Выстрел. Я проснулся в начале шестого;
Я наблюдал охоту на единорогов.
Но я оставался при этом спокойным,
Я много читал о повадках этих животных.
Никто не сможет поставить их в упряжь,
Никто не сможет смирить их пулей,
Их копыта не оставляют следа,
Они глядят вслед движущейся звезде.
Мне тридцать три, я принял достаточно ядов,
И мое поле битвы редко стояло без дела;
Теперь мимо движутся юноши в радужных перьях,
Но я никогда не слышал, о чем поют трубы.
Никто не сможет быть вечно слабым,
Никто не сможет сберечь от паденья;
Я оставляю себе право молча смотреть
На тех, кто идет вслед движущейся звезде.
Так спасибо, Мастер - ворота отныне открыты;
Я не смогу поднять руки для удара.
Но возьми меня в пламя и выжги пустую породу,
И оставь серебро для того, чтобы ночь стала чистой.
И сегодня ночью мой город лежит прозрачный,
Еще не соединенный мостами;
И в пригоршне снега, еще не заметно для глаз,
Мерцает отблеск движущейся звезды.
в газетах писали что ты уезжаешь
что рейс не отменят что рейс не отложат
какие-то люди тебя окружают
а ближе, чем были уже невозможно
в красивых журналах считаю пунктиры
а я до квартиры печальные сальто
и кривятся губы и кофе противен
и новое утро и новое ’нет тебя’
я по асфальту шагаю с тем, кого сберечь не смогу
до остановки трамвая звенящего на бегу
в газетах писали что ты идиотка
во всем виновата проклятая водка
ругаешься матом и песен не пишешь
тебя окружают не люди, а мыши
в красивых журналах считаю пунктиры
такое не выдумать даже нарочно
а я каждый вечер ползу до квартиры
и ближе, чем были уже невозможно
я по асфальту шагаю с тем, кого сберечь не смогу
до остановки трамвая звенящего на бегу
разочарование в друзьях - что это значит? Что ты как ребёнок, не знаешь будто?
разочарование, одиночество_без, когда нет отклика, когда им вдруг всё равно, что с тобой и тебе всё равно, что с ними
разочарование в человеке
разочарование в себе за разочарование
Две чёрные тонкие тени сумрачного мира, общающиеся друг с другом и забывшие меня, хоть раньше мы были вместе. И кажется - больше никогда. И кажется - не зря всё было, не зря ушла, ибо я ушла. С тайным недоумением, лёгким как осеннее облачко, прислушиваешься к чужим тайнам, выраженным открыто, а айсбергам чужого общения. Понимаешь, что разочаровался. Понимаешь, что разочаровался и в себе тоже. Разочаровался. Очарование исчезло, чары истаяли меж тёмными стволами деревьев. Одиночество_без это не то же самое, что настоящее одиночество. Общение, которого мало, общения нужно было больше, а этого не понимали и ещё - тебя самого тоже не понимали. И ты разочаровался от непонимания себя самого, от чужого непонимания, от того, что кто-то слишком был жёсток. Жестокостью тут и не пахнет и ты устал от того, что кто-то считает кого-то, что кто-то считает себя всегда правым и любит это, ты устал от того, что кто-то считает кого-то, что кто-то считает себя уверенным в себе настолько, что живет неплохо и без тебя и с тобой. Ты думаешь, что это неправильно и слишком логично, а ты любишь хаос, но чтоб было его в меру. Твоя неясность отвлекает тебя от мира или мир от тебя - дискретности нет, это хорошо. И всё же ты понимаешь, что "дальше как было уже невозможно" (с). И остро чувствуешь разницу между прежним отношением и тем, что осталось.. всё равно что пустые карманы выворачивать. И рядом их больше нет, потому что их рядом больше нет. Человеческая ситуация. Странно то, что самые любимые всегда уходят, если не по своему желанию, то по разочарованию или от того, что умерло доверие, истаяла привязанность, чары исчезли утренним туманом.
Всякая попытка объясниться рвёт туман в клочья серым ветром, не оставляя ничего взамен, кроме горечи и осознания каких-то прописных истин, детских по сути. А ты ждёшь их возвращения, что они однажды встретят тебя вопросом "как дела?", но они не приходят. Они ушли.
