Смотреть это видео

я даю ему эту ссылку

Отличное настроение на весь день!

Молчание президента затягивалось.
Путин переводил взгляд с Жириновского на Явлинского, с Медведева на Иванова. Потом тяжело посмотрел на Зюганова. Зюганов отвел глаза.
- Долго это будет продолжаться? – спросил Путин непонятно кого. – Нет, вы мне скажите – вы меня всерьез толкаете на третий срок?
Зюганов откашлялся и сказал:
- А кому сейчас легко, Владимир Владимирович? Думаете мне – легко?
- Вам, товарищ Зюганов, легче! – убежденно сказал Путин. – Вы лучше всех устроились!
Медведев закивал, Жириновский улыбнулся и что-то прошептал на ухо Хакамаде.
- Партия поручила мне мой фронт работы, - веско сказал Зюганов. – А вам, Владимир Владимирович, ваш! И не вам, коммунисту, разведчику, сетовать на судьбу!
- Извините, Геннадий Андреевич, - сказал Путин. – Нервы…
- Всем нам тяжело, - сказал Жириновский. Среди собравшихся его вескому нечастому слову привыкли верить – и сразу наступила тишина. – И Володе тяжело. И Гене. И Хакамаде. И мне. А уж как страдает всеми нами любимая Валерия Ильинишна? Все мы, члены Тайного Политбюро, уже много лет вынуждены играть эту отвратительную комедию. Изображать, будто мы предали идеалы своей юности, коммунизм, дело Ленина. Но что поделать? Вы же помните, как бился Михаил Сергеевич – но так и не справился! Капиталисты сбросили цены на нефть, СССР был разорен…
Все посмотрели на Горбачева. Тот виновато развел руками.
- Надо было обмануть капиталистов, - сказал Жириновский. – И мы это сделали! Мы изобразили развал нашей любимой страны. Враги уверены, что СССР уничтожен, что Россия перессорилась со своими соседями… Посмотрите, как тяжело приходится Мише и Вите! С какими речами их приходится выступать!
Теперь все посмотрели на Саакашвили и Ющенко. Главы тайных республиканских комитетов КПСС потупились.
- Так что не будем жаловаться, - закончил Жириновский. – Каждый из нас работает на своем посту. И если партия скажет – ты, Володя, станешь президентом на третий срок!
Путин вздохнул. Сказал:
- Нет, я все-таки прошу направить меня на другую работу. Я готов даже стать на сельское хозяйство!
Дремавший за дальним концом стола Ельцин вздрогнул и осенил себя во сне Красным Знаменем.
- Таких жертв товарищам от тебя не надо, - сказал Лавров. – Мы поддержим твою просьбу… да что же так задерживается генеральный?
Словно в ответ на его слова массивная дубовая дверь распахнулась, и в зал заседаний бодрой походкой вошел Тайный Генеральный секретарь КПСС – Михаил Ходорковский. За ним семенил Герман Греф. На лице Ходорковского сияла такая восторженная улыбка, что все невольно подались ему навстречу.
- Мишка, не томи! – выкрикнул Путин.
- Товарищи! – Ходорковский сиял. – Товарищи… дорогие вы мои! А ну-ка, Гера, докладывай диспозицию!
Греф вышел вперед. Он нервничал и немного заикался:
- Мы все проверили, товарищи. И убедились – поставленные цели достигнуты! Все эти страшные годы, прошедшие с памятного всем беловежского совещания, мы работали не покладая рук. И вот: устаревшие производства, вредившие экологии СССР, полностью закрыты. Западный мир всецело зависит от наших энергоносителей. Наша молодежь прошла обучения в лучших западных университетах. Наши ученые заняли все ключевые посты в зарубежных лабораториях и узнали все их технологические секреты. Наши так называемые олигархи успешно перевели накопленные средства за пределы СССР и скупили все интересующие нас производства!
- Включая футбол! - скромно вставил Абрамович. – Мы, конечно, простые хозяйственники, но ведь не нефтью единой жив человек!
- Так что… - Греф улыбнулся. – Можно прекращать маскарад! Тайным подводным лодкам – выйти на боевое дежурство! Нашей лунной базе – снять маскировку и поднять красное знамя! Нашим союзным республикам – прекратить военные учения и вновь жить в духе интернационализма. Нашим братьям по социалистическому лагерю – сигнал к выходу из подполья!
- Это очень хорошо, что берлинскую стену снесли, - пробормотал Иванов и улыбнулся. – Это очень хорошо.
- А товарищам Горбачеву, Ельцину и Путину я предлагаю вынести благодарность по партийной линии, - сказал Ходорковский. – И представить к орденам Трудового Красного Знамени!
- Служу Советскому Союзу! - воскликнул Путин. А вполголоса прошептал Зюганову: - Съел? Фигу тебе, Гена, а не третий срок!

Новогодний дневник
Уффф... а вот и я! Сегодня первый раз врубил комп и зашел в аську! Всем громадное спасибо за поздравления, мне очень приятно! Ну и с наступающим Вас Рождеством! Постараюсь сегодня пару новостей кинуть.. если получится конечно

А вот пока классика

31 декабря.

Так, оливье дорезала, курица готова, пюре готово, фрукты помыла, квартиру
убрала, платье погладила, башку помыла, квартиру ноги побрила. Елка, тварь,
еще раз упадешь - скормлю тебя бешеной корове!

Ну, где же вы, гости дорогие, я как раз в праздничном новогоднем настроении -
проходите, блин, садитесь, жрите!

Ну, что - за новый год? Чин - чин!


1 января.

Диван. Холодильник. Диван. Холодильник. Диван. Холодильник. Чародеи,
гардемарины, Верка Сердючка, катарсис.

Интересно, кто из гостей запер кошку в посудомоечной машине?

Холодильник. Диван. Диван. Диван.


2 января.

Здравствуйте, гости дорогие! С вас мартини и мандарины, с меня оливье и елка.

С праздником! Елка, тварь, стоять! А то скормлю тебя бешеным гостям.

Кошку не видели?.. Странно. За новый год!


3 января.

Диван. Холодильник. Диван. Холодильник. Диван.

Але, привет! К тебе?

Нууу: это же надо движения совершать: Ну хорошо, еду. А у тебя жратва еще
осталась? Ок, тогда с меня мартини и мандарины. Предлагаю тост: ну, сами знаете


4 января.

Покакать бы. Я состою из оливье, а вместо мозга у меня мандарины. Надо сделать
перерыв, пойти прогуляться, попить минералочки

Ой, здрасьте! Какими судьбами? Мимо бежали, решили заглянуть, водки хряпнуть,
погреться? Ну, проходите: За новый год? Ну, давайте.

Видела, как кошка сама залезает в посудомоечную машину и запирается изнутри -
надо завязывать с праздниками.


5 января.

Мам, пап, привет. С новым годом вас, дорогие, всего вам превсего!

Мама, сжалься, если я съем твоего холодца, я тресну прямо на ваш праздничный
стол или у меня желудок через уши на волю полезет. Нет!

Никаких салатиков! Я беременна оливье - хотите такого внука? Ну вот и оставьте
меня тихо дышать в проход и сожалеть о своей никчемной жизни:

Шампанского выпью, но только в качестве обезболивающего - я же знаю, что живой
из-за вашего стола не вылезу!


6 января.

Сегодня у нас сочельник, надо встретить светлый праздник как полагается!

Так, оливье дорезала, курица готова, пюре готово, фрукты помыла, квартиру
убрала, платье погладила, башку помыла, ноги побрила.

Здравствуйте, гости дорогие, проходите: оставьте елку лежать, у нее, как у всей
страны, спячка.

Ну, с наступающим вас! Мне не наливать!

Ну, если только чуть-чуть, символически: За рождество! И за новый год,
символически конечно, же. Рождество главнее? Ну, давайте еще раз за рождество!
И за новый год, чтоб он на нас не обиделся. За рождество и новый год вместе,
чтобы никому не было обидно?

Давайте!

7 января.

