Лень, все лень. Какая-то аппатия. В офисе на протяжении последних недель дикая суматоха - идет заключение договоров с ооооооочень серьезными фирмами. Все бегают в мыле и в пене. Я сижу на своем месте и философски за всем этим наблюдаю, как старый, умудренный выпадами из окна кот наблюдает за птицами отгороженными стеклом.

Пару раз гавкнул на сотрудников, один раз на шефа, объяснил заказчикам, что они полные идиоты и их дело платить деньги и не вмешиваться в ход работы. Но это очень редко. Ощущение, как буд-то кто-то сидит на берегу тихого лесного озера и изредка, с ленцой кидает в него камешки.

Скоро лететь в Ухту. Командировка займет один день и еще дней пять я себе выбил, что-бы походить с ружьем, поохотиться. Не в самой охоте даже дело, а просто побродить по настоящему лесу, в котором еще чувствуется дикость изначальных времен, в полном одиночестве, слушая птиц, вдыхая еловые араматы и ни о чем не думая.

Глубоко внизу сверкало чистое озеро. Вчера я в нем купался. Озеро, собравшее в себя холод заснеженных гор и радостное оживление снега сверкало под летним солнцем, ощутимое только рябью, как паутинка на ветру, так чисто и прозрачно было это озеро, что с высоты сотен метров было видно каменистое дно. И только легкая рябь выдавало его присутствие. А в соседних озерах, которые цепью потянулись вниз по течению горной реки, водилась Рыба. Названия я ее не знал, но как же вкусна была она, запеченная вчера на угольях оставшихся после костра. Эти озера уже были живыми и не так прозрачна была в них вода, как в первом, которое собирало в себя чистую, новорожденную влагу с заснеженных вершин, но все вместе они сверкали под летним солнцем, как ожерелье хозяйки горы.

Мы спускались с Сашкой по петляющей через курумник тропинке и тащили кусок оленины, удачно выменянный у оленеводов на спирт. Вечером геологи, которые приютили нас в балке на пару недель получат хороший ужин. Будет гитара, будут песни в хрупком горном воздухе, будет мясо, спирт и внимательно слушающие горы, едва различимые в свете звезд безлунной ночи. Когда мы спустились к озеру, на берегу которого обосновались, горы уже вонзили свои вершины в солнце и снег окрасился алым, а воздух вокруг них засверкал отсветом изумруда в колеблющемся пламени свечи.

- Ну что Сашка задержимся здесь еще? Домой не с чем ехать.
- Кинем монетку. Орел - поедем завтра, решка - задержимся на недельку еще.

Монетка взлетела трепещущей рыбкой высоко в воздух и растворилась в последних солнечных лучах.

- Зависла...
Не удивляясь произнес Сашка.
- Ну значит и мы тоже зависнем.

Вдали тарахтел вездеход - возвращались геологи с маршрута. Пора было готовить оленину...

Возвращаясь домой я люблю прогуляться по Большому проспекту ВО. В то время, в которое я обычно возвращаюсь, народу и машин уже мало, хотя до полной тишины далеко. Можно идти и размышлять о чем попало - о погоде, о природе, о работе и прочих не менее интересных вещах. Так бы я и гулял спокойно, но тут из скверика решительным шагом мне наперерез вышла девочка лет семи и остановилась на пути смотря на меня в упор не опуская глаз. На ее лице было решительное выражение и я почему-то почувствовал себя виноватым. Последовавший вопрос меня несколько ошарашил, как манерой обращения, так и самим вопросом:
- Молодой человек, вы не слишком торопитесь?

Я собрался с мыслями

- Да нет, а что такое?
- Посмотрите пожалуйста вот на ту девушку на скамейке, как вы считаете, она красивая?

Я оглянулся на скамейку в скверике. Там на скамейке сидела худенькая девушка лет 25, довольно симпатичная, но с каким-то затравленным выражением глаз и так-же ошарашенно как и я на нее, смотрела на нас. В то-же мгновение, она подскачила, подбежала и с испугом смотря то на девочку, то на меня скороговоркой, обращаясь то ко мне, то к девочке проговорила.

