Это цитата сообщения
KaSH_ona Оригинальное сообщениеВ колонках играет - Prodigy "Disel power"
01:22. Я уставилась в монитор. Читаю дневник ангела падшего. Да, бывает так, что ты находишь себя в другом человеке. Ужасно, если и он найдёт себя в тебе. Это уже маразм.
Не шути
А то
Прибью
Длится злится
Целый месяц
И охота ли уметь?
Я не высигну
Повесясь!
...А
......еще
.............играю
.......................в
.........................смерть!...
Ещё! Прочитай это ещё раз, это же невероятно, разве может человек написать такое?
где-то здесь была телефонная будка
в ней трубка
а в ней еще что-то
вскоре за углом
показался таксофон
и указательный палец
закрутился в дисководе
гудок…гудок …
гудок…
гудок…
гудок…
- алло
- привет…
ты где?
- я много лет
у тебя в голове
Объясни мне, это нормально? Мне кажется нет, но это нормально, для меня и для Дельфина.
О! Он просит оставить комментарий тех, кто хочет узнать о себе правду. 37 человек захотели. Ха!
«#_# - он плачет» - «Его крик разрывает воды тёмных глубин, но никто не услышит, он последний дельфин»
«ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?
ТОТ кто есть, И КОГО никогда Не было!!!
Да ты, там наверху!
Ты ПАДАЛЬЩИК!
Всего лишь хищник которого забыли занести в Красную книгу..
вымирающий вид…
какая жалость....
Аминь!» Аминь.
«Девочки-мальчики с открытыми наивными лицами и доверчивыми улыбками, детишки с длинными черными волосами и подведенными черными глазами, детишки со шрамами от бритвенных лезвий на тонких запястьях – дети, которым уже надоела жизнь, дети, которые счастливы, что живут, и напиваются пьяными, и чувствуют себя молодыми.
«Они все такие юные»,- думал Дух, ощущая их боль и восторг, их наивную глупость, их красоту и страх. Они такие юные. Они ходят в своих дешевеньких украшениях, слямзенных из магазинов, в своих драных джинсах, в своих черных одеждах – как знак принадлежности к некому тайному обществу. Обществу, куда принимают лишь тех, кто всегда опьянен: дешевым спиртным, дождливой полночью, сексом или поэзией. Тех, кто любит малоизвестные группы, которые делаю настоящую музыку; тех, кто ложиться не раньше четырех утра и боится заснуть, распираемые страхом и кошмарными снами наяву…»
Он не должен этого знать. Сколько тут правильного и справедливого. Чёрте чо! Так не может быть.
Мы сами кузнецы своего несчастья и разрушители счастья, данного по умолчанию. Опять меня пронизывает боль, ниткой режет по душе, она такая грубая, толстая, шершавая. Не удивительно, что след остаётся очень глубоким. Ему суждено быть, как и шраму на лице, что я нанесла себе сама.
А дети – они цветы, когда дети красивы, мир становится лучше, просто потому, что эти дети рядом. Нинка за спиной, я её уже обожаю.
Идёшь по улицам, видишь мелочи, они тебя радуют.
Я видела старуху, она сгорблена, у неё руки как пергамент. Я чувствую лёгкое недомогание в спине от подготовок к драке, пытаюсь плыть, а она просто идёт, просто пытается идти. Такая пропасть. В голове мысль, неужели и я буду смотреть на мир её глазами? Буду такой. Идти, обременённой телом. А моя душа разве не стара? Разве не сгорблена как эта старуха, у которой я не видела даже лица, только спину, косынку, нос.
"Всегда так будет - те кто нас любит, нам рубят крылья и гасят свет... "
(с) Агата Кристи Нить снова медленно-медленно поднимается вверх, проходя через мою душу, как через тоннель. Будто кто-то тянет её из клубка шерсти, а он где-то на самом дне.