Диван. Диван. Диван. Надо собраться с мыслями и вспомнить, где в моем доме
холодильник.


8 января.

Але, привет! Вы едите ко мне гадать? Ну, давайте: Только мартини не привозите, а
то меня на суженого-ряженого стошнит.

Выйду замуж в этом году, рожу ребенка, уеду за границу - отличный результат!
За это надо выпить. Есть водка и минералка - предлагаю продолжить гадание, мне
еще надо денег в будущем году и здоровья, чтоб каникулы пережить!

Предлагаю тост: ыыыыы..

9 января.

Так, все, завтра на работу, пора приходить в себя. Кошка, выходи, я больше не
буду!

Здрасьте, вы опять ко мне? Слушайте, завтра на работу, имейте совесть! Чай
будете? С тортом. Коньяк принесли? Ну хорошо, чайную ложку в чай - и больше
ни-ни! За новый, блин, год.

Ух ты, какой чаек вкусный! Кому еще налить?..


10 января.

Так: Это мое рабочее место. Вот только вопрос - кем я работаю? У меня где-то
должна быть должностная инструкция

Как страшно жить!

Иду с другом по улице. У открытого люка с напряжённым лицом стоит рабочий и держит кабель, уходящий вовнутрь. Спокойно проходя мимо, мой приятель неожиданно орёт:
- Подсекай!
Рабочий вовсю дёргает кабель, из люка доносится отборный мат.
Как мы бежали…

Эта история произошла в киевском метро в 1992 году. Вечер. Машинист объявляет о том, что двери закрываются, и в этот момент по перрону несется негр в костюме, плаще и шляпе, пытаясь успеть; - и успел, но как-то неловко получилось, голова и рука в вагоне все остальное снаружи. И тут он произносит на ломанном русском фразу - «Вот блядь доездился». Машинист открыл и закрыл двери. Негр заходит в вагон поднимает шляпу, одевает, отряхивает плащ, гордо так закидывает голову и говорит - «Нихуя, еще поездим»!!!

Недавно моя супруга вернулась от родственников и рассказала занимательную историю, которую услышала на кухне за рюмкой чая. Некий молодой папа решил научить свою маленькую пятилетнюю дочурку кататься на велосипеде. Для сиих целей был приобретен двухколесный велосипед со страхующими колесами по бокам заднего. После непродолжительных тренировок страхующие колеса были откручены, и маленький ангелок начал осваивать езду на двух колесах. Папе все время приходилось бегать следом и держать велосипед за багажник, дабы доча не упала. Как- то раз ему это уже порядком поднадоело, он отпустил багажник, и девочка, не замечая этого, продолжала катиться. Счастливый отец, гордый достижениями ребенка, решил постоять в сторонке и понаблюдать за дитем. Спустя некоторое время девочка оглянулась и обнаружила наличие
отсутствия папы, который бы ее поддерживал. Велосипед завихлял и окрестность огласилась звонким детским колосом:
- Папа, ты что, ох?ел?!

Кудрявая блондинка на кожаном поводке. (буквы убийцы)
Олечка и Аделинка третий час подряд топтались в зале встречи вип-гостей. Рейс из Торонто безнадежно опаздывал. У Аделинки даже зародилась робкая надежда на то, что «Боинг-747», может быть, развалился на кусочки в воздухе над Атлантикой и осыпался грудой металлолома на не обозначенный на картах загадочный остров. Уцелевшие в катастрофе пассажиры будут всеми силами бороться за жизнь… поняв, что слишком размечталась, Аделинка махнула рукой. Ее любимая бабушка Фарида всех переживет. Даже если случится такое счастье, и самолет, в котором она летит в Москву, грохнется с неба, в живых останутся только «черные ящики» и старая Фарида.
- Совершил посадку рейс номер 13666 из Торонто, - разнесся под потолком аэровокзала сэмплированный женский голос.
- Ну вот, а ты беспокоилась, - сказала Олечка Аделинке, которая нервно курила в углу возле пепельницы на длинной ножке.
- Я не беспокоилась. Зато теперь уже беспокоюсь, - меланхолично отозвалась Аделинка. – Мне придется везти Фариду на переговоры в Третьяковскую галерею, потом ей надо попасть в музей Рериха, оттуда – в Пушкинский. Это, так сказать, классическая часть ее визита. Из Фариды энергия бьет ключом, ей бы в президенты избираться. Потом она собирается объехать Шиловку, Стоеросовку, еще чего-то там…
- Аделька, Адель! А почему ты ее должна возить? Может, ей лучше взять такси?
- Ага, как же. Щаз, - с горьким сарказмом ответила Аделинка. – Когда тебе надо куда-то ехать, ты тоже не такси берешь, а я тебя вожу. Это, наверное, уже судьба. А от Фариды просто так не отделаешься – если я ей откажу хоть в чем-то, она такой шухерище поднимет!
- Адель, а зачем ей объезжать все эти места? Это ведь, если не ошибаюсь, всё музеи, да? Зачем нормальному человеку столько музеев?
- Оля, в этот тяжелый и драматический момент моей жизни ты могла бы не тупить. У бабки – собственная галерея, она ж постоянно с кем-нибудь меняется экспонатами, ну там – шедеврами всякими, покупает, продает… Блин, ей уже семьдесят три года – а всё туда же, только бы бабла срубить. Деловая, как всё РАО ЕЭС.
- Ну, это не так плохо, - поразмыслив, заметила Олечка. – Вот склеит Фарида ласты – тебе галерея в наследство достанется…
- Ольга, прекрати немедленно! – Аделинка вздрогнула. – Мне такого счастья даром не надо. Куда я, по-твоему, эту галерею засуну? Не знаешь? Вот и я не знаю.
…До появления Фариды Аделинка успела выкурить полпачки «Вога» с ментолом. Олечка маялась от ничегонеделанья: так много курить она не могла, а других развлечений в зале для ВИПов не было. Олечка попыталась заигрывать с охранниками, но те не реагировали и вообще выглядели какими-то примороженными (как раз накануне парни огребли недетских звездюлей от своего начальства. Симпотная несовершеннолетняя девчонка так ловко строила им глазки и ножки, что никто не догадался проверить ее на наличие взрывчатки – едва успели остановить террористку перед входом в самолет). Сама того не зная, Олечка дословно воспроизводила вчерашний спектакль, устроенный охранникам ее «предшественницей» - вот только взрывчатки у нее с собой не было, и ножки она строила абсолютно бескорыстно.
Наконец, бабушка Фарида прошествовала в зал. При себе она имела огромный клетчатый сак, неизвестно чем набитый, и почему-то Читать далее...

http://babruisk.com/bayanyi/kogda-vyirastet-klitor/167/#more-167

Живой анекдот с блюз-фестиваля.

Стоит чувак у писсуара с мобильником около уха:
- Маша, я не могу с тобой разговаривать - у меня руки заняты!
- …
- Ссу я, Маша!
- …
- Бля, хуй у меня в руках!!!!!!
- …
- Что значит, “чей хуй?”!!

путем насложной перестановки букв сказочная и вечно новогодняя Снегрочка явялется миру как мистическая Огнесручка, так и совсем политнекорректная Негросучка, а традиционное пожелание “С новым годом!” превращается в брутальное “Говно с дымом!”

