цели, которая должна быть со временем достигнута.
Для большей части из нас ум является рабом традиций, обычаев, привычек, ежедневной работы. И без осознания природы его рабства мы не можем понять, что такое свобода. Сознательный ум делового человека становится рабом той работы, которую он выполняет. Мы принимаем это рабство как неизбежность и вертимся в колесе повседневного существования. Можем ли мы жить в этом мире оставаясь свободными, не будучи рабами, без постоянного бремени страха и разочарования, без горя и страдания? Ограниченность нашего ума, нашего мышления делает нас рабами и зона свободы человека становится все уже. Политика, религия, традиции, стремления, желания сужают зону свободы.
Без свободы нет любви, нет творчества, без свободы невозможно найти истину. Чтобы быть свободным, мы должны понимать самих себя, осознать движение своих мыслей и чувств, пути своего ума. Речь идет о понимании ума, и в этом понимании нет места ни осуждению, не действию по заранее определенному образцу. Вы просто наблюдаете, а не оправдываете неизбежность рабской жизни. Важно именно наблюдать свой ум без осуждения; просто смотреть на него, следить за ним, осознавая тот факт, что ум является рабом и ничем более, потому что это осознавание освобождает энергию, разрушающую рабство ума. Вы не можете осознавать, если не ставите перед собой правильного вопроса, а правильный вопрос не имеет ответа, потому что на него нужен ответ. Неправильные вопросы всегда имеют ответ. Осознающий ум живет, движется, полон энергии; только такой ум может понять, что есть истина. Неправильные вопросы и ответы приводят только к новым страданиям и несчастьям.
Свобода рождается из сознания того, что свобода абсолютно необходима. В тот момент, когда вы осознаете это, вы находитесь в состоянии восстания, вы восстаете против безобразного мира, против традиций, против руководства политического и религиозного. Восстание в рамках ума вскоре сходит на нет, но есть непрекращающееся восстание, которое начинается, когда вы осознаете, что свобода абсолютно необходима.
Мы никогда не путешествуем вглубь самих себя без всякой цели, без преднамеренного расчета извлечь что-то из этих глубин. А как только у вас появляется какая-то цель, вы становитесь рабом этой цели. Вы мысленно стремитесь к изменению, к самоусовершенствованию, которые представляют собой лишь проекцию внешнего узкого ума. Но если ваш ум начнет осознавать необходимость свободы, он развивает энергию, которая будет затем действовать без каких-либо заранее рассчитанных усилий с вашей стороны, направленных на освобождение от рабства.
Открыть индивидуальную свободу очень нелегко, потому что в настоящее время мы не имеем индивидуальности. Мы продукт нашего окружения, нашей культуры; мы продукт пищи, которую потребляем, нашего климата, наших обычаев, наших традиций. И даже когда вы боретесь против этого окружения, ваша борьба не выходит за пределы этой обусловленности. Об индивидуальности можно говорить лишь тогда, когда ум осознает, как узка зона его свободы, когда ум неустанно борется с влиянием политоки, с влиянием знаний практических навыков, с влиянием вашего накапливающегося опыта, который является результатом вашей обусловленности, вашего окружения.
Это осознавание того, что есть, обладает своей собственной волей, если возможно вообще использовать здесь слово "воля", не смешивая его с той волей, к которой мы привыкли и которая является продуктом желания. Воля, порождающая усилия и дисциплину, является продуктом желания, она создает конфликт с тем, что есть и между тем, что должно быть, между тем, что вы хотите, и тем, чего вы не хотите. Такая воля представляет собой реакцию, сопротивление, она непременно вызывает другие реакции и другие сопротивления. Поэтому свобода никогда не достигается с помощью воли - той воли, которую вы знаете.
Осознавание порождает свое собственное действие. Осознавание само по себе уже есть действие. Ум осознает также, что он должен быть свободен, потому что только в состоянии свободы вы можете исследовать, вы можете делать открытия. Осознать необходимость освобождения абсолютно необходимо.
Ум Читать далее...

Воспоминания ясно показывают, что для человека главное в жизни. Солнечное утро после дождливой ночи, закат над рекой - что в них? А несколько таких картин человек помнит всю жизнь как высшее счастье. Счастье бытия, единения с миром и вселенной.
А дальше - воспоминания о взлетах духа и больших радостях, хотя поводы к ним бывают мелки: подарок в детстве, новая вещь, верность друга в тяжелую минуту.
За ними - воспоминания о том, что мучит память и не прощается себе. О холодке грехов. О первом познании женщины и высшем наслаждении ею. О тягчайших испытаниях и опасностях.
А годы работы, учебы, важных дел - могут выпадать из памяти почти целиком: ничто в них глубоко не затронуло чувства.

