сознание расколото
осколки
в каждом из них ты улыбаешься
мое сердце полно червей они медленно
съедают его я умираю глядя на солнце уходящее в закат...
[608x415]
[565x442]
Прочь из моей головы!
Наугад в темноту, в середине концерта
Сквозь толпу, сквозь охрану, сквозь двери, сквозь парк
Чтоб чуть-чуть постоять над водой на мосту
Прочь из моей головы!
Здесь и так кавардак. Разбросав фотографии, выбросив вещи,
Уничтожив улики.
Все диски отправив в мусорный бак.
Прочь из моей головы!
Твой новый бойфренд пробил все пароли,
Вскрыл все твои ящики, прочитал мои письма к тебе
Ни хуя себе! Ни хуя себе!
Прочь из моей головы!
Босиком, кувырком, с чемоданом в руке
Или без чемодана в руке - налегке, вдалеке
Пока я по тебе не проехал катком
Прочь из моей головы!
Над Москвой на метле, через тернии к звездам
С буквой "У" в левом верхнем углу,
В треугольнике равностороннем на заднем стекле
Прочь из моей головы!
Оборвав провода, спутав карты, фигуры сметая с доски,
Разбивая шлагбаумы на полном ходу,
Оставляя разрушенными города
Из моей головы,
Где сферой становится плоскость,
Где то горит феерверк, то тлеет свечка из воска,
Где музыка Баха смешалась с полотнами Босха
И не дружат между собой полушария мозга.
Где крутиться строчка одна днем и ночью
"ВАЛИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ ОЧЕНЬ СРОЧНО"
И вместе с собой забери о тебе мои мысли
Чтобы Богу не показалось что мы в этом мире слишком зависли
[567x614]
[678x699]
Не воздам Творцу хулою за минувшие дела,
Пишет кровью и золою тростниковый мой калам,
Было доброе и злое — только помню павший город,
Где мой конь в стенном проломе спотыкался о тела.
Помню: в узких переулках отдавался эхом гулким
Грохот медного тарана войска левого крыла,
Помню: жаркой требухою, мертвым полем под сохою,
Выворачивалась площадь, где пехота бой вела.
Помню башню Аль-Кутуна, где отбросили к мосту нас,
И вода тела убитых по течению влекла,
Помню гарь несущий ветер, помню, как клинок я вытер
О тяжелый, о парчовый, кем-то брошенный халат,
Помню горький привкус славы, помню вопли конной лавы,
Что столицу, как блудницу, дикой похотью брала.
Помню, как стоял с мечом он, словно в пурпур облаченный,
А со стен потоком черным на бойцов лилась смола —
Но рука Абу-т-Тайиба ввысь указывала, ибо
Опускаться не умела, не желала, не могла.
Воля гневного эмира тверже сердцевины мира,
Слаще свадебного пира, выше святости была.
Солнце падало за горы, мрак плащом окутал город,
Ночь, припав к земле губами, человечью кровь пила,
В нечистотах и металле жизнь копытами топтали,
О заслон кабирской стали знатно выщерблен булат!
Вдосталь трупоедам пищи: о стервятник, ты не нищий!..
На сапожном голенище сохнет бурая зола.
Над безглавыми телами бьется плакальщицей пламя,
Над Кабиром бьет крылами Ангел Мести, Ангел Зла,
Искажая гневом лица, вынуждая кровь пролиться —
Плачь, Златой Овен столицы, мясо бранного стола!
Плачь, Кабир — ты был скалою, вот и рухнул, как скала!
...Не воздам Творцу хулою за минувшие дела. ....
[567x568]