Защита диплома
Запыхавшаяся, но сияющая ослепительной улыбкой Олечка – с прикольно завитой челкой, в самой короткой юбке с самым охерительным разрезом и в самой прозрачной кофточке влетела в аудиторию. Приемная комиссия встретила ее взглядами, в которых не было ничего человеческого.
- Здрасьте! Ой, извините, типа, пожалуйста, у меня каблук сломался, пришлось в ремонт отвезти. Я задержалась.
- Да. Вы задержались, и нехило, - злобно ответил профессор Мозгофак, выступавший в роли оппонента. В ожидании дипломницы он с девяти утра до половины второго дня оппонировал бутылке коньяка «Хенесси», полученной членами комиссии в качестве взятки еще на вчерашней защите. – Кстати, а почему вы только в одной туфле?
- Ой! Наверное, забыла ту, другую в мастерской забрать. Смешно, да? Зацените – бабки заплатила, а туфлю не взяла. Бывает же.Старательно изображая походку Мерлин Монро, Олечка присоединилась к членам комиссии.
- Девушка, а за наш стол присаживаться нефига, - сделал ей замечание другой профессор, по фамилии Петрыщщ. – Идите, вон, за кафедру.
- Упс… - Олечка опрометью метнулась по указанному адресу. По бегу у нее еще в школе стояла круглая единица, а в одной туфле ей вообще бегалось очень плохо. С грохотом навернувшись на пол, Олечка пискнула «Ай!». Здание института сотряслось до самого фундамента, а в Олечкиной сумочке сработал убойный газовый баллончик. Члены комиссии ломанулись на хрен в коридор, кроме профессора Мозгофака – чисто в естественно-научных целях он вдохнул немного газа, и его тело с глухим стуком упало под стол.
- Итак, вы представили на наше рассмотрение работу по теме «Современная психология корпоративных отношений», - сказал доцент Гаццкий, когда газ выветрился, и действующие лица вновь собрались в аудитории. Мозгофака подняли и посадили на стул; он сидел весь синюшный и вообще ни на что не реагировал. – Не могли бы вы в двух словах обозначить центровые, так сказать, позиции вашей работы?
- Не-а, - Олечка послала любопытному доценту теплую улыбку. – Типа, а зачем?
- Скажите, а в какой области вы собираетесь применять полученные у нас знания? – осведомился профессор Петрыщщ.
Олечка пожала плечами.
- Ну, я пока не в курсах… В салоне красоты, наверное.
- Чем же, в таком случае, вызван ваш интерес к психологии корпоративных отношений?
- Блин, ну вы вопросы задаете, - распереживалась Олечка. – Я че-та даже не знаю…
- Ну зачем-то же вы эту тему выбрали, - среди студентов доцент Гаццкий был известен под погонялом «Гаццкий папа» за отличавшую его омерзительную въедливость. На Олечку он затаил зло еще с прошлого года – когда она пыталась выманить у него зачет посредством минета.
Олечка растерялась.
- Это ваще не я… - ляпнула она. После падения на пол неизвестная науке субстанция в ее белокурой голове расплескалась по стенкам черепушки. – То есть, типа, это не я ее выбрала, а она меня! То есть, не, че-та гоню. Короче, этот, как его, руководитель дипломного проекта мне ее придумал, - попыталась она исправить положение.
- Кстати, а где этот руководитель-то? – заинтересовался Гаццкий папа.
- Ефим Ефимыч в госпитале, инфарктик-с у них, - наябедничал профессор Петрыщщ.
Олечка тяжело вздохнула в сторону. С инфарктиком-с Ефим Ефимыч слег как раз три дня назад, когда она заявилась к нему домой и ошарашила препода вопросом: «А если, типа, я еще ничего не делала, че будет?».
- Хорошо, вот вы тут пишете, - паскудина Гаццкий так и горел желанием устроить самой тупой блондинке на всём факультете «сладкую жизнь», - что «ведущую роль в формировании устойчивых личностных контактов внутри корпорации являются сексуальные, а также половые связи». Вас не затруднит пояснить для нас эту глубокую мысль?
Лицо Олечки озарилось необычным, ВНУТРЕННИМ светом. О половых, а также сексуальных связях она могла говорить часами. С другой стороны, ей показалось несколько странным, почему Аделинка сочла нужным вставить этот тезис в ее работу.
- А-а-а… Э-эммм… Вау! Короче, вся мировая психология учит нас тому, что, - («Нефигово я фразу завернула», - подумалось ей), - сексуальные связи регулярно имеют место в корпоративной культуре, а половые связи имеют место на полу в отсутствие более подходящего места!
Профессор Мозгофак рухнул обратно под стол. Доцент Гаццкий чуть не подавился смехом, хрюкнув так, что у него вылетела контактная линза; коллега Петрыщщ конвульсивно дохлебал из горла остатки коньяка. Даже флегматичный замдекана, которому вообще всё было до звезды – и тот проявил признаки оживления.
- А чего смешного-то? – обиженно спросила Олечка.
- Ничего-ничего, - замдекана поспешно отобрал у доцента Гаццкого работу студентки Фиалковской и пролистал ее в поисках наиболее уместного к цитированию в прямом эфире абзаца. – Хорошо, Ольга Юрьевна, а прокомментируйте, пожалуйста – или как вы там говорите-то… пли-и-и-и-з – вот этот постулат: «История зарождения и развития корпоративной психологии и культуры может быть прослежена на примере современного состояния таковых в рамках специально спланированных и последовательно Читать далее...

Не верю
Скрипнул свежий снежок. Вовчик распахнул глаза. Пахло нашатырем. Осторожно огляделся. Последнее воспоминание: истерика у новогодней ёлки, любимое блюдо матери вдребезги, крики, мать в слезах, отец в предынфарктном состоянии, Новый год безнадёжно испорчен, запертая комната, кровать... Вова усмехнулся: воспоминание грело душу.
Снег заскрипел опять. Вова завертелся, пытаясь разглядеть, что же происходит. Но ничего не вышло: мальчик был надёжно подвешен за шиворот. Вова выругался и ощупал карманы пижамки. К огромному его сожалению нож, при обычных обстоятельствах уютно обитавший в её кармашке, куда-то запропастился. Обидно.
- А ножик-то, Вовчик, того! – радостно произнёс чей-то счастливый голос. – Ау, ножичек, Вовчик, адиос, гуд бай! Чао, бамбино, сори!
Вовчик рванулся раз, другой, завыл, зарычал в бессильной злобе… Незримый собеседник захохотал.
- Вовчик, ну что же ты так нервничаешь? – гражданин пожилого возраста, в красно-белой шубе, широко улыбаясь, шагнул вперёд, поигрывая ножичком. – Нервы – это ж не твоя стихия!
- Это мы ещё посмотрим, - буркнул Вовчик. – Ты вообще кто такой?
- Я, Вова? – наиграно удивился старик. – Я – Дед Мороз, Вовчик! Самый, что ни наесть настоящий.
- Ой, не смеши, - мальчик зашелся в истерике, - ой, уморил! Дедуля, - Вовчик ощерился, - Дедов Мороз не бывает.
- Это ты, Вовчик, сам себя в ошибку вводишь, - прищурился Дед. – Вот он я. Скажешь, и Снегурочек нету?!
- Нету! - огрызнулся Вова.
- Слушай, можно я его стукну? – пробасил кто-то справа. – Пожалуйста. Очень хочется.
Вовчик скосил глаза. Снегурочка двухметрового роста смотрела на него очень неласковым взглядом. Мальчик нахмурился и показал девицы язык: та немедленно рванулась вперёд
- Обожди, - притормозил Снегурочку Мороз, ловким движением руки схватив её за горло. – Не время ещё.
- Дедуля, - прохрипела Снегурочка, вырываясь и синея. – Пошалушта. Я ведь этого паршивца ш шамой дороги тянула. Он же как слон вешит, заража. Я его, жначит, тащи, а шама значит – ненаучный мираж. Дай душу отвешти!
- Не время, - проскрежетал Дед Мороз и сдавил Снегурку посильнее. Девица приобрела окончательный синий оттенок и отключилась.
- Разброд в стройных рядах? - злорадно заржал Вовчик.
- Да нет, Вов, всё по плану, - Мороз сбросил снегурочку на снег, достал блокнот, извлёк из-за уха замызганный карандаш. – Пункт номер восемьсот двенадцать: подвесить Вовчика на ёлку в виде новогодней игрушки. Сделано!
- Это что? – забеспокоился Вовчик.
- Это список, Вова, - благодушно ответил Дед Мороз. – Маленький скромный список пожеланий. И в качестве пожелания ты, Вовчик, лидируешь. Потому как вместо велосипеда, Вова, дети почему-то вспоминают тебя.
- Что там написано? – Вовчика начинала бить дрожь.
- Добрые пожелания, Вова, только добрые пожелания, - ласково молвил Дед. – Но ты можешь не волноваться – меня ведь не существует. Готово?! – зычно гаркнул он.
- Готово, - из-под ёлки выбрался представитель делегации зайцев. – От себя, можно сказать, отрывали, - и он протянул Деду Морозу Пару заячьих ушей.
- Это откуда? – в изумлении поднял брови Дед.
- У нас свои пожеланцы тоже имеются, - буркнул представитель. – Позже сочтёмся.
- Дедуль, а может не надо? – Вова отшатнулся: к ушам была привязана аккуратная розовая ленточка.
- Не, Вов, извини, - скривился Дед Мороз. – Праздник у нас всё-таки, радость! – и напялил на Вовчика уши. Затем осмотрел результат, довольно цыкнул зубом, и наклонился к мальчику.
- Я тебя, Вов, сейчас отпущу, - шепнул он. – А ты беги. Только беги быстро, Вов, потому как следующим в списке – сезон охоты. И поверь мне, начнётся он ох как скоро…
- МАМА! – завопил Вовчик.
И тут Дед Мороз снял мальчика с ёлки.