Заблудиться в тайге - страшновато.
Не летом, когда тайга прокормит - а на исходе листопада, когда прихватывают ночные заморозки: жухнет бархатом палая листва, опушается инеем, и прозрачный воздух проткан морозными иголками.
До ближайшего жилья - километров двести, да знать бы, в какую сторону.

Самое дорогое для человека — свое собственное, вольное и свободное хотение, свой собственный, хотя бы и дикий, каприз; самое дорогое и важное для человека по своей глупой воле пожить, и потому человек всегда и везде, где бы он ни был, любит действовать так, как он хочет, а вовсе не так, как повелевает ему разум и совесть.

Фашизм и коммунизм обвиняли друг друга в потворстве гомосексуализму. Максим Горький писал: "Уничтожьте гомосексуализм - фашизм исчезнет". А нацисты утверждали, что гомосексуализм - это еврейско-коммунистическая деградация. Но и те и другие уничтожали людей за нестандартную половую ориентацию гораздо более жестоко и радикально, чем в Англии и Америке, хотя и там гомосексуальные связи были подсудны. В нацистские концлагеря были брошены десятки тысяч людей с розовым треугольником . Розовый треугольник заставляли носить гомосексуалистов в лагере как отличительный знак . Около 50 000, были осуждены за гомосексуализм , еще больше людей было осуждено по статье за мужеложство в Советском Союзе около 60 000.

Как часто человеку приходится выбирать между синицей в руках, и журавлем, парящим над головой. Но на самом деле он выбирает между страхами. Он боится оставить все так, как есть, если это его не устраивает. И боится, что не добьется того, на что надеется, но потеряет свою синицу.

Приходя на Землю, ребенок еще долгое время сохраняет объемное восприятие мира. Все, что для взрослого является плотным и материальным, для него прозрачно. Он не чувствует форм предметов, их плотности, температуры, цвета, запаха, вкуса. Он не знает ничего, поэтому для него все существует одновременно. Постепенно он начинает понимать значение человеческой речи, увязывая ее с предметами и явлениями, его окружающими. Взрослые постепенно передают ребенку свое восприятие, сове знание о мире через формулы языка "это мы", "это свет, это горячо, больно, плакать - плохо, улыбаться - хорошо, кушать - хорошо, не есть - плохо" и т.д. Когда ребенок смотрит на мяч, до того как ему сказали, что это мяч и что он прыгает, катается, он видит некий предмет, он начинает изучать его свойства, возможно, возможно мысленно с ним разговаривать, петь ему песни, видеть в нем живое существо. Он улыбается или не улыбается не от того, что подошла бабушка или чужая тетя, а от того, насколько приятные для него излучения выходят из этого человека. А бабушка тщательно пытается выдавить из него улыбку, предназначающуюся для человека под названием "бабушка". А "чужим" улыбаться, брать конфету, садиться в машину - ни-ни.
Маленький ребенок не имеет так называемой сетки для восприятия мира.

Древние греки первые в истории создали теорию воспитания (очень интересная теория, современная, мне понравилась), построенную на принципах гармонии и всесторонности. Эти принципы развивали в политико-этических трактатах Платона и Аристотеля. Цели школьной системы образования в Афинах были направлены на гармоническое и всестороннее развитие духовных и телесных сил юношества. Гармонически и всесторонне развитый человек – центральна тема древнегреческого искусства: в статуях богов и героев запечатлели художники “канон” идеального человеческого тела; афинская драма представила цельные могучие характеры, сочетающие высокий интеллект и нравственную чистоту, мужество, гуманность и непреклонную силу воли. Это эталон цельности и в тоже время многогранности. Это как ураган . Он цельный. Он единый. Он противоречивый. Он сильный. Он нежный. Он жестокий. У древних греков очень интересная культура.

Когда не хватает ума, тогда напрягают мысли, и от этого вред. Когда недостает силы, тогда напрягаются в движениях, а от этого вред. Скорбь и печаль, тоска и уныние вредят. Когда радость и расположение чрезмерны, это приносит вред. Гармония это приятное соотношение жизни и человека ....