Ну, свежо, ну дождь, ну град или снег, завтра снова солнце. Ну и что? И не знаю я, что сказать.
Самой себе не могу ответить - зачем всё это.
Трижды три пятью пять поделённые двадцать раз на самоё себя.
В результате - лишь дырка в кармане.
Проклятье в тумане.
Жвачка будней.
Насморк будней.
Тьмутаракань
и тьфу.
Голова пуста, как комната заброшенного замка, образы пусты, как первый снег - всё равно растает первым. Ладони полны осколков битого хрусталя, а позолота стёрлась и всё чаще говорит с памятью память, с сознанием - сознание... душа моя стирается, образы превращаются в искры горячего света, сияющие нестерпимо и тающие, едва я прикоснусь к ним.
где ты...мой...ангел? в каких краях летаешь? Если потерял ты крылья свои и думаешь, что они нужны мне и потому медлишь, забудь... я подарю тебе новые.
Я пус_та...пу_сто_та...там пустота...пустоты подсознания - странные дыры в мир безмолвия, где только запах и шорох, но звука нет, беззвучно падает песок из одной огромной ладони песчинки скатываются сплошным потоком в другую алебастровую нечеловеческую ладонь. Отсчёт вечен, вечен, вечен...песок меняет объём, но это ничего не меняет. Мир этот вечен. А как же те миры, где луны и фиолетов цвет песка, где море, скалы, замки, управляемые силой мысли, где шагаю я с обрыва в тёплые объятия ветра? Другой... миррр....
Отдай мне свою боль, я привяжу её к левому запястью красной ниточкой шерстяной
Отдай мне свою печаль, я выпущу её ястребом с обзорной башни
Я буду с тобой, пока смерть не придёт за нами, но и ей не отдам тебя
улыбку, я требую. Это моё. Не ты сам, не твоё время. Лишь твои боль, печаль и улыбку. Только это. Это можешь смело хранить для меня и отдавать лишь мне.
Корона так тонка и невесома, что солнечные лучи проходят сквозь неё перезвоном золотых струн. Она такая древняя, что когда я держу её в руках, мои пальцы дрожат, а ладони леденит холод металла, из которого она сделана. Слишком давно выкована, слишком давно вылеплена фантазией неизвестного мастера, создана из грёз, власти, силы и веры в мечту, выкована для властительницы подземных ручьёв, синих морей и свободного ветра (и у ветров бывают свои повелители), для властительницы страны зелёных медуз и кислотных амёб, для неправильной принцессы, возжелавшей власти и силы и полюбившей их больше любви и веры. Для той, что не человек и не демон, не волшебник и не зверь, для той, что все домочадцы, слуги и существа в округе называли неправильной принцессой, для той, которой не суждено было стать властительницей, для осуждённой за гордость и высокомерие быть человеком.
...корона так тонка и невесома, что блики лунного света отражаются лишь на кончиках тонких лучей её, а драгоценные камни и металл прозрачны настолько, что истончаются от тепла человеческого тела, пока я держу её в ладонях, превращаются в лёгкое облачко тумана и исчезают с первой утренней звездой...
11:45 "аминь" или ненаписанное письмо // 17 сентября 200418-10-2004 16:55
[показать]
Я всегда была сама по себе, хоть и сказали мне стать дочерью твоей. Ветер отец мой, а небо - моя мать, крылья ангела за спиной и горечь в глазах демона, но глаза не твои. Попытка удочерения не прошла для меня даром, а земная мать не для меня. Свобода в крыльях, кончики их дрожат на ветру странствий, я ухожу и возвращаюсь, я всегда рядом и всегда одинока, ибо природа моя такова. Вечный странник, летающий чертёнок из небесного дома, где стены высоки, стёкла в окнах хрустально прозрачны, дорожки к дому легки и посыпаны жёлтым песком. Легка моя поступь, а мысли скованы привязанностью, я не умею забывать, но умею прощать, я путаный ребёнок ветра и небес, сияния и тьмы, я забытая и брошенная, я нахальная и милая, я всегда была и всегда буду, я не способна измениться, я вечна в мирах небесных, земных и подземных.