- Ой! Извините нас пожалуйста, Настя, что ты делаешь, дочка у меня такая непоседа, извините нас пожалуйста!

И попыталась увести девочку, но не тут-то было. Девочка уперлась и усилия ее матери оказались напрасными. Девочка нахмурилась еще больше.

- Мам, ну сколько раз тебе говорить - нельзя быть такой глупой - ты так до старости в девках останешься! Ты совсем не умеешь знакомиться с мужчинами!

И уже обернувшись ко мне:
- В конце концов! Вы собираетесь пригласить нас в ресторан?!

Ну и что мне скажите надо было делать? Мы посидели пару часов в ресторане под зорким и строгим взглядом девочки мило беседуя на нейтральные темы. Через некоторое время девочка стала клевать носом и мы распрощались. На прощание девочка вышла из состояния сна и уже тихим, сонным голосом сказала маме.

- Мам, не забудь взять у него телефон, а то он, как все мужики, сам не догадается спросить...

Вот такой вот выдался вечерок.=) Боже дай мне успеть умереть от старости, до того момента, как эти дети вырастут.=)))

Не поехал я сегодня в Москву - решили, что удобнее будет, если москвичи к нам сегодня приедут. Можно будет успеть больше сделать и больше обговорить. И вот ведь как получается.Последние годы все более и более заметен отток крупных фирм из Москвы. Пусть головные конторы, которые занимают чисто административные посты еще и остаются в Москве (хотя Газпром вроде-бы весь собирается переезжать), но структуры занимающиеся непосредственно производством работ переезжают в регионы - так удобнее работать. И если так подумать, то что ожидает Москву через пару десятков лет? Наверное это будет город политиков и эстрадных клоунов. Заповедник людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Полностью изолированный, живущий своей собственной жизнью, варящийся в своем котле и безумно гордящийся своей значимостью. А стране будет вообщем-то все равно до того, что происходит в пределах МКАДа. Жаль - мне нравится этот город.

Я заметил, что в большинстве блогов считается нормальным, при появлении нового Постоянного Читателя поприветствовать его. Я этого не делаю и не буду делать. Не потому, что я к вам пренебрежительно отношусь - упаси боже, я трепетно отношусь к каждому человеку, пока он не докажет, что к нему нужно относиться иначе. Просто я считаю, что если ты пришел к кому-то в гости, то должен сам первым поздороваться, или хотя-бы сказать зачем собственно пришел=) Я человек не злой и мне действительно интересно мнение каждого человека - они помогают и мне самому думать. Так что если пришел, то распологайся поудобнее и скажи сам, что тебя сюда привело=)

- А помнишь, как на первом курсе мы в Ботаничексом саду пиво ящиками пили?

Я вспомнил то безумное лето, последнее лето перед своей армией. Горячее, заполненное любовью, безумствами и очарованием этого мира. Распахнутые окна на ночных кухнях и запах табак впермешку с ароматом коньяка, настоянном на тишине ночных улиц и бесконечных разговоров. Шаги в пустоту по пустыням ночного города приводили в заросли джунглей неизвестных садов и парков, где можно было сидеть под звездным небом и не понимать, где находишься. Как буд-то каждое утро, просыпаясь с радостью, делая шаг за дверь попадал в другой абсолютно мир. Мир пронизанный светом и беспечностью существования, где каждый день нес Удивительное и обещал радость новых встреч, не вспоминая о прощаниях. Города удовольствия и улицы загадок, где каждый встречный друг или просто хороший человек. И где тебя понимают с полуслова и ты сам способен понять любого....