Вещи смешиваются, и тому дается имя: узор мироздания. Узор мира сам собой рождается из смешения вещей.

Юлий Цезарь был бисексуалом. Его называли "мужем всех жен и женой всех мужей в Риме". А еще Великий цезарь был педерастом так как занимался педофилией это по современному, а по гречески педерастия. Связь с вифинсим царем (поскольку когда был мальчиком Цезарь был любовником этого государя), а также связь с Светонием Курций.
Японские самураи относились к однополой любви так же, как античные греки. Среди самураев было весьма популярно изречение Ихары Сайкаку: "Подросток без старшего любовника - всё равно, что женщина без мужа"

Платон говорил, что следует созерцать Идеи, но сперва он должен был сам создать концепт Идеи. Концепт -- это множественность. Концепт -- это событие, а не сущность и не вещь. Он есть некое чистое Событие, некая этость, некая целостность.
Грубо говоря, мы рассматриваем некоторое поле опыта, взятое как реальный мир, не по отношению к некоторому "я", а по отношению к реальности. В некоторый момент наличествует тихо и спокойно пребывающий мир. И вдруг возникает испуганное лицо, которое смотрит куда-то наружу, за пределы этого поля. Здесь Другой предстает не как субъект или объект, а совсем иначе -- как возможный мир, как возможность некоего пугающего мира. Этот возможный мир не реален или еще не реален, однако же он существует -- это то выражаемое, что существует лишь в своем выражении, в чьем-то лице или эквиваленте лица. Другой -- это и есть прежде всего такое существование возможного мира. И этот возможный мир обладает в себе также и своей собственной реальностью, именно в качестве возможного мира: выражающему достаточно заговорить и сказать "мне страшно", чтобы придать реальность возможному как таковому (даже если его слова лживы). Слово "я" как языковой индекс иного смысла и не имеет.
Не думать в том ракурсе в котором мы живем, а выйти за пределы. Т.е. развернутся вокруг себя, выйти из себя, отринуть все в себе и создать новое, другое.
Это очень интересная тема. Тема множественности. Тема хамелионости в человеке. Сейчас ты распутная, ты предаешь всех, в туже секунду ты добропорядочная и ты мать матерей . Ты множественна и ты едина. Сложно выразить словами, но это порыв. Это интересно. Сейчас ты грубая, потом ты нежная и ты во власти этих эмоций и образа. Это реальность. И потом ты уже начинаешь понимать людей которые в таком же образе. Это дает понимание. Очень интересно . Можно поставить некоторые опыты на себе , на своем поведении. Это познавательно. Меняется порядок мысли, как и природа своего сознания, как и проблемы, на которые они призваны давать ответ. Не знаю как верно выразить мысль..Это как переход в другой мир…))..У
Лейбница примерно есть теория возможных миров и монады как выражения мира, правда читать сложно его , но мысль он верно ухватил правда я бы чуть поспорила с его утверждениями. Это такое удивительное знание. Вот например: меня подставил близкий друг в бизнесе. Мне первое время было мерзко на душе, но я лгала самой себе потому что я понимала его и даже не осуждала потому что знаю вкус его действий и образ мыслей . Это множественность черт в душе когда ты смотришь на мир не с одного ракурса а как то переклучаешься и как только я себе призналась честно то сразу стало лучше на душе и я сейчас опять с ним общаюсь, но уже никогда не буду иметь с ним деловых отношений, но мне ничуть не мешает с ним общаться и его семьей. Сами по себе знания это лишь слова, но когда ты понимаешь их своей душой и разумом , а потом принимаешь честно перед самой собой и тогда приходит удивительное восприятие мира.
Это когда ты одновременно абсолютен и относителен -- относителен к своим собственным составляющим характера и в тоже время абсолютен как целое, но относителен в своей фрагментарности. Человек бесконечен в своем парящем полете, то есть в своей скорости, но конечен в том движении, которым описывает очертания своих составляющих. Но нужно уметь держать себя в рамках т.е. быть игроком. Управлять разумом , но чувстововать эмоциями. И это как раз является знаком того, что человек как фрагментарная целостность замкнут формулой "я существую как мыслящая вещь": другие фазы человека доступны только через посредство мостов-перекрестков, ведущих к другим формам нашей личности. И тем самым к пониманию . Т.е. когды ты это испытала ты понимаешь человека. Я начала с однйо мысли потом к другой, закончила третьей мыслью. Сплошь одно противоречение. У меня всегда так. Ни какой последовательности, зато есть душевная гармония. )))..