- Резво он, - Снегурочка приподнялась на локтях, и теперь смотрела вслед исчезающему вдали мальчику. – Даже раньше срока управились.
- Тонкая натура у ребёнка, - пробормотал Дед Мороз, - нервная. Ты, Вить, запиши – что б после праздников обязательно тебе на приём сходил. А то чересчур быстро сломался. Как-никак, а ты психолог у нас, ставку отрабатывать и таким образом надо.
- Хорошо, Виктор Геннадьевич, - скромно потупившись, представитель делегации зайцев стащил с головы тяжёлую театральную маску и теперь, сидя на пеньке, тщательно записывал результаты проделанной работы. – Будет сделано.
- И как раньше до этого не додумались?! – восхищённо почесал в затылке Дед Мороз. – Эх, что бы мы без вас делали. И родители, как один, довольны.
- В будущем году по всему району внедрять будем. А потом – и по всей стране. Они у нас узнают, как в Деда Мороза не верить! - глаза психолога недобро блеснули, и он расхохотался. – Кто у нас следующий по списку?
- 5 б, - прослезился директор. – Коллективно.
- Родненькие, - просияла Снегурочка. – Виктор Геннадьевич, можно я сам? Пожалуйста?
- Можно, дорогой, - сверкнул золотым зубом Дед Мороз. – Теперь ВСЁ можно!
И обхватив физрука и психолога за плечи, директор школы побрёл к старенькому автомобилю. Новый год с улыбкой смотрел им в лицо.

-новогоднее
Летом Дед Мороз спит в берлоге. У него похмелье.
Да, а вы что думаете? Ему же наливают в каждом доме, куда он имеет неосторожность заглянуть, чтобы подарить детишкам подарки. Пьяненькие родители вцепляются в Деда Мороза и истерично-весело вопя: «С Новым годом!» подносят ему рюмочку, а то и стакан.
Попервоначалу Дед Мороз пытается отбрехиваться, бормочет, что ему, мол, ещё миллионы детишек надо поздравить, но после семнадцатого литра смиряется и уже молча пьёт всё, что ему подносят.
Тем не менее он держится и действительно успевает поздравить всех детишек. Мало того, он ещё находит силы участвовать в детсадовских утренниках и корпоративных ёлках.
Где ему опять-таки наливают. Практически пьёт он до середины января.
А потом начинается отходняк.

И Дед Мороз мчится в Восточную Сибирь, в самую глухую тайгу, и под гигантским кедром роет себе посохом нору, и набивает её выкопанными из-под снега сухими листьями, и стаскивает с себя осточертевшую шубу, и остаётся в трусах и валенках. И шатаясь, на четвереньках он заползает в нору, и закапывается в листья, и намертво вцепившись дрожащими пальцами в посох, проваливается в глубокий, липкий и бредовый сон.
Ему снятся разваливающиеся на глазах снеговики, танцующие ламбаду, хохочущее очкастое лицо Санта-Клауса, Снегурочки, заполонившие порносайты, пластиковые ёлки, хищно целящиеся ветвями ему в глаза. Ему снится ночное небо, увитое электрическими гирляндами до такой степени, что не осталось ни единого квадратного клочка неба, где можно увидеть настоящую звезду. Бесконечные гранёные стаканы, водящие хоровод вокруг одного-единственного жалкого и скрюченного маринованного огурчика. Ему снится вьюга, и только-только он собирается вдохнуть её леденящую свежесть, как вьюга сменяется тысячами дешёвых китайских фейерверков, которые, немилосердно дымя, вспыхивают со всех сторон разом. И он чувствует жар на своём лице, и во сне испуганно хватается за бороду, боясь опалить её. И бормочет что-то невнятное, но прислушавшись, можно разобрать: «Здравствуйте, детишки… Стишок… Конечно, принёс…Ёлочка… Да… Мешок не забыл… Настоящий я, настоящий!!!»
Последние слова он кричит изо всех сил, распугивая зверей в округе. Но не просыпается, а снова продолжает кружить по своему бесконечному пьяному лабиринту глупых снов, и блуждание это тянется и тянется как осенняя путина, как нагретая жвачка, как липкие нити резинового клея…
И только иногда он видит в своём сне чистые детские глаза, доверчиво смотрящие на него, распахнутые как окно, с верой в чудо… И тогда Дед Мороз чуть-чуть успокаивается, и вздыхает, и переворачивается на другой бок, не выпуская посоха из рук, и несколько часов спит спокойно.
А в середине декабря звенит будильник…

Дневник учителя географии
3 февраля.
Скромнейший мальчик Федя Коняхин вдруг спросил меня, как размножаются лошади Пржевальского, ведь коня Пржевальского в природе не существует. Я, честно говоря, растерялся. Промычал нечто невнятное про позу «кентавр, седлающий кобылу», а потом меня осенило, и я направил пытливого ученика к биологичке, пусть отрабатывает свой хлеб!

6 февраля.
После уроков сели в каморке Безрукова играть в интеллектуальные нарды. Кубики использовали без точек, и каждый игрок объявлял те цифры, которые ему в этот момент нужны. Сыграть мы успели всего три партии, после чего в комнатку ввалился неприлично вмазанный Ухов под ручку с Аделаидой и Элеонорой и предложил сыграть в «Чапаева» на раздевание. Если бы не дамы, мы бы, конечно, Ухова послали, а так отлично развлеклись.

10 февраля.
Рассказывал про путешествия Тура Хейердала и гордо поведал, что наш соотечественник Юрий Сенкевич тоже принимал участие в некоторых из этих грандиозных экспедиций. После моего рассказа неугомонный Гена Паршин, имеющий средний балл между единицей и двойкой, заявил, что ему все ясно:

- Тур Ваш был развратник и извращенец!

- Это еще почему? – недоуменно спросил я.

- Так фамилия какая: «Хер-ей-дал» и плоты свои называл в честь нашего Сенкевича, «Ра» и «Ра-2», только первую букву для тайны убрал, как капитан Врунгель со своей яхты.

Я расстроился и не нашел что ответить этому гаду, пол-урока опять насмарку.

14 февраля.
Получил 12 валентинок, расписанных сердечками с признаниями в любви к географии от своих учениц, 3 валентинки от коллег с конкретными предложениями места, времени и предпочтительных поз, одну открытку от директора – по-моему, он все еще имеет на меня виды, несмотря на грандиозный ноябрьский скандал. А от Виолетты получил вместо подарка обидную оплеуху. После уроков она полезла в мой портфель за презервативами и обнаружила всю эту эпистолярщину. Всю ночь мирились, как будто в первый раз.

17 февраля.
Юля Смелякова, чтобы «поддержать мой дух и всю мировую географию» принесла мне в подарок фотографию полуобнаженной (как будто она бывает другая?) Памелы Андерсон с двумя автографами Сенкевича. На каждом из полушарий.

