Ты у меня одна,
Словно в ночи луна,
Словно в степи сосна,
Словно в году весна.
Нету другой такой
Ни за какой рекой,
Ни за туманами,
Дальними странами.
В инее провода,
В сумерках города.
Вот и взошла звезда,
Чтобы светить всегда.
Чтобы гореть в метель,
Чтобы стелить постель,
Чтобы качать всю ночь
У колыбели дочь.
Вот поворот какой
Делается рекой,
Можешь отнять покой,
Можешь махнуть рукой,
Можешь отдать долги,
Можешь любить других,
Можешь совсем уйти -
Только свети, свети!

[показать]

Сжала руки под темной вуалью...
«Отчего ты сегодня бледна?»
— Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Все, что было. Уйдешь, я умру».
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру»


[показать]

вот оно счастье:)
[показать]

с Днём Варенья меня стока поздравлений...даж поспать не дали ну лан...потопала я закупать всё на шашлыки
[показать]

[показать]
Чтоб узнать цену одного года, спроси студента, который подошёл к последним экзаменам.

Чтоб узнать цену одного месяца, спроси мать, которая родила ребёнка слишком рано.

Чтоб узнать цену одной недели, спроси издателя еженедельного журнала.

Чтоб узнать цену одного часа, спроси влюблённых, которые его ждут,чтоб увидеть друг друга.

Чтоб узнать цену одной минуты, спроси кого-то, кто опоздал на поезд,
cамолет или автобус.

Чтоб узнать цену одной секунды, спроси кого-то, кто пережил несчастный случай.

Чтоб узнать цену одной милисекунды, спроси кого-то, кто на Олимпийских Играх получил Серебряную медаль.

Время не ждёт никого. Береги каждый момент, которым обладаешь, так как он ценен. Поделись им с особенными людьми, и он станет ещё ценнее.

Ты звал меня? Иль обозналась я опять?
Ведь бедствуя, ты сделал шаг навстречу;
Ведь страх в себе тая, не мог ты спать,
Обняв уставшие мои несмело плечи;

Не мог поверить, - и слышала я ложь из уст:
Ты говорил одно, - но прятал откровение,
Рассказывал, что мир далек и пуст,
Что нет в нем для тебя спасенья;

Швырял в лицо мне камни, наблюдая,
Жестокими словами смело душу жег,
Надеялся, что стану я слепая
И не увижу, что разрушить стену вновь не смог;

Ты прятался, святое все изъяв
И погружаясь в мрак и холод ада,
Смеялся, мир ногами мой поправ
И следуя за обнищавшим стадом;

Раскаявшись, опять бросался в омут,
Пытаясь в нем глушить свою тоску,
Был глух к тому, что судьбы наши стонут,
И лишь шептал: <тебя ли я распну?>;

Ты не судился с жизнью, слишком ясно видя,
Не спрашивал о том, что знал давно,
Но ты молился, дабы чувства не обидеть,
И разрывался, помня: ниже - дно!

Молю: себя сам в яму не гони,
И душу не кидай в костер с размаху,
Последнее святое в сердце не топчи,
И оживи, расставшись с проклятою плахой:


[показать]

Ты знаешь, что такое одиночество?
Какого цвета, запаха и вкуса?
Когда внутри не все как хочется,
Как съесть не можешь, без укуса.
Когда щемит, что нет той половины,
Которая, могла б тебя понять.
Как будто ты лишился пуповины,
И сердце в крике и заходится опять.
Когда кого-то ждешь, и не приходит,
Когда бежишь отдать, и не догнать.
И вот когда до этого доходит
Стараешься по новой осознать.
Что ты остался сам с собою
И краше нету отражения
И думаешь, при этом, головой,
К чему приводят все эти сомненья.
Ты ведь один на целом свете,
Природа ведь, не терпит повторения.
И сам с собою на совете,
Принять решишься это отражение!





[показать]

а ничё так....:)
[показать]
Выезд с города....в Тель-Авив
[показать]
вид так се:)
[показать]
Каньон Негев.... вот здесь все мои денежки уплывают.....Торговый центр наш:)
[показать]
снова каньон:)
[показать]
домики...
[показать]
Не помню я где это....
[показать]
Умеют строить:)
[показать]
вот пальм у нас....
[показать]
Здесь живут мои друзья.... их дом рядышком:)
[показать]
Арочка симпатишная....
[показать]

[показать]
Кто ошибется
Кто угадает
Разное счастье
Hам выпадает
Часто простое
Кажется вздорным
Черное - белым
Белое - черным

Мы выбираем, нас выбирают,
Как это часто не совпадает!
Я за тобою следую тенью,
Я привыкаю к несовпаденью.

Я привыкаю, я тебе рада!
Ты не узнаешь, да и не надо!
Ты не узнаешь и не поможешь,
Что не сложилось - вместе не сложишь!

Счастье - такая трудная штука:
То дальнозорко, то близоруко.
Часто простое кажется вздорным,
Черное - белым, белое - черным.

Назначены свиданья на этом свете...
Назначены свиданья в двадцатом столетьи...
Мне трудно дышать без твоей любви
Вспомни меня, оглянись, позови...

Тропинка все выше кружила над бездной.
Ты помнишь ли тот поцелуй поднебесный?
Числа я не знаю, но с этого дня
Ты светом и воздухом стал для меня...