"Надежда в Бозе, а сила в руце".

Надпись на клинке гетмана Мазепы.

Десятки и сотни тысяч лет мы боролись. Боролись с холодом и голодом, хищниками и болезнями. Из бесконечных глубин наш путь - путь борьбы за жизнь; умение бороться за нее живет в нас от пращуров, оно сидит в наших генах. От опасности не спрячешься, не пересидишь ее - у нас нет выбора, кроме победы.

Большинство неактуальных вещей, которые мы откладываем, мы откладываем навсегда. Это можно считать слабость характера; или давлением обстоятельств. Можно считать иначе: что не сделано, то не очень-то и нужно. И все же невыполненные намерения, неудовлетворенные желания, по мере времени теряя свою конкретность, превращаются в некий неопределенный груз, тяготеющий на душе. Ощущаешь какую-то незавершенность, неполноценность собственной личности и судьбы. А когда возраст переходит период надежд и откладывать уже некуда, эпизодические отчаяние по поводу проходящих дней сменяется спокойным сознанием несостоятельности.

Человек с возрастом определяется, твердеет, исчезает внутренняя коммуникабельность, новых друзей нет, старые удерживаются памятью юности - а при встрече вдруг вместо симпатяги и умницы натыкаешься на полную заурядность: "где были мои глаза?.."

Имеют значение не мои слова, а то, что человек на это скажет и что почувствует?

Человек будет наслаждаться когда в жизни наступит молодость, человек будет наслаждаться когда в жизни наступит старость и человек будет наслаждаться когда в жизни наступит смерть. Вы просто знаете одно - как наслаждаться всем с чем вы сталкиваетесь, как превращать это в праздник. Я называю подлинной религией искусство превращения всего в праздник, в песню, в танец. Ощущать жизнь внутри себя.

Власть молчания всегда высоко ценилась. Она означает способность не поддаваться никаким внешним поводам для разговора, а им нет числа. Ты ни на что не даешь ответа, как будто тебя и не спрашивают. Невозможно понять, нравится тебе что-то или не нравится. Молчишь, хотя и не онемел. Но слышишь. Стоическая добродетель непоколебимости в своем крайнем выражении сводилась к молчанию.
Молчание предполагает, что ты хорошо знаешь то, о чем умалчиваешь. Поскольку в действительности ты онемел не навсегда, существует выбор между тем, о чем можно сказать, и тем, о чем ты умалчиваешь. То, о чем умалчивается, лучше известно. Это знание точнее, и оно больше ценится. Оно не только защищается молчанием, оно сосредоточивается в нем. Человек, который много молчит, всегда производит впечатление более сосредоточенного. Предполагается, что, раз он молчит, он много знает. Предполагается, что он много думает о своей тайне. Она у него на уме всякий раз, когда приходится ее защищать.
Таким образом, тайна в молчащем не может забыться. Его уважают за то, что она жжет его все сильнее и сильнее, что она растет в нем и что он все-таки се не выдаст.
Молчание изолирует: молчащий более одинок, чем говорящие- Значит ему дана власть обособленности. Он хранитель сокровища, и это сокровище в нем.
Молчание противостоит превращению . Кто чувствует себя на внутреннем посту, не может от него отлучиться. Молчащий может кем-то прикинуться, но уже надолго. Он может надеть какую-то маску, но уж тогда ее не меняет. Текучие превращения не для него. Они слишком неопределенны, с ними никогда не знаешь заранее, куда попадешь. Молчат всегда там, где не хотят превращаться. Замолкнув, обрывают всякую возможность прекращения. Разговором все начинается между людьми, в молчании все застывает.
Молчащий обладает тем преимуществом, что его высказывания больше ожидают. Ему придают больше цены. Оно звучит кратко, обрывисто и напоминает приказ.

Отрывок из одного интересного письма..

