В колонках играет - Если соль потеряет силу
Настроение сейчас - ЕСЛИ СОЛЬ ПОТЕРЯЕТ СИЛУ

А перед сном я хочу сообщить три вещи:
1) Смерть
2) Залупа
3) Заебало

Пусть ваши грёзы будут такими же радужными.

В колонках играет - Чорный ворон
Настроение сейчас - Хотел сказать "милая, передай мне, пожалуйста, солонку"...

Это было так непривычно, что она сначала даже оглянулась, недоумевая, кого еще он приглашает на медленный танец.

ТУПАЯ ПЭТЭУШНАЯ СИКУХА!

А разгадка одна - это было так непривычно, что она сначала даже оглянулась, недоумевая, кого еще он приглашает на медленный танец!
так непривычно, что она сначала даже оглянулась

даже оглянулась

САСАТЬ!

В колонках играет - Шум вентиляции кабины Ф-1 ЗРК С-300
Настроение сейчас - Разум разбейте о силу

В больших глазах Ангела показались слезы... "Где Её крылья? У Неё были огромные белые крылья.... Зачем ты их обрезал? Ты же погубил Её..." - захлебывался в слезах Ангел. "Понимаешь, мы любим друг друга... И соответственно спим вместе... А знаешь, как мешали этому крылья... Её было неудобно лежать на спине, поэтому я их и отрезал. Теперь у нас все в порядке! Мы счастливы!" - сказал он. Ангел уже вышел на улицу, где шел мокрый снег. "И все таки вы не любите друг друга. Она погибнет с тобой!" - крикнул вслед Ангел. Мужчина выбежал на улицу, но Ангел был уже высоко. "Почему? Почему ты так говоришь?" - кричал он, смотря в небеса... "Потому что любви крылья никогда не мешают..." - прошептал Ангел....

В колонках играет - Ебал тебя и многих
Настроение сейчас - 88!

Где увидишь ЖЖ-шника - там его и убей!

Убей, убей, это враг, он пришел сюда срать, ЖЖ-стов нужно убивать!

Убей ЖЖ-шника и получишь еще одну розовую звезду, убей тупую пизду, ЖЖ - это мещанство, они захватывают наше информационное пространство!

Убей врага, раздави проклятую гадину!

Не можешь справится сам - позови друзей, убей ЖЖ-шника, убей!

В колонках играет - СИДЕНЬЕ УНИТАЗА БЫЛО ОБОССАНО!
Настроение сейчас - СИДЕНЬЕ УНИТАЗА БЫЛО ОБОССАНО!

Она посмотрела на часы. Еще 10 минут. Никогда еще она не приходила на свидание раньше назначенного времени. Она всегда и везде опаздывала. Но это свидание – необычное. Оно первое и последнее. Если он не придет…Она нервно топнула ногой, сбивая снег с сапога. Перестань. Он придет. Сердце стучало, позабыв про ритм, то замирало, то выдавало такую дробь, что у нее начинало темнеть в глазах.


В третий раз она достала пудреницу и внимательно оглядела свое лицо. Щеки пылали. Она еще раз припудрилась. Глаза блестели, как у помешанной, и казались черными из-за расширившихся зрачков. А если я ему теперь не понравлюсь? Ведь тогда у меня волосы были длиннее и светлее…
Хотя, какая, к черту, разница, понравлюсь я ему или нет. Я все равно этого никогда не узнаю. Сердце опять заныло и захлебнулось в безнадежной тоске. С этим чувством она жила уже полгода, оно стало ее компаньоном.
С неба срывались редкие снежинки, но она их не замечала. Она вернулась в прошедшее лето.
... Она щурится от солнца и чувствует, как горячий ветер развевает ее волосы. В голове шумит от шампанского и радости, что он рядом. Она еще не знает его имени, но уже точно знает, что никогда не забудет его глаза. Их взгляды опять встретились, она опять отвернулась. Чертова гордость, порожденная экстремальным феминизмом! Кто и когда вбил ей в голову, что надо задирать нос и отворачиваться, если на тебя смотрит мужчина? Чтобы, не дай Бог, не подумал, что он ее интересует.
Они оба были гостями на свадьбе. Она – со стороны невесты, он – со стороны жениха. Ее все раздражало на этой свадьбе. Суета, болтовня, показные слезы, банальные тосты, до мерзости теплое шампанское…она мечтала, чтобы этот вечер побыстрее закончился. Пока не увидела его.
Он стоял чуть в стороне от всех гостей и спокойно наблюдал за ними. Он показался ей таким непохожим на всех, кого она знала. Он отличался от них и ростом (выше среднего!), и телосложением (атлетическим!). Но самое главное – она это почувствовала, а не увидела – от него веяло спокойствием, уверенностью – всем тем, чего у нее никогда не было. С этого момента все вокруг померкло, стихло. Все сконцентрировалось на нем.
Они познакомились, сидели рядом, смеялись. Он обращался к ней на “Вы”. Это было так непривычно, что она сначала даже оглянулась, недоумевая, кого еще он приглашает на медленный танец. Когда до нее дошло, что “Можно Вас пригласить?” было адресовано только ей, она от души рассмеялась и подала ему руку. До сих пор ее рука помнила тепло его ладони.
Она бесцеремонно “тыкала” ему весь вечер, а он ни разу не сказал ей “ты”.
Она ждала чего угодно, но только не такого сдержанного и уважительного отношения. Во что же превратилась ее жизнь, если элементарная вежливость казалась ей роскошью?
Она злилась на себя за свою резкость и показную самостоятельность. Она чувствовала его внимательный, изучающий взгляд. Он слушал ее, но не говорил то, что она сейчас больше всего хотела услышать.
Она ушла со свадьбы одна, демонстративно отвернувшись на его предложение вызвать такси.
Прижавшись раскаленным лбом к холодному стеклу окна пойманной попутки, она проклинала его, себя, весь мир.
На второй день свадьбы она не пошла на “блины к теще”, сказав, что перепила накануне и теперь ей плохо. Увидеть его еще раз означало верную гибель.
Она запретила себе вспоминать его глаза, руки, голос, но каждый вечер нарушала этот запрет. Когда сознание начинало отключаться, засыпая, она ясно видела его лицо. Но призрак феминизма не дремал, заставляя переворачиваться на другой бок. Утыкаясь лицом в подушку, она проваливалась в сон, как в пропасть, и снова видела его лицо.
Лишь спустя две недели она призналась самой себе, что влюбилась. И начала убивать эту любовь. В дело пошло все. Самовнушение, голос разума, злобно нашептывающий: “А ты помнишь, чем закончилась твоя предыдущая “любовь”? Тебе что, мало?”
Она загружала мозги до предела, придумывая все более изощренные способы довести тело и разум до такого состояния утомления, когда мерещится только одна вещь – подушка. Дела, встречи, учеба, одни курсы, другие, постоянная спешка, вечное недосыпание. Один день сменял другой, недели облетали, как сухие листья.
Но любовь только усмехалась. Безнадежная, безответная, несчастная, обреченная, саморазрушительная, она была жива, как ребенок-урод, который никому не нужен, но никто не возьмет грех на душу, чтобы его убить и прекратить его страдания.
Она запрещала себе думать о нем, но одновременно прокручивала в голове сотни вариантов, как его найти. Она узнала через мужа подруги, на свадьбе которых они познакомились, его адрес, телефон, профессию, привычки. Все, кроме одного – нужна ли она ему?
Услышать “нет” она Читать далее...