Да, хорошее было время, но как-же грустно смотреть на человека из того времени, который не смог отказаться от наркотика того лета и жил только своей памятью. Человек полностью погруженный в воспоминания и отчаянно пытающийся вернуть то, что уже ушло. Иногда память является последним убежищем, где можно спрятаться от бед и боли, но только временно, пока не сможешь снова взрастить молодые побеги радости. Для некоторых людей память становится их кладбищем. Идет человек по улице, и вроде он живой, но приглядевшись к нему повнимательнее, видишь в его глазах отблески уходящих лет, отражения ушедших друзей, образы прошедших событий. Они умерли в своей памяти и остались жить только в нашей памяти.

Пора заводить записную книжку, в кожанном переплете. Паркер из черненного серебра уже есть.

Вот так вот едешь иногда домой, вспоминаешь что-либо интерессное, обыгрываешь, как напишешь в дневнике и какое удовольствие доставишь читателям. Как буд-то готовишь вкусный ужин из нескольких блюд мечтая доставить удовольствие. А потом придешь домой... И опять забыл, что собственно хотел написать и чувствуешь себя виноватым.

А еще я понял, почему читатель получает больше удовольствия от моих постов, чем я сам. Когда он их читает, то он не знает, чем они закончатся. А мне, почти всегда, это известно.

Он был из тех, о ком говорят, что он родился в рубашке, с ложкой во рту. Что-бы он ни делал - все ему удавалось. Он только-что закончил военное училище с отличием, имел папу-генерала, был красив, силен, умен и умел ухаживать за женщинами. Тем больше я удивился, когда встретил его вместе с девушкой на вечеринке, которая ну ни как не отвечала требованиям к прекрассному противоположному полу.

Спустя какое-то время, уединившись, я спросил:
- Ты меня извини - это конечно дело вкуса, но она-же страшна, как моя судьба! Что ты с ней забыл?!

Он затянулся сигаретой, на мгновение задумался, а затем ответил без надежды, что его поймут.
- Когда месяц назад я ее встретил, у меня уже было все, о чем можно мечтать. Карьера, уверенность в будущем, не бедные родители, множество красавиц в моей постели и будущее сулит только радость и удовольствие от жизни. А она смотрела на меня влюбленными глазами забитого котенка и понимала, что ей ни чего не светит. Не только со мной, а вообще в этой жизни ей мало, что дали изначально. Через пару месяцев я уезжаю на несколько лет с дипмиссией, так хоть за то время, что осталось, подарю этому человеку немножко радости.

Через пару месяцев он действительно уехал. Я слышал краем уха, что он обзавелся семьей, родил детей, продвигается по карьерной лестнице и все в его жизни сложилось весьма удачно и даже перестройка не смогла развалить его налаженный быт.

Недавно я встретил его у друзей. Он был в сопровождении элегантной женщины - своей жены. Не красавицы, но обладающей той притягивающей очаровательностью, которая сводит мужчин с ума и заставляет беситься манекенщиц. Когда мы курили на балконе, я с усмешкой вспомнил о его молодом донкихотстве и риторически спросил, как живет та страшилка из молодости. Он усмехнулся:

- Через полгода, как я уехал с дипмиссией, я понял что влюбился в нее, мы переписывались все это время и еще через полгода, во время отпуска мы расписались и стех пор живем вместе...
- А... Э... А это кто?
Кивком головы я показал на женщину через балконную дверь.
- Как оказалось, когда женщина понимает, что она любима и обожаема, при чем не каким нибудь замухрышкой, а сильным красавцем, уж извини за нескромность, когда она начинает понимать, что она стоит намного больше, чем ей всегда об этом говорили, то она способна удивительным образом преобразиться.

Мы молча докуривали в надвигающихся сумерках, а я думал о тех чудесах, которые оказывается способна делать вера в самого себя.