Я понял, что все есть вера. Верой называют сознательную веру. Но вера это Все, Всегда и Везде. С ней сталкиваешься, когда существование твое становится осознанным. С самого начала надо поверить, что тебя никто не выдумал, что ты существуешь реально, -- и большинство в это верит. Остальные верят в то, что они плод чьего-то воображения и страшно довольны тем, что уж они-то знают. Поверив в то, что ты ЕСТЬ, надо поверить в то, что есть и окружающий мир, что он реальность, а не продукт твоих чувств. Большинство верит и в это. Оставшиеся верят в то, что они сами выдумали мир, и этим они рады как дети. Оставим их в покое; нас интересует колода систем, считающих реальность объективного мира чем-то само собой разумеющимся, но яростно отрицающих друг друга. Кого любишь -- выбирай. Тут ты должен поверить или в первичность материи, или в Солярис Гегеля, или в то, что йогические знания -- это не только субъективный плод твоего доведенного до ручки мозга. Еще можно поверить в Бога или самому придумать что-нибудь, во что приятно было бы верить. Тебе надо поверить в то, что ты выбрал и не поверить во многое-многое другое. Чем ты руководствовался в своем выборе? Разве то, что ты отбросил, было менее реально, чем то, во что ты поверил? Ладно. Ну вот, допустим, ты поверил в реальность мира, реальность себя, возможно, твой ум настолько рационален, что ты стал последовательным материалистом. Можно предположить, что дальше пойдет знание, как плод неосознанной веры. Ничего подобного. Теперь тебе придется поверить в массу вещей. Тебе придется повторно поверить в реальность мира таким, каким тебе его пытаются навязать, каким его описывают в газетах и школьных учебниках. Поверить в ракеты, летающие в космос, в сам космос, в гены, в то, что картошка растет в земле, а не привозят ее с Юпитера, поверить в Воронеж и в Америку, поверить в то, что плиты привозят именно оттуда, а не изготовляют в подземных лабораториях под Фастовом, и если ты когда-нибудь поедешь в Воронеж и неожиданно для себя убедишься, что он таки существует, то это еще не значит, что существует Америка, это еще не значит даже, что существует тот же Воронеж. Возможно, его построили пока ты туда ехал и срочно заселили рабами. Сказанное вовсе не означает, что ничему нельзя верить, я просто пытаюсь показать, что все есть вера. Это ты только говоришь: знаю. Ты ничего не можешь знать, ты можешь только предполагать. В любое знамение "с той стороны", равно как и во внутреннее озарение, какими бы реальными они тебе ни казались, можно лишь поверить. Никаких доказательств, умаляющих фактор веры, не существует. Какой вывод можно сделать из всего этого? Да только один, по-моему, -- любое положение истинно настолько, насколько в нем присутствует вера. Почему же одни вещи кажутся нам реальными, а другие неправдоподобными, в них трудно поверить? Да потому, что с веками постепенно выкристаллизовалась массовая, коллективная вера, в которой сглаживались мелкие противоречия индивидуальных вер и взглядов. Постепенно эта коллективная вера стала общепринятой верой, общепринятой реальностью. Людей учат верить ей с самого рождения; общаясь друг с другом, единоверцы укрепляются в своей вере, во всем находя ей подтверждение, а встречая сторонников другой веры обвиняют их в идиотизме и т.п. Я не говорю, что в порыве нонконформизма следует отбросить всякую веру, как все равно не дающую Абсолютной реальности. Согласен, вера дает реальность относительную, но это лучше, чем ничего. Любая вера, любая реальность не более истинна, чем любая другая. То, во что ты веришь, будет существовать реально. Кто-то может возразить: сколько бы я ни верил в людей с тремя руками и о четырех головах, все равно ничего не выйдет. На что я отвечу: твоя вера в четыре головы недостаточно сильна. Ей мешает коллективная вера, которой ты просто пропитан, аж крапа. Если ты И ПРАВДА ОЧЕНЬ ЗАХОЧЕШЬ этого и если ты сумеешь вытеснить коллективную веру, пропитав себя своей верой так, как был в свое время пропитан коллективной, то твои люди будут с четырьмя головами. Оно тебе надо? Стоит ли для этого тратить десятки лет работы над собой? Верить надо разумно. Как бы там ни было и чем бы это ни было, но мы оказались в конкретных условиях происходящего вокруг движения, мы часть этого движения, мы должны в нем участвовать. Я считаю, что не имеет смысла (нет необходимости) изменять реальность в корне. В деталях мы можем быть не
согласны с коллективной верой, но только в деталях, так как мы дети этой веры. И в этих деталях нам предоставляется полная свобода, и я хочу, чтобы ты это понял. Очень важно уметь верить, верить до конца. Я верю и так есть, ничего нельзя доказать, но во все можно поверить. В Читать далее...