В колонках играет - Patrick Volkerdig

Слушаю интервью с Патриком, наконец-то руки дошли.
А вы все умрете.

АААААААААААА!!!

Читайте текст записи и первый комментарий под ней!
ААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!! Тупые ебаные животные!

ДАВАЙТЕ ДРУЖИТЬ, КТО БУХАЕТ И КУРИТ ГАНЖУ!

В колонках играет - САСАТЬ!!!

Комментарии хозяина

Ой, бля, не могу, УГАРАЮ!
Комментарии Хозяина, Хахахахаха!!!
ХОЗЯИН ПРИКАЗАЛ ВСЕМ САСАТЬ!

Вот вам мои комментарии Хозяина.

В колонках играет - сасать не пересасать
Настроение сейчас - Гавно гавно гавно!

Кого давно не слышно? Кого можно вычеркнуть? Как вернуть друга?

Вычеркнуть бы вас всех...

В колонках играет - ВЫРУБИТЕ НАХУЙ
Настроение сейчас - Ни в п, ни в КА

У нее мигает юзерпик!
У нее пять лиловых звезд!
Мечта! Мечта!

А мне никто не дает!..

А правда, что те, кто много пишет в дняв, получают в конце концов лиловую звезду?

Кто на самом деле входит в Вирту,
То меня ни разу не ебет,
Дело ясное, что пидарасы,
Всякий из названия поймет!

Посвящается Неизвестному лирушнику

На севере диком стоит одиноко на голой вершине сосна,
Мне нынче хуево смурно одиноко, а, значит, пошли вы все на,
Здесь в меру комфортно, тепло, но не очень, темно, никого рядом нет,
А ты бля, случайный читатель полночный, зачем появился на свет?

Ебал ту сосну я и рака, и щуку, и лебедя, и муравья,
А ты, программист, что создал эту глюку, ты сделал ее нахуя?
Зачем PHP изучил ты изрядно дырявой своей головой?
Зачем улыбаешься ты баблоядно дешевой лоханкой тупой?

Неслышное маленьких лапок шуршанье меня окружает во тьме
"Пошли вы все нахуй!" - твержу я признанье, твержу я, и весело мне
На Север далекий и дикий огромный вас надо бы, суки, сослать,
Чтоб было кому в нашей Родине стремной вагоны с углем разгружать

Все стихи говно.

(откашливается) Сим довожу до вашего сведения, что не такой уж я, в общем-то, и лох.

Оказывается, Аукцыон в хороших наушниках совем по-другому звучит.
Сколько ж это я его не слушал, года три?

Ну и расистское: убей индуса-программиста!

Я, в общем, действительно не знаю, о чем писать.
Мне один товарищ в ЖЖ сказал с год назад, что мне комментарии намного лучше удаются, чем постинги.
А последнее время постинги что-то совсем никуда.
Саня вот предлагает статьи писать.
Дело, наверное, хорошее. Попробовать, что ли?

Блядь, да мне уже даже просыпаться страшно.
Хорошо хоть, засыпаю я пока безо всяких.

Жена купила тостер.
Когда эта чудесная машина подбрасывает готовую продукцию, я натурально вздрагиваю.
Китайская, блин, параша. Отнести обратно в магазин от греха?
И так нервы сдают.

Чувствую себя хорошо.
Замечательно себя чувствую.
Вот только работать не могу нифига.
И сна че-то ни в одном глазу (зевает).