Сложно в моем городе не быть романтиком, особенно если каждую ночь едешь по центру. Мосты, набережные, стрелка Васильевского острова, Зимний дворец. И все это подсвеченое огнями. Не яркими, а тихим фиолетовым и пурпуром. Издалека кажется, что в ночи мостов нет, а над Невой раскинула крылья сказочная синяя птица, грустно склонив голову и задевая берега перьями своих крыльев. Всегда бурлящая стрелка с переливами реки огней автомобилей и вознешимися над ней расстральными колоннами. Вчера на Стрелке был фейерверк и деясятки машин вдоль дороги остановились с аварийными сигналами, пытаясь своим незначительным светом вторить бесшабашной красоте фейерверка. А на фоне всего холодный и величавый Зимний. Как взрослый, умудренный человек снисходительно смотрит на беспечально гуляющую молодежь, но в то-же время мечтая вернуться в дни своей юности. И все это в переливах света, загадочных огней пробегающих по головам сфинксов и львов, высвечивающих мускулистые торсы Атлантов. В воздушности мостов Невы, в горделивом самолюбии Зимнего и в свободолюбии Петропавловки такая насыщенность бурной жизни, что ощущая свою сопричастность к этому городу влюбляешься в него по уши и не замечаешь, как начинаешь насвистывать Джо Дассена.

"СКРОМНЫЙ, умеренный во всех требованиях, смиренный; кроткий и невзыскательный за себя; не ставящий личность свою наперед, не мечтающий о себе; приличный, тихий в обращении" В. Даль


Ко мне в этом определении подходит только приличный и тихий в обращении=)))
И слава богу, что все остальное - это не про меня=)

В моем личном словаре скромность это неумение и боязнь быть лидером, боязнь завистников, боязнь того, что люди отторгнут тебя из зависти, а мне не нужны вокруг меня люди, которые будут завидовать. Я хочу, что-бы мое окружение состояло из лидеров, людей умеющих постоять за себя и амбициозных. Людей, которые не стыдятся быть такими, какие они есть, не боятся прятать свои достоинства из боязни показаться нескромным, людей умеющих мечтать.

Я ни когда вообщем-то и не был скромным, но только сейчас я для себя самого окончательно сформулировал, почему это хорошо. И если общество считает иначе, то пусть это общество катится к черту=) Для меня всегда найдутся люди гордые, вольные, смелые и не "умеренный во всех требованиях, смиренный; кроткий и невзыскательный за себя; не ставящий личность свою наперед, не мечтающий о себе"

Что-то вдруг подумалось - еще два раза по столько-же и год закончится. А я и первые четыре месяца заметить не успел. Черт, как-то слишком быстро время летит. Вроде-бы только что новый год отмечал....

Эхма... люблю я такие рабочие дни. Собрались, подумали о том, что на улице хорошая погода, а работать ну оооочень лень...

Вообщем уже вовсю собираемся за город на шашлыки, за мясом народ уже заслан=)

(пара фотографий прилагается)

Задыхающийся хрип уже просто разрывал легкие, каждый вдох отдавался болью и дышать было все сложнее и сложнее. Сделав по инерции еще несколько шагов он упал на траву и запаленно дышал пытаясь восстановить дыхание. Глаза разъедал соленый пот, камуфляж промок на сквозь и стал тяжелым, как сырая мешковина. Слегка восстановив дыхание Сашка занялся приведением себя в порядок. В левой голени на несколько сантиметров засел сучок дерева. Выдернув и перетянув ранку куском майки, остатками майки туго перебинтовал вывихнутое при падении запястье. После этого спокойно соориентировался по сторонам света, благо часы работали нормально. До заставы примерно часа три легким темпом. Возможно он еще успеет поднять тревожную группу и пацанов выдернут из того дерьма в которое они вместе вляпались. А как хорошо все начиналось....