22 февраля.
На двадцать третье девочки преподнесли мне подарочную подзорную трубу. Если открутить меньшее стекло, то внутри обнаружится литр отличного ямайского рома, а, заглянув с противоположного конца, можно увидеть фотографию Земли, сделанную из космоса и обвитую поверх ухмыляющимся зеленым змием с папиросой в пасти. Я был растроган.

23 февраля.
На день Защитника директором была объявлена костюмированная вечеринка. Сам директор, вместе с физруком нарядился в тельняшки и валенки. На бескозырках имелась кривая надпись «Северно-Ледовитый флот». Военрук пришел в галифе и с маузером, умело переделанным под стрельбу петардами. Он немало нас позабавил, пока маузер не дал осечку и, стрельнув боевым патроном, не убил директорского попугая. Ухов приперся в белогвардейской фуражке и нарисованных ваксой усах, угощал всех папиросами из золотого портсигара, принадлежавшего когда-то Ф.Каплан. Веселились от души, а чуть позже Виолетта увлекла меня целоваться в кабинет биологи, где мы, вспугнув стайку старшеклассников, неутомимых в изучении анатомии, с удобством и расположились до самой полуночи.

25 февраля.
Посреди урока в класс заглянул Ухов и таинственно, но вежливо поманил меня согнутым пальцем. В теплице он с гордостью продемонстрировал мне блестящую медаль с гравировкой «Крутейшему бахчеводу Советского Заполярья». У меня волосы встали дыбом, но Ухов все пояснил: еще по осени он участвовал в сельхозвыставке, где продемонстрировал свою чудо-коноплю. Приехав на днях на награждение, он первым делом хорошо угостил всех присутствующих этим чудом ботаники. Судя по надписи на медали качество продукта было отменным, в чем мы с Уховым немедленно и убедились.

29 февраля.
Поскольку високосный год бывает не каждый день, директор объявил, что вместо уроков будет неформальное общение учителей и учеников. Что именно он подразумевал под этим, выяснить не удалось, поскольку во время игры в штурм снежной крепости в школьном дворе ему пришло в голову добавить, что этот день учителям оплачен не будет. Минут через пять его увезли на Скорой, вследствие множественных травм головы тупыми холодными предметами похожими на снежки и сосульки.

В лодке
Дед Мороз плыл на лодке и собирал зайцев. Зайцев было много, были они толстыми и ушастыми, а Мороз был один – и пьян. В стельку пьян: как-никак холода, для поддержания в теле положительной температуры приходилось постоянно держать определённый градус. Впрочем, это заявление оставалось целиком на совести Деда Мороза.
- Слушай, тебе не кажется, что мы глупо тут смотримся, а? – поинтересовалась злая и замёрзшая Снегурочка: её явно хотелось в тепло, куда-нибудь поближе к оливье и мужикам.
- ААААА! – шарахнулся испуганный Дед Мороз и выронил из руки зайца. Заяц серьёзно обиделся, но Мороз не обратил на него внимания: вытаращив глаза, Дед осторожно ткнул веслом в Снегурочку.
- Не тыкай! Чай не свинья! Растыкался тут, понимаешь, - огрызнулась Снегурочка. – И зайцы эти твои…
- Но-но, - выступил вперёд представитель делегации зайцев. – Порошу не обижать. У нас между прочим, профсоюз. Или, может, хочешь, что б на ближайшем собрании кто-то загадочный и неизвестный поднял вопрос о подозрительном происхождении твоего лисьего воротника из кошки?
- Умолкни, холера! – Снегурочка пригрозила зайцу кулаком, но тут же перевела сердитый взгляд на Деда: то, по-прежнему не веря своим глазам, снова ткнул в неё, на этот раз – пальцем.
- Голову оторву, так и знай, - предупредила Снегурочка. – Голова тебе орган ненужный, всё равно ты другим местом думаешь.
- Ты откуда тут взялась? – еле слышно прохрипел Дед Мороз. Отношения Со Снегурочкой у него были весьма натянутые: та резко отрицательно относилась к образу жизни Мороза и недовольство своё старательно выражала в дикой, неприемлемой для современной общества форме. То есть, регулярно его колотила.
- Очнулся, алкаш, - Снегурочка довольно хмыкнула. – Дожили. Пьянству бой? Кто победил, я думаю, и так понятно? Очнись! Я тут с тобой уже два часа за этими зайцами рассекаю на лодке. А озеро, между прочим, ещё с конца ноября замёрзло.
- Да иди ты! – отмахнулся от неё Дед Мороз. – Быть такого не может! Мужики, ну скажите вы ей… - потянулся он к зайцам.
Зайцы смущённо отворачивались, и лишь покашливали в ответ. Дед Мороз в растерянности посмотрел на Снегурку. Та демонически захохотала.
- Слушай, обидно, - Мороз почесал в затылке. – А я только рыбачить собрался.
- Да не расстраивайся ты так, - хлопнул его по плечу представитель зайцев. – Мы тебя и так любим, без рыбалки. У тебя морковка ещё осталась? – озабочено спросил он Деда Мороза. Мороз печально кивнул.
- Ну вот, видишь! – обрадовался представитель. - Значит – точно любим! А ты говоришь – лёд! Плевать мы на него хотели, на этот лёд!
- Ну, если плевать, то может, ты погребёшь? – огрызнулась на него Снегурочка. – А то третий час по льду меня как-то уже совсем не улыбает.
- Не настолько плевать, - быстро уточнил заяц.
- А я думал у нас моторка, - расстроился Дед.
- Сам ты моторка, - вдруг обиделась снегурочка и опустила вёсла. Она сердито отодвинулась от уключин, поправила пышную грудь, махнула косой (попутно сшибив за борт двух зайцев) и гордо отвернулась. – Я, между прочим, женщина!
Дед Мороз и зайцы осторожно переглянулись. Снегурочку они знали хорошо и поэтому, на всякий случай, отодвинулись от неё подальше. Затем Мороз тихонечко кашлянул, и осторожно спросил:
- Насколько?
- Насколько ЧТО? – резко развернулась Снегурочка.
- Насколько женщина? – ещё более осторожно спросил Дед Мороз.
Глаза Снегурочки налились кровью.

Полчаса спустя изрядно потрепанные Дед Мороз и зайцы сидели на макушке одинокой островной ёлки, и с тоской махали вслед лодке, стремительно удалявшейся в сторону дальнего берега.
- Думаешь, она ещё вернётся? – спросил Дед Мороз представителя зайцев, украдкой смахивая кончиком потрепанной бороды непрошеную слезу из свежее подбитого глаза. Снегурочку, несмотря на закидоны и невосприимчивость к незлобному мужскому юмору, он любил.
- Не, сегодня вряд ли, - ответил представитель, ожесточённо пришивая оторванное ухо.
- А завтра? - с надеждой спросил Дед.
- И завтра, и через месяц, - ответил представитель, ощупывая языком передний зуб. Зуб шатался. – Нервная она. Чересчур.
Он вздохнул. Зайцы, рассевшись на ветках, заунывно выли на Луну. Мороз мотал ножкой.
- Что же теперь делать? – понурив голову, пихнул он представителя плечом. Тот задумчиво почесал в затылке.
- Не знаю, - заяц снял с елки шишку, задумчиво укусил её, затем сбросил вниз. – Наверное, ждать?
- Чего? – беспомощно посмотрел на него Дед Мороз.
- Весны, - представитель пожал плечами.
- Чуда, - добавил Мороз.
- Мазая, - шепнули зайцы.
Мороз задумчиво смотрел на звёзды. Мимо пролетела крылатая свинья. Весело хрюкнув, свинка три раза облетела вокруг елки, ракетой взлетела в небо и рассыпалась там звонким фейерверком веселых цветных искр. Зайцы восторженно ахнули. Мороз проводил искры взглядом, хмыкнул, расправил бороду. Приближалась полночь, а вместе с ней – и Новый год.
Дед Мороз достал губную гармошку, грязным платком смахнул с неёё табачные крошки и заиграл. Прекрасную, давно забытую людьми мелодию. Мелодия эта Читать далее...

