Фанфик, который потряс меня до глубины души, лучше выложить здесь, а то- потеряю в просторах винта. Вот теперь точно не потеряю
Нео-СейлорНептун
Скарлет ака Тетис
"МИЧИРРУУУУУУ!!!"
Харука резко села в постели. Ее большое сильное тело было покрыто мелкими бисеринками пота, ярко сверкающими в рассеянном ночном свете, девушка дрожала - то ли от страха, то ли от холода… Хотя в спальне было не холодно, напротив - чудовищно жарко.
Правая рука Харуки привычно скользнула в сторону, неосознанно надеясь ощутить под ладонью гладкую и нежную кожу подруги, но неожиданно наткнулась на пустоту. Она резко отдернула руку - холодные простыни, давно лишенные тепла человеческого тела, неприятно ожгли ладонь. Харука закрыла глаза, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась…
Со дня смерти Мичиру прошла всего неделя…
Эта нелепая, трагическая гибель до глубины души потрясла всех звездных Воинов. И не только их. Многочисленные свидетели до си пор не могли поверить, что молодая и красивая девушка так быстро и ужасно погибла… Те же, кто знал Мичиру лучше, давно уже ни во что не верили. Просто… они просто хотели проснуться…
Банни теперь вечно ходила с покрасневшими глазами и при малейшем упоминании Мичиру не могла сдержать горьких рыданий. И все почему-то удивленно замечали, как она изменилась. До того момента она была просто большой, непосредственный ребенок, играющий во взрослые игры. Теперь Банни почти полностью утратила всю свою детскую непосредственность и фанатичную искреннюю веру в торжество Добра и Справедливости. Она неожиданно быстро повзрослела, стала более спокойной, более серьезной и грустной - она стала больше похожа на Королеву Серенити. Девочка Банни уже практически не существовала. Теперь это была будущая властительница, стремящаяся к своей цели совсем другими средствами. Она даже стала лучше учиться, чтобы хоть как-то отвлечь себя от горестных мыслей.
Умницей Ами овладела несвойственная ей ранее рассеянность и забывчивость. Теперь она могла часами смотреть на одну и ту же строчку в книге, но ничего не понимать - ее мысли все равно неизменно возвращались к тому ужасному дню. Когда же ее окликали на улице, девочка подолгу смотрела в лицо собеседнику, а глаза ее в это время блуждали где-то далеко. Впрочем, постепенно она возвращалась к обычному распорядку своей жизни, но стала более тихой, более замкнутой. Такой, какой была до знакомства с Банни.
Хмурая Рэй, и так раньше просиживающая часами у Священного Огня, теперь и вовсе поселилась у мангала, не желая покидать гадального помещения, чем приводила в неописуемый ужас своего дедушку и возлюбленного Ючиро. Оба они страшно боялись, что однажды Рэй, не смотря на все свои уверения, заснет и нечаянно сгорит - Священный Огонь горел днем и ночью. Никто не знал, чем Марс занимается там, но то, что она пытается увидеть будущее, никто не сомневался. Только вот не все знали, что Рэй уже целую неделю не видит будущего, а только прошлое. И всегда один и тот же день…
У Мако все валилось из рук, как только девушка бралась за какое-нибудь дело. Она уже переколотила половину посуды - как своей, так и чужой, но все равно держалась молодцом, даже улыбалась, чтобы хоть кому-то стало легче. Но улыбка у нее все равно выходила грустная и какая-то искусственная. Зеленые глаза Макото потемнели от горя и, казалось, навсегда потеряли свое неповторимое сияние, которое обычно вселяло в сердца ее подруг уверенность и отвагу. На Минако - взбалмошную и вечно путающуюся Минако - напал странный приступ черной меланхолии. Уже больше недели никто не слышал от нее ни единого слова. Она словно позабыла об окружающем мире, позабыла, что есть жизнь, позабыла, наконец, что у нее есть тело, и полностью погрузилась в мир своих фантазий, где не было места злу и несправедливости, горю и смерти. Где мир процветал, защищенный Звездными Воинами.
Сетсуна и Хотару, казалось, были единственными, кто сохранял хоть какое-то подобие душевного спокойствия, но все ясно видели, какие глубокие тени залегли под глазами Плутон, как смертельно бледнеет Сатурн от малейшего ветерка, от которого ждет неминуемой опасности. Маленький Воин Сатурна, не раз встречавшийся со смертью лицом к лицу, сам бывший одним из ее многочисленных воплощений, осунулся и посерел, сделавшись еще меньше, словно Хотару считала виновной в смерти подруги именно себя.
На Харуку было страшно смотреть. И раньше не слишком разговорчивая и открытая, девушка совсем ушла в свой внутренний мир, мир, где Мичиру была жива и вместе с ней радовалась жизни. Ее все меньше можно было увидеть на треке и беговой дорожке, где, бывало, раньше Харука проводила целые дни. С каждым днем, отделявшим Уранус от возлюбленной, она становилась все угрюмее и нелюдимей: чьего бы то ни было общества Харука теперь избегала всеми доступными ей средствами. Она бежала от людей, как от чумы. Впрочем, они и были для нее чумой, болезнью, которая убила ее Мичиру, а теперь медленно добивала саму Харуку.
Этот день Харука запомнила на всю оставшуюся
Читать далее...