В колонках играет - -Настроение сейчас - перечитала сегодня. долго смеялась )***
Мэри хотела влюбиться.
Ей было семнадцать лет и, как любой семнадцатилетней девушке, ей хотелось влюбиться.
Мэри казалось, что она уже любила когда-то, но ведь тогда она была еще совсем девочкой. К тому же та любовь ушла, не оправдав надежд. А сейчас все могло случиться иначе. Сейчас она красива (ей так сказали недавно, и она, не удержавшись, поверила), умна (об этом ей говорили регулярно с первого класса), интересна (также со слов окружающих) и потрясающе восприимчива к любым ощущениям. Могло случиться как у Ремарка. Или Фицджеральда.
Но желание оставалось просто желанием. Вокруг ничего не менялось, только периодически удавалось поймать на себе взгляд, и, не всегда ловко, улыбнуться в ответ.
А потом она вспомнила Джея. Кажется, ему около двадцати, он учится в техническом университете и когда-то сделал ей комплемент. И еще в конце лета была чашечка кофе в кафе и что-то до странности прямолинейное о книгах. До этого эпизода Мэри никогда не думала, что разговор о книгах может быть таким пустым. Когда звучат только названия, авторы и тусклые впечатления о сюжете, вполне укладывающиеся в одно слово: интересно. Для нее Джей был как Паустовский, которого она вроде бы читала, но проникнуться им не смогла. Если бы ее спросили о Паустовском, она бы не сказала ни хорошего (чтобы не соврать самой себе), ни плохого (чтобы не вступить вдруг в опасный спор). Также было и с Джеем.
Поэтому совершенно непонятно, почему Мэри позвонила ему в ту злосчастную среду и предложила встретиться. Возможно, ее сбил с толку утренний туман. Или излишне романтичный закат. А, может, она просто вспомнила о том, что хочет влюбиться. Но день, наобещавший тысячу свершений, стоит ей только пошевелить пальцем, способствовал ненужному звонку.
Есть широко известная фраза, в которой говориться о том, что не стоит искать приключений, хотя и не стоит отказываться от них. В среду Мэри самым некрасивым и глупым образом вытерла об нее ноги и, взволнованная, легла спать.
О, Мэри… что ты ждала? Ты надеялась понравиться. Хотела, чтобы тобой восхищались и говорили, что не могут без тебя. Чтобы ты пленяла, и тобой пленялись. А что ты получила? Но об этом позднее.
До вечера субботы остается еще целых два дня. И все эти два дня Мэри думает о Джее, но еще больше о себе. Она ищет в сознании интересные темы для разговоров, а потом вдруг выбрасывает все найденное в корзину для мусора, выбирая спонтанность. Потом она представляет Джея, но гонит образ прочь, потому что как-то глупо думать о человеке, когда знаешь его ровно столько, сколько Паустовского. В своем дневнике она пишет:
«Думаю о субботе. В субботу при слове «любовь» я буду смеяться. Почему я позвала именно его?.. он интересный, он любит читать, он, как и я, пытается играть. Может, у него это даже получается лучше. В сущности, я его не знаю ни на грамм. И не факт, что суббота что-то изменит».
Итак, из этих слов видно, что Мэри не питает никаких чувств к Джею, но надеется, быть может, что-то изменить и внести сладкую долю романтизма в свою жизнь.
И приходит суббота. И они встречаются.
И все летит под откос. Потому что (как об этом позднее решила Мэри):
1. Джей от ушей до кончиков пальцев на ногах романтик нот. Он не умеет собирать музыку из воздуха, чем в совершенстве владеет она сама. Ему нужны четкие ноты, которые он может написать сам, но для этого нужны до отвращения материальные бумага и ручка.
2. Джей намного взрослее Мэри. Все, что она чувствует сейчас, у него уже было в дни молодости. Она говорит: «Ты знаешь…», а он почти сразу отвечает: «Знаю. В 1999-ом…»
3. И вообще, ей нравятся больше блондины. Да.
Им обоим было до неприличия скучно. Это выводило из себя Джея и пугало Мэри. Впрочем, довольно скоро она тоже разозлилась: когда ей в голову пришла абсолютно нелепая мысль, что «он во всем виноват. Мог бы и подыграть». И она почти возненавидела его за то, что он решил быть честным.
После она почувствовала себя униженной. Сидела одна в незнакомом месте и сосредоточенно называла себя несчастной и оскорбленной. Разразиться рыданиями, к сожалению, не получилось.
Почти все мысли о нем удалось прогнать. Сознание бунтовало и подкидывало повстанческие словечки: антироялизм, антилюбовь и annularis (безымянный (лат.) Мэри решила, что оно тоже достойно быть в списке). Когда глаза, наконец, начали воспринимать окружающий мир, Мэри, почувствовав себя обманутой и очень красивой, с гордо поднятой головой пошла по людной улице.
Таким образом, этот вечер Мэри окрестила худшим вечером в своей жизни.
Утро было чудесно. Вчерашние события казались нереальными. Как будто она придумала их сама. За окном светило мягкое осеннее солнце, и было так приятно лежать, закутавшись в одеяло, что Джей вообще перестал существовать.
Ей все еще было семнадцать лет, и
Читать далее...