...Наша ветхая лачужка
И печальна, и темна.
Что же ты, моя старушка,
Приумолкла у окна?..
Спой мне песню, как синица
Тихо за морем жила;
Спой мне песню, как девица
За водой поутру шла...
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Потрясающее. Очень люблю это стихотворение. Никогда не устаю от него..))..
Покойный гендиректор “Артека” Михаил Сидоренко сказал мне как-то на вопрос о том, что заставляет его дневать и ночевать на работе: — Знаешь, однажды я всерьез предположил, что дети, которые вокруг, — они и есть мое будущее. Не наше, а конкретно мое. Я так перепугался!!!
Этот испуг когда-то сделал Сидоренко первоклассным педагогом. Может, и нам испугаться?
На своем смертном одре Гоголь признавался врачу, что не имел в жизни ни одного полового акта и никогда не был причастен к "самоосквернению" (то есть к мастурбации). Он был глубоко религиозным человеком и не допускал и мысли о том, что его любовь к юношам может обрести плотский характер. Но весь его быт (Гоголь очень любил красиво и модно одеваться, хорошо варил, а однажды его видели дома в женском наряде), вся его общая ориентация на общение с мужчинами и его избегание женщин свидетельствуют о том, что главный герой его "Женитьбы", убегающий почти из-под венца, это по ощущениям и чувствам сам Гоголь.
Языческая этика, в которой высшая ценность - каждое мгновение жизни, каждый ее плод. Только полнота чувств сделает личность свободной и счастливой. Познавая самого себя, человек должен доверять своим чувствам и отвергнуть конформизм, ханжество, прописи навязанной ему морали. Самое трудное препятствие на этом пути - семья. "Семьи, я ненавижу вас!" - восклицал французкий писатель Андре Жид.
По сути все мы -- лунатики; мы не думаем, мы просто реагируем. Говорим то, что слышали, повторяем то, что заимствовали у других. У нас нет собственного мнения.
Почему те, кто целиком и полностью посвятил себя духовной жизни, не должны жениться?
Плохому танцору всегда что-то мешает?
Например в Индии есть женатые монахи. Таких монахов называют «арья». И сегодня в Непале есть множество женатых монахов, так называемых «бандья». Они возводят свой обычай женитьбы монахов к VIII — IX вв. Некоторые из лам «красной церкви» Тибета также женаты. И это не мешает им быть духовными и просвещенными людьми и творить добро и созидать жизнь..)..
Высоко над семьею гор,
Казбек, твой царственный шатер
Сияет вечными лучами.
Твой монастырь за облаками,
Как в небе реющий ковчег,
Парит, чуть видный, над горами.
Далекий, вожделенный берег!
Туда б, сказав «прости» ущелью,
Подняться к вольной вышине!
Туда б, в заоблачную келью,
В соседство Бога скрыться мне!..
Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит, -
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем
Предполагаем жить, и глядь, как раз умрем.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля –
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальнюю трудов и чистых нег.
Австрийский психолог В.Франкл предложил терапевтический прием , который основан на житейском правиле – "бороться с врагом его же оружием": следует пожелать как раз того, от чего на самом деле человек хочет отказаться и чем, к несчастью обладает. Один из пациентов Франкла, по профессии бухгалтер, страдал судорогами мышц руки и очень плохо писал. Профессиональная непригодность привела его к крайне тяжелому общему состоянию. Выход же оказался неожиданным: пациента попросили на-писать что-нибудь как можно хуже, т. е. показать, что он может нацарапать такие каракули, которые никто не сможет разобрать, – и человек излечился от недуга. Затем этот прием был обобщен в теоретическом понятии "парадоксальной интенции (стремления)".
Характерно, что в сцене изгнания бесов Христос вселяет их в свиней, которые гибнут в пропасти: ни жалости к этим животным, ни намеков на размышления о том, зачем всемогущему Христу для изгнания бесов понадобилась смерть ни в чем не повинных животных.
Древние греки, животных наделяли душой. А в христианстве животное не имеет душу.
Время, сладкое как мед,
время вытекло из сот,
время мимо нас течет,
не задевая нас.
Или это мы вдвоем
мимо времени течем,
мимо времени плывем,
не открывая глаз -
Две перелетных паутинки,
Огонь и Вода
в замысловатом поединке,
два светлячка
у вселенской тьмы на виду,
два лепестка
с яблони,
цветущей в райском саду.
Время вытекло из сот.
Время мимо нас течет
то быстрей, то медленней,
то вспять, а то - наоборот.
Или, как пух по ветерку,
как перекати-поле по песку,
мы скользим в потоках времени,
и нас оно несет
туда, где в лугах -
ах! - сиреневая пыль кипрея,
где липы дурман
струится с крыльев золотых пчел,
где два мотылька
кружат над лугом в полубреду -
как два лепестка
с яблони,
цветущей в райском саду.
Так течем, скользим, летим
и на время не глядим,
и ни разу мы не спросим,
что ждет нас впереди.
Пусть играет этот джаз.
Я хочу быть Здесь, Сейчас.
И слышать, как это время бьется
у Тебя в груди.
Две перелетных паутинки,
Огонь и Вода
в замысловатом поединке,
два светлячка
у вселенской тьмы на виду,
два лепестка
с яблони, цветущей в райском саду.
Древние греки в соответствии с принятым в то время способом записи считали, что информация в виде каких-то материальных частиц попадает в голову и оставляет отпечатки на мягком веществе мозга, как на глине или воске.
Таим свою любовь, от всех скрываясь,
и вот вселенной стало ложе нам,
пусть моряки на картах новых стран
материки врезают в океан,
а нам с тобой один... Один лишь мир нам дан.
И два лица озарены глазами,
два сердца верных, словно друг в беде.
как бы две сферы глобуса пред нами:
но мглистый Запад, льдистый Север - где?
Все гибнет, все слилось в случайный миг,
но вечность наш союз в любви воздвиг,
и каждый из двоих бессмертия достиг.