Детское

Третий час дети читали стишки про ёлочку. Дед Мороз поминутно краснел и записывал незнакомые слова.


Ужос

Увидев список добрых дел за год, Дед Мороз застрелился


Перелётное, не новогоднее...

- Летят перелётные птицы! – радостно вопил Супермен, в 121 раз делая круг вокруг Земли. Коктейль из водки с криптонитом оказывал на него странное действие.

Релегиозное

- Аллах Акбар! – пролепетал Дед Мороз и попытался взорвать себя усилием воли. Не получилось. Бессильно упав на стул, и беспомощно посмотрев на детский хоровод, ходивший вокруг него уже пятый час подряд, он внезапно осознал, что пора переходить в буддизм.


Злободневное

- Долой диктатора! Даёшь политкорректность! – кричали дети, вешая Деда Мороза. Мороз краснел, читал стишки, и старательно изображал Хусейна.


Дедморозное

- Свиньи, все свиньи, - плакал пьяный Дед Мороз, пытаясь встать из-за стола. Но ему всё подливали и подливали…


Свинское

- Год свиньи, - удовлетворённо пробормотал Вини-Пух, подкладывая хладное тело Пятачка под ёлку Кролику. Номер с мигалочками он уже набрал.

Детское

- Если снежинка не растает, в твоей ладони не растает, - напевал маленький мальчик, погружая руку в жидкий азот: он не собирался пускать дело на самотёк.



Заячье

- Спасти зайцев, спасти зайцев! – метался Дед мазай. В сезон новогодних утренников он всегда немного сходил с ума.


Криминальное

- Всем лежать – это ограбление! – кричал неизвестный в красно-белой шубе и чёрной маске. Уже семнадцатый год подряд Дед Мороз добывал средства на новогодние подарки именно таким способом.


Животное

- В Бабруйск, в Бабруйск! – шептали три сестры, напялив заячьи ушки. В преддверии Нового года в них просыпались странные животные желания.

- Папа, папа, а что такое Эльдорадо? - Это сынок мифическая страна, богатая золотом и драгоценными камнями, которую искали на территории Латинской Америки испанские завоеватели… - А я думал, что это магазин, где наёбывают…

Без мистики
После того как к моему приятелю бизнесмену Андрею пытались вскрыть квартиру с помощью лома и отмычки, он вплотную занялся личной безопасностью - поставил монументальную дверь, врезал финский замок «Abloy» с клепаным крабовым ригелем, а когда в подъезде наконец установили домофон и уселась консьержка, совсем повеселел и расслабился. «Я теперь как яйцо Кащея», - говорил он при встрече. Ошибался.
Приходит он как-то с работы, открывает дверь своим хитрожопым ключиком (два миллиона комбинаций!) и с порога чует - что-то не то. Какой-то странный дух в квартире. Дух дешевого алкоголя с явным преобладанием фракции сивушных масел. Проходит. В зале, прямо в центре ковра свернулся калачиком и крепко спит пьяный мужик в пиджаке и тапочках.

С минуту Андрей просто стоял в ступоре - потом внимательно осмотрел квартиру – везде потрогал,понюхал - все было на месте,замок и дверь в идеальном состоянии, лоджия герметично закупорена, окна закрыты, только в зале приоткрыта форточка – но там снаружи идельно ровная стена, 5-й этаж 8-этажки, на человека-паука этот “киндер-сюрприз” был мало похож. Андрей не поленился спуститься к консьержке – но ему было доложено, что никто подозрительный не проходил – «вот тетрадочка, убедитесь..». Но вот же он лежит! – таинственный пришелец - в луковой шелухе,осязаем-обоняем. Андрей пошевелил его ногой - мужик всхрапнул, пустил слюнку на ковер и перевернулся. Стало ясно, что к груди он прижал капроновую авоську – сырки, шпроты, лук репчатый - и букетик незабудок. «Так!» - Андрей прошел на кухню, замахнул коньячку, потом решительно вернулся.
«Вставай, слышь, ты!» - мужик наконец очнулся и открыл глаза - «Ну здравствуй, зеленый человечек.., - ласково сказал Андрей. – ты как, сука, сюда попал?» Тот поднял голову, с изумлением огляделся - Блядь! Где я?!!»
Дальше были дебаты немого с глухим. Андрей говорил - мужик не понимал, только изумленно озирался и бормотал: «Бухали с пацанами..потом не помню..пойду я…» - и многозначительно тыкал в нос букетиком.
«Пойми, ты отсюда не выйдешь, пока я не пойму, как ты сюда попал. А может, здесь инопланетяне замешаны? Надеюсь, обошлось без разврата? Или ты уже понес?
А может - ты Женя Лукашин с улицы Строителей? – Так ведь я не Барбара Брыльска, заливной рыбой потчевать не буду…Все!! Мне надоело! Где отмычка? Знаешь, кто-то из великих сказал – в этом мире три вещи не имеют границ: Вселенная, человеческая глупость и способность человеческого ануса к растяжению. Может, тебе лучше вспомнить, пока мы не начали наши опыты?» Он достал из вазы увесистый грейпфрут размером с гандбольный мяч и подбросил на ладони.
Мужик сглотнул – «Выпить есть?» Андрей плеснул коньяка. «Что это?» «Хеннеси. Тебя как зовут, гуманоид?» - «Вова» - «Пей, Вова. И вспоминай. В этом твое…» - но Вова уже с ревом «Буэээ!!» несся в туалет.
По квартире поплыло едкое облако винных паров, забродивших на желудочном соке и ферментах пищеварения
«Похоже, он действительно послан небом. Чтоб поиздеваться. Чтоб не переполнялась карма» - грустно подумал Андрей.
«Ну, колись, Кулибин – как вскрыл мой суперсувальдный замок», - продолжил он, когда Вова вышел. Тот вытер рукой рот, потом пот со лба, спокойно посмотрел на Андрея и буднично сказал, - «Да пошел ты нахуй вместе со своим суперсовальным. Летаю я. Хочешь, научу?

….Смена уже подходило к концу и мужики в дежурке собрались домой, когда зазвонил телефон.
- Здравствуйте, Вас внимательно слушает..
- Где этот мудак?
– Таня, я его лично до дома доставил, – пролепетал бравый капитан-пожарник.
- Он опять нажрался?
– Выпили-то по чуть-чуть – у вас ведь юбилей, поздравляю, кстати ..занемог он что-то..но я его лично домой доставил..а как время-то летит, Танюшка – только вчера на свадьбе..
- Слушай внимательно – сейчас я иду к маме. Через час возвращаюсь - если его не будет дома – пиздец. Подаю на развод.
Гудки.
- Але, гараж! – рявкнул капитан, - вы в какое окно от края друга Вову закинули??»
- Пятое. Сами сказали.
-…ть!!! Боевая тревога!!
Через 5 минут экипаж в полной выкладке занял места - взвыла сирена и красная машина с синими маячками понеслась по улицам. Поздние прохожие заранее давали стрекача и жались к стенам домов.
- И надо было ему ключи прое..ть. В том подъезде одни крутые. Как думаешь, его уже бьют?. – размышлял капитан по-дороге.
- хорошо, если еще бьют.. – ответил лейтенант.
Когда они подъехали, у подъезда стояли Андрей и Вова. Андрей держал авоську с луком. У Вовы в одной руке недопитая бутыль «хеннеси», другой он нежно обнимал японское деревце «бонсай» в керамическом корытце.
- Живой? – подскачил капитан, - Твоя уже звонила. Ищет. Надо быстро.
- Мудаки вы. Все окно не можете запомнить? Первый раз, что ли? А-а! – махнул рукой Вова, - знакомьтесь – это Андрюха! – вот такой мужик! – подарил мне этот банзай. Чтоб я Танюхе подарил. Вместо лютиков. Сказал – несолидно. Ладно, брат, давай на посох, мне пора, - Вова кивнул на пожарную лестницу, уже нацеленную и уходящую в небо. Андрей глотнул из бутылки. Вова подал Читать далее...

