Мой ангел неистовый, где мы и кто мы,
И как назовут этот сумрачный бред, -
Не все ли равно, если привкусом брома
Пьянит ледяной беспросветный рассвет.
Бессонница, кофе и дым сигаретный,
И плачу, и плачу, не ведая слез.
От слов твоих, губ твоих - жгучих, запретных
Все тело дрожит, как натянутый трос.
Как будто в ночи кто-то едет - подковы...
Нет - сердце звенит по пустой мостовой.
Приди, позови - я по первому зову
Все брошу, и в пекло нырну с головой.
Чего я хочу: покаяния? блуда? -
Неважно - того и другого напьюсь.
Приди же, мой ангел, безгрешное чудо,
В которое я и поверить боюсь.
Не успеешь приехать, как выясняется, что многое уже успело поменяться.
Прежде всего, подорожали маршрутки. Это не есть гуд.
Затем, я въехала на новое место. Правда, оно оказалось каким-то староватым. Руки ссохлись от средства с содержанием кислоты. Спасиба, драхоценные, за ту чистоту, что вы мне оставили!
Вообще, слишком много надо. Мне уже как-то лениво сделалось. Стимула, что ли, нет?(почесывая маковку задумчиво) Ну, видимо.
Обдумаю на досуге. Надо спать ложиться.
А проснувшись, все равно думать не буду. Знаю по опыту, что это худшее, что могу сделать.
Спокойной всем ночи!
Хотя бы отвлеклась от прощания с мамой. А то тяжковато было бы.
Правда, волноваться продолжаю. Бросила ее, невстреченную, на платформе. В чужом, в некотором роде, городе. Ну, правда, дома ее пока нет - значит, все нормально.
Если не пойти работать, то начну засыхать по своим. Два месяца - тоже срок нешуточный.
Главное - ОТВЛЕЧЬСЯ.
Вся неделя прошла в состоянии, близком к полуобморочному. Слишком много всего. Это было нужно, конечно. После двух месяцев отсутствия город требует некоторого времени для адаптации.
Короче, выпроводила я своих красавцев. Больше нервов, чем дела.
Красавцы - это старшой брат и его... мммм... девушка.
Нет, грыыыждане, потратить... спустить 15 штук менеее чем за неделю - этта крутто. Даже мне жаль. Хоть и чужие деньги.
С Наташей мы сошлись. Правда, она считает (а я не согласна), что деньги ничего не решают, и счастье не в них. Наааааиииивная! Ей, видать, не тыкали в морду каждой копейкой. Видать, уже безнадежно.
Даже Муху увидала. Ничегошеньки не поняла. Да и не нужно. Если будет все ясно, это будут уже не те отношения. И не с нами.
Ох, что ж еще?
Ладно, вспомню - допишу.
Ненавижу походы на рынки. Даже радость от приобретенной вещи далеко не всегда компенсирует утомленность и раздраженность.
Наверное, у меня аллергия на толчею.
О! Это же озарение!)))))
Как ни парадоксально, но осенью я всегда в тонусе.
Может, сказываются накопленные за лето силы.
Притухать я начну ближе к весне.
Даже память о тебе перестала угнетать...
Может, освобожусь.
Никакого уныния. Чувствую в себе силу и злую энергию молодого хищника. Легкая приподнятость, как перед боем. Должно же что-то поменяться.
Потому что не беды и неприятности ломают человека, а ощущение безвыходности.
Установилась хорошая погода - тепло и солнечно.
Вчера съездила в деревню - подосвиданькаться. Обратно отбывала часов в семь. И вот на дороге уже лежит тень, а село - чуть под горкой, и его золотит низким солнцем. И таким мирным, спокойным оно мне показалось, что в носу защипало. Тоже ведь такой кус жизни, что так просто не выкинешь...
Тянет, тянет, и тянуть будет.
Чувства смешанные - и хочется, и не хочется. Каждый раз вот так...
Завтра отбываем.
Вчера была у Танюхи. Еле-еле выбрала время за два месяца.
Чувство, что говорить не о чем. Правда, оно быстро прошло. Жизнь все же не стоит на месте. Ее дочке уже 8 месяцев. Да и у меня кой-какие новости поднакопились.
Она все та же. Никаких сантиментов – она знает, чего хочет и знает, как этого добиться. Все в семью. Все для семьи. Боже, какие мы с ней разные!
Сразу вспомнила разговор с мамой. Спрашивала у нее как-то: как, мол, Танюха в роли матери? Абсолютно как должна быть, сказала мама. Как будто всю жизнь только детей и растила. Мама была права. Этого, кстати, следовало ожидать.
Попыталась представить себя – не смогла.
Опять позвонил среди ночи. Нет, уже под утро - в 5.20. Слава Богу, разбудились только мы с мамой.
Отвечать не стала. Просто вырвала розетку из вилки.
Начинаю сомневаться в наличии мозгового вещества в его черепной коробке.
Ездили с отцом за шиповником. Руки - как будто охотилась за дикими кошками. Живого места нет. Кто б знал, что этот вкусный "фрукт" настолько малодоступен!
В общем - отдохнула душой, хоть и измучилась телом. Еще тепло, еще зелено. Но - уже не лето. Давно не была здесь в это время года. Когда еще придется...
Тихо - вот именно, тихо. И пахнет осенью. Самое грустное, но и самое трогательное время. Хорошо.
Уезжаю через неделю.
Интересно, мама осознала, что я больше "в списках не значусь", и значит - точно не вернусь?
Хотя, что значит - "вернусь", "не вернусь"? Уже вернулась, ибо это слово всегда связывала только с одним-единственным городом на планете.
Писала ерунду вполне сознательно. Впрочем, нет - неосознанно, как своеобразный барьер от накрывшего нас ужаса. Неожиданного, как всякий ужас. Тем жутче.
После случившегося все труднее верить в милосердие Господне...
Уезжаю. Буду в четверг. За паспортом. Надеюсь, он вспомнит, что я обещала сама позвонить, и не будет больше никого будить в полчетвертого ночи. Родители были по меньшей мере ошарашены.
Я тоже не очень поняла. Такого - не люблю. Надо, чтоб все было логично.
Кроме того, это - как-то по-женски... мда...
Если учесть, что накануне провисели на телефоне целый час. Это при учете наших-то тарифов!
Что за человек!
Его безупречность пугает меня сейчас больше, чем "неправильное" поведение.
Хотя... это только облегчит жизнь до поры до времени.
Передумывать - не собираюсь.
Подала документы на выписку.
Еще один шаг.
Он позвонил среди ночи. Дурной. Спрашивал, скучаю ли.
Он не хочет, чтоб я уходила.
В любом другом случае тронуло бы. Сейчас - едва ли. Я помню и другие слова.
Память - мой крест.
Все ведь могло быть по другому???