Я не могла быть твоей дочерью, о тот, кто не был мне отцом. Я не могла быть твоей дочерью по одной простой причине - у меня есть королевство, о мой Чёрный Король. Можешь сказать Чёрной Королеве (хоть я и знаю, что ты никогда этого не сделаешь), что я прошу у неё прощения за эту игру, она была неудачной с самого начала. Пусть я и неправильная принцесса, пусть лик мой туманен, а голос тих, пусть лишена я магии и волшебство моё сейчас не сильнее звона горного ручья, пения соловья, падения ночной звезды, шороха пряных трав в лугах и всплеска древних рыб в бездонном омуте, но от природы своей не уйти и ты это знаешь не хуже меня.
Почему никто не говорит нам, когда мы рождаемся, что будет больно и что боль - естественная часть жизни? Почему никто не учит нас воспринимать боль как нечто, само собой разумеющеся, как то, что не несёт страдания и конечности в себе, как то, что нормально. Боль - нормальна, поскольку она есть. Страдание - естественно, смерть - естественна. Почему никогда и никто не учит нас, живущих в современных мегаполисах и маленьких деревушках, что боль и страдание - естественны для человека, а, значит, можно жить дальше, оставаясь собой. Боль естественна, значит, можно не думать о самоубийстве. Боль нормальна, значит, можно быть собой, жить дальше...Примириться с необходимостью жизни здесь, с тем, что через тебя протянуты нити вероятностей, будущее и прошлое сходятся в одно мгновение в точке с названием "я", в твоих ладонях ключи от царства теней и забвения, ключи от собственного сердца, от собственного будущего и прошлого, от самого себя. Это тяжело, давит...давит на грудь, дышать трудно...вдох через силу, кожа бледнеет, губы дрожат... выдох с лёгкостью, выпущенным из проткнутого воздушного шара - лёкий хлопок и недоуменное выражение "как, уже?". Почему же никто не говорит о конечности всего, в том числе и боли? Почему мне так трудно принять своё поведение два года назад, почему мне стыдно? Почему стыдно мне и почему стыдно только мне - все эти вопросы останутся без ответа, потому что ответ я знаю. И тут не может быть двух мнений - или я ответ знаю или нет. А я его знаю. Но произнести тяжело, это почти предательство самого себя, почти отречение от любви, другое дело в том, что "почти" тут быть не может - или отрекаешься от любви или нет, или предаёшь или нет, не бывает ни любви понарошку ни предательства наполовину.
ночь нежности
ночь слёз и горечи
ночь горечи
нежность и горечь
слёзы по ладоням, нежность в сердце горькой волной, воспоминания тихим шелестом, потёки соли на щеках, белые дорожки по бледной коже, глаза умирают с каждой секундой, сердце бьётся тихо-тихо, замирая ничтожно звучащей струной
боль бьётся тактами сердца, вода в венах, падаю сквозь пол, в землю, сквозь землю, в пустоту...медленное беззвучное падение в никуда, ни с кем
сознание полно гулкой пустоты
боль частью жизни
боль частью сна
боль частью жизни
боль частью сна
боль обычна, это нормальное состояние, она привычна
ти-ши-на
пуссс-то-таа
тень от тени моей,
иллюзия моей иллюзии,
несбыточность мечты и
пламенность
невысказанных слов,
гори всегда,
перерождаясь в вечность,
помни о моих прикосновениях
разлука излучиной реки
вольётся в море горечи
я помню
сбитые в молочный туман тёплые сладкие капли шорохами
мысли в комочек
тугой пучок на затылке из старого и нового шиться по пространству-времени
поиск себя во всём окружающем
почему я - я?
я в сознательном одиночестве
я и ревность
я и я
я и пустота
мне нравится пустота
мне не хочется ничего предпринимать, что выдало бы меня миру
День, по цвету и вкусу похожий на ананас - жёлтый, в чешуйках солнечных пятен и асфальтовых бликов, пощипывает язык деловым расписанием и радует запахом бизнес-ланча в маленьком клубе на углу.
Солнечные зайчики и полное отсутствие желания быть - удивительные открытия. Мой дом полон пустоты, настоящей пустоты, где нет ничего, кроме гула небытия. Больше ничего. Настоящая пустота всегда такая - солнечные дни и страсть ночных рассветов проваливаются в неё без следа.