Палата 2007
Предновогодняя ночь мягко опустила свои пушистые белые лапы на ожидающую чуда землю. Запоздалые прохожие, поглядывая на часы, спешили домой, нагруженные авоськами с солнечными апельсинами и запотевшими бутылками. У мигающего жёлтым сигналом светофора уныло мёрз грязный “уазик” с закутанными в полушубки милиционерами. Несмотря на включенный обогреватель, в машине было холодно, и, что б не замёрзнуть, милиционеры шёпотом пели песенку. Про ёлочку. И тихонечко гремели дубинками. Ёлочной гирляндой сверкали окна домов. В палате номер 2007 окружной психиатрической больницы имени Бойцов Невидимого фронта, а попросту - сумасшедшего дома, было тихо. Больные, накачанные полезными лекарствами и праздничным компотом, сладко спали. В углу, смолой и праздником, пахла неброская ободранная ёлка. На её макушки белым ангелом, сияющей краснознамённой звездой примостился пустой одноразовый шприц, украшенный бахромой пластиковых трубочек, раскрашенных фломастером. По коридору, хихикая, пробежала молоденькая медсестра. Цокот её копытц заставил встревожено заворочаться странного маленького больного в красной вязаной шапочке: он беспокойно застонал, забился в кровати – и неожиданно проснулся, сел, распахнув чистые голубые глаза.
Странный это был человек: имя его было неизвестно, возраст – условен. Даже нянечка Антонина Витальевна не помнила, сколько лет пролежал этот удивительный в любом другом месте человечек – а проработала она тут без малого 47 лет. И большую часть этого времени пациент спал. Однако психиатрическая клиника тем и чудесна, что даже самые невероятные и уникальные происшествия сводятся здесь к сухой статистике медицинских карт. Что поделать – контингент такой. Наполеоны, Спасители человечества, Маленькие зелёные человечки…
И вот человечек сел в кровати, оглянулся - и решительно встал.
- Время пришло, - сказал он, посмотрев на часы.
- Какое такое время? – приподнялся спросил человек, считавший себя чайником. – Ложись спать давай, ночь на дворе.
- Время пришло, - повторил человечек.
- Это он про Новый год, видать, - сказал Никифор Евстафьевич, 1931-го года рождения, - у него под Новый год всегда обострения.
- И? – Чайник сердито свистнул – в минуты разрежения у него внутри всё закипало.
- Странный он какой-то, - Евстафьич пожал плечами. – Все 364 дня спит, даже на обед не просыпается, но без пяти двенадцать Нового года – скок из постели, и бегать кругами начинает. Оленей каких-то ищет, мешок.
- Мешок? – Чаник булькнул от удивления.
- Угу, - Никифор закурил. – Мешок. Говорю же – странный он.
- А сам-то ты что тут сидишь? – полюбопытствовал чайник. – Я вот, к примеру, за убеждения.
- За какие такие убеждения? – не понял старик.
- Чайник я, - твёрдо сказал Чайник. – Будешь спорить?
- Нет, - выставил вперёд ладони Никифор, - убедил. За убеждения так за убеждения.
- Вот и говорю: я – за убеждения сижу, он – за странности. А ты-то за что?
- А я от армии кошу, - безмятежно улыбнулся самый старый обитатель палаты.
- Как так? – глаза чайника стали похожи на блюдца. – Это с какого года?
- Да почитай – с сорок девятого, - Никифор выпустил изо рта колечко вонючего дыма, и уселся на кровать по-турецки.
- Так твой срок вышел давно! – хлопнул себя по бокам Чайник. – Дед, да ты совсем сдурел.
- На себя посмотри, - небрежно хмыкнул Никифор Евстафьевич. – Не доверяю я им, - доверительным шёпотом добавил он.
- Да кому ИМ?! – вскипел Чайник.
- Время пришло, - раздался беспокойный голос откуда-то сверху.
Никифор и Чайник резко подняли головы. Там, по потолку, нервно бегал их сосед по палате.
- Да, действительно странный, - почесал голову Чайник и присвистнул – он выпускал пар. – Что он там бегает?
- Я же говорю – мешок ищет, - Никифор стряхнул пепел на пол и затушил бычок о знак “курить запрещено”.
- Какой мешок-то? – Чайник стряхнул с макушки крошки известки, сыпавшиеся с потолка.
- Я и сам не знаю, - махнул рукой старик. – Один раз-то про него и сказал – лет 20 назад. И с тех пор всё носится – ищет.
- Мешок… - Чайник задумчиво почесал в затылке. – На кухне их штук двадцать валялось, пустых, из-под картошки. Может, дать ему один – тогда и успокоится?
- Можно попробовать, - Никифор потёр щетинистый подбородок, затем плюнул – и тихонечко скользнул в коридор. Через пару минут он швырнул грязный мешок на пол палаты. – Ну-с, цып-цып-цып…
Глаза странного пациента странно сверкнули. Он ослепительно улыбнулся, взмахнул руками… В этот миг часы начали бить двенадцать. В комнату шагнул Новый пьянящий год.

Когда дежурный врач заглянул в палату 2007, праздник уже ушел. Даже самый внимательный взгляд не нашёл бы здесь следов случившегося тут чуда. Пациенты вновь мирно спали. По их лицам блуждали лёгкие, добрые улыбки. Отвернувшись к стенке, на крайней кровати слева, счастливо храпел Дед Мороз. Он снова впал в спячку. До следующего года.
Врач довольно сощурился, и, пошатнувшись, собирался, было, выйти из комнаты – но неожиданно ему что-то почудилось. Дежурный пригляделся и остолбенел. В углу, прямо под Читать далее...

Однажды ёжики решили съездить на экскурсию. В Ад. Всем известно, что ада не существует. Но ёжиков это не останавливало. Ёжики - они ж решительные. И с иголками. Если чего-то нет в природе - им это не помеха. Всё равно найдут. Хуже налоговой. Те хоть люди, им что-то объяснить можно, поплакать на плече. А эти - звери. Им плевать.
В ворота Ада постучали. Чёрт, отвечавший за вход, хлестнул по ноге хвостом, и отодвинул заслонку смотрового окошка.
- Кто там? - сонно спросил он. И встрепенулся. За воротами никого не было.
- Ёжики, - ответили ему снизу
- Какие ёжики? - не понял чёрт.
- На экскурсию.
- Какую еще экскурсию? - занервничал чёрт.
- Обзорную. По Аду, - сказали из-за двери.
- А зачем вам экскурсия? - удивился чёрт.
- Нада, - уклончиво ответили ёжики.
- А у нас обед, - обрадовался чёрт. - Так что закрыто. И вообще, день сегодня не экскурсионный. И неделя. И месяц.- Затем подумал, почесал затылок хвостом.
- И год! - добавил он. И захлопнул окошко.
- Мы же всё равно войдём, - предупредили ёжики. - Вы уж лучше по-хорошему, откройте.
- Ни за что! Не войдёте вы! Наши ворота даже динамит не всякий возьмёт!
- Ну, это зависит от количества динамита, - сказали за воротами.
...Когда чёрт летел по воздуху, он очень, очень некультурно выражался. Но было уже поздно.
По развалинам Ада бегали и фотографировались ёжики. Немногие уцелевшие черти сидели на обломках и тихонько жалели грешников. Они понимали, что Ад только начинается. И в этот раз он будет Настоящим. Ведь ёжики не терпели полумер и ко всему относились очень серьёзно.

Как обеспечить чистоту в лифте?

Приятель снял квартиру. Ну, неплохая квартира. Хороший дом, не старый. Чистый подъезд. Восьмой этаж. И дверь в квартиру прямо рядом с дверьми лифта. Почти впритык.