***************************************************************************
Прибыв вчера в отряд, они втроем, только что вышедшие с учгона и успевшие пострелять только на полигоне, были в тревожном возбуждении. Еще-бы - уже вполне скоро будет их первое настоящее боевое крещение. Страх возможной драки на смерть и манил и пугал, а больше всего пугало то, что вдруг в самый важный момент не выдержишь и испугаешься, сбежишь или просто не сможешь когда надо нажать на спусковой крючок.
Отметившись у дежурного по части, закинув мешки в каптерку, они завалились в казарме спать. Сон был крепкий, как у людей пару месяцев постоянно не высыпавшихся и нагружающих себя жесткими тренировками. Но сон был недолгий, кто слышал, тот знает, как резко бьет по нервам крик «Рота подъем!», и кто слышал эту команду, тот так-же знает, что привычный боец успевает вскочить с койки за пару мгновений до того, как прозвучит команда. Что бы к тому моменту, как прозвучит следующая команда быть уже полностью готовым – «Рота в ружье!». Пробираясь, сквозь солдат, получающих в оружейке автоматы и боезапас, троица рванула к командиру отряда в штаб части. Им еще не были приписанны службы по команде «рота в ружье» и они должны были пройти инструктаж у командира своего Отряда. Быстро промелькнувшая связка действий – дверь штаба части – лестница – третий этаж – «Товарищ майор разрешите войти» и спокойный с ленцой бас майора – «Новенкие шо-ли? Так наши все уже давно того, ну вылетели, а вам решили дать выспаться. С дороги же… Ну раз уж все равно повскакивали, так пойдете усилением, а то на той заставе, смешно сказать, некоторые даже полгода еще не отслужили. Нагнали детей дерьмократы хреновы…»

По дороге они были вкратце введены в обстановку. Замечен очередной караван, при попытке задержания начал отстреливаться. Отряд поднят в ружье, группа быстряков уже на вертушках вылетела и скорее всего уже зачищает. Задача отряда прочесать участок примыкания к границы, проверить КСП - во избежании… «Ваша тройка, учитывая полномочия, идет свободным поиском»….

И пускай за спиной многомесячные тренировки, курсы выживания, курсы оказания первой медицинской помощи, а в руках автомат, но когда вокруг бесшумные холмы, с неба слепит такое чужое солнце и ни кто не знает, где ты в данный момент точно находишься – становится неуютно….

Первой же очередью с холмов разбило рацию и началсь перестрелка. Постепенно очереди раздавались все реже и реже, а пятеро боевиков успевших уйти с каравана оказывались все ближе и ближе. Это были матерые бойцы, видевшие кровь не раз и спокойно убивающие глядя в глаза. Они подбирались все ближе и ближе, и когда закончились патроны они встали и со спокойными улыбками, опустив свои трещетки пошли в нашу сторону. Им не нужны были трупы этих молодых пацанов, им нужны были заложники, что бы иметь возможность спокойно уйти за границу. Они были жутки могильным холодом – уверенные в своей силе, со спокоными холодными глазами. Глазами не зверей, а людей, которые уже давно перешагнули определенную грань и не видели разницы между жизнью и смертью. Точно так-же , как легко они могли убить, так-же легко они могли и умереть, но сейчас они шли не умирать.

И вот тогда, когда двое встали, готовые драться на смерть – третий дико закричал и побежал… Побежал куда угодно, только что-бы убраться подальше от этих страшных людей с пустыми глазами. Бежать куда угодно и пусть потом назовут трусом, но жить! Жить! ЖИТЬ!!!! Он бежал не разбирая пути, скатываясь в овраги, напоровшись на закостеневшие под жарким солнцем сучья, вывихнув запясть и раскроив скулу…

********************************************************************

Три часа до отряда, примерно полчаса обратно, за это время круг поиска расширится километров до пятидесяти, а если они рванут обратно, так им и часа хвати, что-бы уйти. А уже там, за кордоном, пацаны станут просто не нужны…

Сашка сидел и готов был заплакать. Заплакать от своей трусости, от того, что не выдержал своего первого раза, от этой несправедливости, от возможности трибунала и вечного клейма на всю жизнь, о котором может ни кто и не узнает, но он будет помнить о нем всегда. И слезы прорвались, они просто Читать далее...

Кажется весна начинает на меня действовать. Я становлюсь опасен для общества, особенно для женского общества....

С ужасом начинаю замечать, что вместо моей всегдашней язвительности вдруг начинает откудо-то всплывать желание говорить комплименты, дарить цветы, устраивать ненужные, но так любимые женщинами глупости... И ведь даже не знаю зачем собственно?.... Работать, работать и еще раз работать....