Одна беда. В лифте кто-то постоянно ссыт. Ага. Вы уж простите, тонкие чувственные натуры. Не писает. И не сикает. А натурально ссыт. В больших количествах. Так, что жильцы, прежде чем туда войти, берут охапками эти газеты, которые по подъездам раскладывают, и бросают под ноги. Что б хотя бы домой грязь не тащить. И едут брезгливо на цыпочках.

Утром уборщица-то всё конечно убирает, но к вечеру такой слой этих газет, что в лифт надо входить наклоняясь.

Запах в лифте и окрестностях – соответствующий.

Серега заподозрил, что гадит в лифте собака с этого же этажа. Здоровый такой пес. Его видно хозяин частенько мурыжил до победного, так, что пес не успевал спуститься до улицы. Ну, а потом уж рефлекс выработался. Как в лифт – так ссать.

Серега говорит: «Это не проблема. Только надо где-то жиру медвежьего взять. Медвежьим жиром в лифте намажешь – ни одна собака туда не войдет». Серега – он с Сибири. Ему в этих вопросах можно доверять. Но я чего-то как-то скептически похмыкал, типа – может оно конечно и так, но тут же не тайга. Наши собаки пятнадцать поколений ничего кроме автомобильного выхлопа не нюхали. Да и где ж его возьмешь? Жира этого медвежьего. Пустое, короче.

Ну, так всё и идет. В лифте лужи. Жильцы матерятся. В подъезде воняет. Сосед всё отрицает: “Ваши гнусные подозрения, говорит, - беспочвенны”.

Ладно. Однажды Серега говорит: «Ну всё. Пипец.» Оказывается, написал отцу, тот подсуетился и банку жира этого медвежьего раздобыл и прислал.

Ну, я вас не буду утомлять подробностями. Оказалось, что проверенное народное средство таки действует даже на московских собак.

Пес в лифт – ни в какую. Хозяин тянет его, матерится, бъет-колотит, а тот – нет, и все. Ну, и что вы думаете? Правильно. Пес тут же и обоссался. Под Серегиной дверью.
И стал это делать с завидным постоянством. Хозяин же понять не может, почему собака вдруг лифт невзлюбила. Каждый раз пытается ее затащить. Ну кому хочется восемь этажей пешком?

Зато в лифте стало – красота! Все радуются. Только Серега матерится: «Отравлю, с*ку!» И лужи под дверью подтирает.

Смотрю, через какое-то время пропали и лужи, и собака.
«Куда собака делась?»
«Да фиг его знает.»
«Отравил?»
«Да ну, ты чего! Я просто как-то подождал, пока он свою псину на улицу утащит, и всю дверь ихнюю этим жиром нахерачил. Чё там было я не в курсе, но было очень шумно. Теперь вот вишь – красота. Сухо. Тихо.»

Смотреть это видео

С праздничками вас новогодними

Бунт
Первой сошла с ума стиральная машинка. Незаметно причем. Впрочем, думаю, все всегда сходят с ума незаметно. Тем более бытовая техника. Надо было ее выкинуть сразу, конечно же. Пожалел, дурак. Думал, хрен с ними, с сорочками и брюками, может, с носками справится хотя бы. Нехорошо, думал, сразу так-то – заболела, и на помойку. По-людски хотел. На свою беду. Нельзя ни с кем по-людски в этом мире. Руку, носок дающую, откусят в мгновение таймера. А носок потом в такое место засунут, что подумать страшно и стыдно. Такого даже в порнографии не показывают!

Дело-то как было. Стиральная машинка захандрила, зачавкала, захрипела. Застучала барабаном, защелкала беспорядочно таймером. Оп-па. И остановилась. И стоит, пялит глаз свой единственный огромный на меня жалобно. Ладно, думаю, помогу старушке – она у меня немолодая уже, чего скрывать. Подошел, погладил ласково, таймер выключил, воду слил, выгрузил все из нее, на руках достирал. Собирался вынести машинку во двор, к мусорнум баком, но она так жалобно хлопала дверцей, что сердце мое сжалось в махонький комочек и начало сентиментально покалывать.

На следующий вечер решил оказать психологическую помощь пострадавшей боевой товарке – все же, столько моих трусов ни одна женщина не видела! Протер ее тряпкой, проверил барабан. Сунул шесть или семь пар носков и поставил на самое маленькое время. Порошка насыпал – столько сразу ни одной стиральной машинке и не снилось! Возможно, это и было моей фатальной ошибкой. Призывно свистеть, оповещая меня об окончании стирки машинка начала через час. Я порадовался за нее и за себя. Выдержала, мол, наша дружба испытания мытьем стиркой и алюминиевым барабаном!

Насвистывая я приблизился к машинке. Она призывно мигала в темноте коридора красной лампочкой. Слегка потрепав ее по дверце, я сунул руку в барабан... Дверца захлопнулась настолько неожиданно, что я даже не успел заорать. Глупо бился головой об белый угол машинки и тихо стонал, пока она пыталась зажевать мою руку поглубже. Спасли меня, как ни странно, носки – они мешали машинке пережевывать. Она чуть ослабила хватку, пытаясь выплюнуть шкурки для моих стоп, и я сумел выдрать руку. Скуля я отползал в сторону большой комнаты, а мокрые носки летели мне вслед шрапнелью.

Куда она пыталась попасть, я уже намекал, повторяться не буду. Скажу только, что еле ушел. Захлопнул дверь в коридор и привалился к ней спиной, тяжело дыша. Выход из квартиры был перекрыт. Приперев дверь стулом, я лег поспать. Утро, как известно, куда умнее вечера. Однако мне это не помогло. Утром я попытался привести себя в порядок, умывшись в раковине – в ванную комнату было страшно идти, хотя вряд ли машинка допрыгала бы по коридору до меня в этом случае – электрошнура не хватило бы, но все равно было боязно, лишний раз лучше не рисковать.

Впрочем, я все равно рисковал. Нагреватель воды тоже сошел с ума. Или же стиральная машинка его перетянула на свою сторону. Итогом умывания стали ошпаренные ладони. Кран удалось закрыть только после третьей попытки – нагреватель давал сильнейший напор и кипяток брызгал по всей кухне. Когда ценой обваренных запястий мне таки удалось это сделать, нагреватель загудел, угрожая взорваться. Я нырнул под раковину, нащупал дрожащими руками кран и перекрыл воду. Нагреватель продолжал гудеть и брызгать в меня струйками кипятка через небольшую дырочку в трубе.

Я отдышался, облокотившись задницей на кухонный стол и зло глядя на нагреватель. Его мой взгляд не трогал нисколько. К счастью, он был прикручен над раковиной и никакого вреда больше причинить мне не мог – подходить к нему я не собирался, мыть посуду – тем более, хоть ее и скопилась гора. Пройдя в большую комнату я включил фен. Минуты две тот работал нормально, но внезапно перестал выдувать и начал всасывать воздух внутрь. Вместе с воздухом он засосал мою челку и явно задумал ее спалить. Я заметался по комнате воя от едкого дыма…

Почему я забыл выключить вечером из сети утюг, мне понятно – устал. Но почему он оказался на стороне этих взбесившихся тварей, я не знаю. Его предательство вскрылось, когда я скача по комнате с вцепившимся в меня феном, налетел задницей на гладильную доску. Задница пострадала – мгновенно накалившись, утюг прожег мне и портки и трусы. Я завыл так, что в стены застучали соседи и метнулся обратно в кухню. Фен и утюг хищно скакали по полу, шипя мне вслед. Из коридора командным треском таймера что-то вещала стиральная машинка. Я забился на подоконник и мелко дрожал.

Из ступора меня вывел тостер – плюнув в меня подгоревшим черным хлебом. Я схватил его, несмотря на угрожающий треск. Фен и утюг заботливо осмотрели нового товарища и подтолкнули его вилку к розетке. Теперь их было трое. Но дотянуться до меня они не могли. Только злобно подпрыгивали на месте. К вечеру выяснилось, что на моей стороне остались только холодильник, электрический чайник и СВЧ. Мобильный телефон и телевизор в большой комнате пытались подавить бунт, но у первого кончился заряд, а к электричеству его не подпустили, а Читать далее...