Ощущение лета...

Легкая беззаботность, которая въелась в нас на генетическом уровне. По моему последний подарок лет проведенных за партой. Лето - время каникул, время отдыха, время перемены окружения, а возможно и места пребывания. И пускай мы уже давно взрослые, а многие не помнят, с кем сидели за одной партой. Но ни кому уже не удастся отнять у нас наше лето. Наш личный праздник, нашу сказку...

Очень хотелось купаться, когда жара достигает сорока семи в тени, а на тебе весь день черная роба и кирзовые сапоги, то мечта о таежном озере становится настолько навязчивой и невыносимой, что хочется выть. И вот он счастливый момент - удар по неизвестно откуда взявшейся здесь рынде, мгновение общего окоченния и вот уже толпа молодых парней ломится сквозь тайгу к манящему озеру. По пути хватая на бегу чернику с кустов и горстями запихивая ее в вечно голодные рты, толпа вылетела на берег и восхищенно замерла - вечереющее солнце пробивалось как пожар сквозь ветки кедров и бросало отблески зеленого пламени на чистую воду небольшого озерца. Прозрачная вода искрилась на солнце неподвижной гладью зовя в себя...

Секнуды промедления стоили дорого. На запох пота, который мог запросто сбить с ног неопытного медведя, слетелась злобная таежная мошка. Казалось потемнело небо. Выход был только один - сдернуть с себя черную куртку и быстро размахивая ей над головой пытаться стянуть с себя все остальное. С разбегу, взметая как можно больше брызг, влеттеть в ждущее озеро и погрузиться в него с головой. Расслабить все мышцы, и ощущая себя листом на воде, чувствовать, как уходит дневная усталость, оживает иссохшее тело, напитываясь влагой, как расправляются и чуть колышутся в легком течении волосы...

А потом, высунувшись из воды, так, что-бы только дышать можно было и злобно косясь на тучу мошки, роящейся над оставленной на берегу одеждой, крепкими ногтями скрести до покраснения кожу и кряхтеть от удовольствия.

И вечером, засыпая в пробитом детой и крепким табаком бараке, ощущать легкое покачивание волн и ясную чистую, искрящуюся свежесть. Свежесть тела, мыслей и совести... Ясность, чистота и беззаботность...

Приятно, сидя в машине, закрыть окно между водительским сидением и пасажирским, закурить сигарету и смотреть на проносящиеся огни города в весеннем лете. В нашем городе это краткая пора, когда можно поймать теплые ночи. Потом ночи будут белые и они уже как бы не совсем и ночи, а вот такие темные, звездные, пряно пахнущие теплые ночи можно поймать в краткий миг весны и иногда осенью. В такие моменты кажется, что ты в другом городе и это чувство так успокаивает, что уже не хочется, что-бы поездка заканчивалась. Спасибо заказчику, что выделил машину с шофером. Сидя за рулем или рядом с водителем не испытаешь такого уединения и отрешенности. Не ощутишь наслаждения коротким моментом летних ночей.

В такие моменты хорошо думается и вспоминается. Почему-то чаще всего вспоминаются люди. Их лица, их слова, их поступки. Их надежды... Как много надеж и мечтаний ушло в пустую, как многие отказались от своей мечты, как многие изменили своей мечте...

Эта жизнь, которая дается только избранным, и которая чащего всего тратится в пустую, на муравьиное шевеление, как она может быть прекрассна, если только позволить ей осуществить свою мечту. В погоне за деньгами, за стремлением обеспечить свое будущее и в попытке построить карьеру, многие теряют сам смысл своей жизни. А ведь смысл так прост, так понятен - просто осуществить свою детскую мечту. Возможно когда-нибудь это удастся и мне. По крайне мере я еще не отказался от своих желаний и не сказал сам себе, что мечтать уже поздно.

По крайней мере сейчас, сидя в машине, куря сигарету и наблюдая за теплом питерской весенней ночи, я был уверен, что лучшее еще конечно впереди.

А с колонок мелодично лилась мелодия Guns'N'Roses ...

Не люблю стихи. Когда-то любил и даже писал свои, как говорят нелохие... Но сейчас не люблю. Стихи рождаются от неумения говорить и неумения выразить свои мысли, настроения, эммоции и чувства обычным языком. И тогда появляются костыли в виде рифмы и ритма. Не люблю стихи - беспомощность слова...

Случалось-ли вам когда нибудь устать настолько сильно, что уже просто невозможно заснуть. Когда усталость сочится из под ногтей, пор кожи, выходит с каждым выдохом. Когда для того, что-бы вдохнуть, приходится откинуться, что-бы облегчить ток воздуха и малейшее движение вызывает смещение картинки - глаза не успевают за поворотом головы. Шея постоянно стремится согнуться, а голова упасть на плечо. Тяжесть на плечах, усталость в ногах налитых тяжелой хлюпающей водой и каждая клетка тела кричит - я устала, я умираю... Когда уже ни чего не хочется, просто замереть в одном положении сидя и не двигаться уставившись в одну точку. И мысли как валуны перекатываются под надвигающимся льдом оледенения....

Однажды я видел такой лес. Смешанный лес стоял опустив бессильно ветви, они так сильно пригнулись, что беспощадное солнце выжгло мох, который ни когда не видел света. И останки мха хрустели под ногами, как кости маленьких птиц. Над лесом стояла пыль и солнце, багрово красное, расплывалось, как гнойный нарыв. Сонный тетерев при моем приближении сделал пару взмахов крыльями, буд-то собираясь взлететь, но потом распластал крылья по траве и смотрел на меня глупыми глазами, в надежде, что я сам отсюда уйду. Ржаво-красная вода в ручье текла медленно и ее волны неестественно долго сохраняли свои очертания, как-будто это было желе. Лес был старый и он уже не мог скрыть этого. Каждый кто попадал в этот лес выходил из него разбитым и сломленным и потом неделями восстанавливал себя. В этом лесу было только одно желание - упасть и уснуть, а возможно и не проснуться.

Она говорила ему – «Я люблю». Он отвечал ей – «Я тоже». И оба были честны и оба любили. Но все закончилось этими словами – их любовь не случилась. На мой вопрос к нему – «Почему?». Он отвечал – «А как же иначе. За моей спиной серьезный бизнес. И многие хотят моего падения. Я любил ее, но не видел, за что она может полюбить меня. А может тогда она кривит душой и все это просто хитрый шаг конкурентов? Быть может шаг даже ей не известный. Нет аргументов ни за, ни против. А рисковать я не имею права.» Я сказал ему – «Ты идиот. Ты упустил свое счастье.» Он отвечал – «Я знаю. Только это ни чего не меняет»

Там. Где бархат неба южной ночи сливается с парчою черной моря и ласково омыв звезд жемчуг, смывает с них хрупкую колкость бриллианта….
Там. Мир тоски и нежности, мир сладкой печали и несбывшихся грез.
Там розы засохшей бутон в бокале из горного кварца вам будет заменой вина. Безлюден тот мир, но весь он наполнен неспешным тихим разговором. Где музыки обрывки, где остатки страстных слов, где речь любимой в тишине.
Там на обрыве дом стоит, а под обрывом плещут волны. И из окна, как паруса, вздувает бризом шторы.
Там нет людей, лишь их присутствье чуть ощутимое по разным мелочам. Здесь кто-то бросил сигарету, там промелькнула чья-то тень, в кафе еще парят остатки кофе и догорает сигарета, послав на небо запах лета.
Там время нет, там нету горя, лишь сладостная боль и грезы живут под небом в этом мире.
Я проезжал сквозь этот город и долго я сидя в машине, курил в открытое окно. И выпуская кольца дыма, я понимал что очень скоро, возможно завтра, не сейчас, я сам пройдусь здесь тенью. Растаяв ароматом мысли, я стану памятью кого-то и полноправным гражданином я поселюсь здесь на всегда.