Пусть годы умчатся в круженьи обратном...
И встретимся мы в переулке Гранатном...
Назначь мне свиданье у нас на земле,
В твоем потаенном сердечном тепле

Друг к другу навстречу по прежнему выйдем
Пока еще слышим, пока еще видим,пока еше дышим...
И я заклинаю тебя сквозь рыданья,
Назначь мне свиданье, назначт мне свиданье

Назначь мне свиданье ,хотя б на мгновенье
На площади людной под бурей осенней
Мне трудно дышать..я молю о спасеньи..

Хотя бы в последний мой смертный час
Назначь мне свиданье,
Назначь мне свиданье у синих глаз...




[показать]

[показать]
Все - им,
Глазам твоим,
Чем я владел,
И все, что мне судьба
Подаст на старость...
Все, что я раздавал
Все, что оставалось,
Чего я жаждал
И о чем я пел, -
Все - им,
Глазам твоим...
Им верю я,
Им все прощаю я.
И даже, если из-за них погибну,
Я им молюсь,
Я им слагаю гимны.
Мои стихи,
Любовь,
Вся жизнь моя -
Им в дар,
Глазам твоим...

[показать]
Прощай.
Позабудь
И не обессудь.
А письма сожги...
Как мост.
Да будет мужественен
Твой путь,
Да будет он прям
И прост.
Да будет во мгле
Для тебя гореть
Звездная мишура,
Да будет надежда
Ладони греть
У твоего костра.
Да будут метели,
Снега, дожди
И бешеный рев огня,
Да будет удач у тебя впереди
Больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
Бой,
Гремящий в твоей груди.
Я счастлив за тех,
Которым с тобой,
Может быть,
По пути.

[показать]
Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал на галерке китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля
и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась
с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь
сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно: с твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано. Никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела,
глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем
бесправии.

Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

[показать]
Все счастливые люди - счастливы одинаково, а все несчастливые - несчастны по-своему»...

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.


[показать]

Моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то
Без сна встречаю я рассвет, и все из-за кого-то
Со мною нет кого-то, ах, где найти кого-то
Могу весь мир я обойти
Что бы найти кого-то, что бы найти кого-то
Могу весь мир я обойти


О вы, хранящие любовь, неведомые силы
Пусть невредим вернется вновь ко мне мой кто-то милый
Но нет со мной кого-то, мне грустно отчего-то
Клянусь, я все бы отдала
На свете для кого-то, на свете для кого-то
Клянусь, я все бы отдала


Моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то
Без сна встречаю я рассвет, и все из-за кого-то
Со мною нет кого-то, ах, где найти кого-то
Могу весь мир я обойти
Что бы найти кого-то, что бы найти кого-то
Могу весь мир я обойти


[показать]

Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Никого он не щадил и никого не
жалел. Сильный был хан, но сила его уступала жестокости. К трону
пришел кровожадный Крым-Гирей через горы трупов. Он приказал
вырезать всех мальчиков своего рода, даже самых маленьких, кто был
ростом не выше колесной чеки, чтобы никто не помышлял о власти пока
он, хан, жив.
Когда набеги совершал Крым-Гирей, земля горела, пепел оставался.
Никакие жалобы и слезы не трогали его сердца, он упивался кровью
своих жертв. Трепетали люди, страх бежал впереди имени его.
- Ну и пусть бежит, - говорил хан, - это хорошо, если боятся...
Власть и слава заменяли ему все - и любовь, и ласку. И даже деньги
не любил он так, как славу и власть.
Какой ни есть человек, а без сердца не бывает. Пусть оно каменное,
пусть железное. Постучись в камень - камень отзовется. Постучишь в
железо - железо прозвенит. А в народе говорили - у Крым-Гирея нет
сердца. Вместо сердца у него - комок шерсти. Постучишь в комок
шерсти - какой ответ получишь? Разве услышит такое сердце? Оно
молчит, не отзывается.
Но приходит закат человека, постарел некогда молодой хан. Ослабело
сердце хана, и вошла в него любовь. И поросшее шерстью сердце стало
совсем человеческим. Голое. Простое.
Однажды в гарем к старому хану привезли невольницу, маленькую
худенькую девочку. Деляре ее звали. Привез ее главный евнух, показал
Крым-Гирею, даже зачмокал от восхищения, расхваливая невольницу.
Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, а все равно полюбил
ее Крым-Гирей. И впервые, за долгую жизнь свою он почувствовал, что
сердце болеть может, страдать может, радоваться может, что сердце -
живое.
Недолго прожила Деляре. Зачахла в. неволе, как нежный цветок,
лишенный солнца.
На закате дней своих любить мужчине очень трудно. От этой любви
сердцу всегда больно. А когда любимая уходит из жизни, сердце плачет
кровью. Понял хан, как трудно бывает человеческому сердцу. Трудно
стало великому хану, как простому человеку.
Вызвал Крым-Гирей мастера иранца Омера и сказал ему:
- Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень
заплакал, как плачет мужское сердце.
Спросил его мастер:
- Хороша была девушка?
- Мало что знаешь ты об этой женщине, -. ответил хан.-Она была
молода. Она была прекрасна, как солнце, изящна, как лань, кротка,
как голубь, добра как мать, нежна, как утро, ласкова, как дитя.
Долго слушал Омер и думал: как из камня сделать слезу человеческую?
- Из камня что выдавишь? - сказал он хану. - Молчит камень. Но если
твое сердце заплакало, заплачет и камень. Если есть душа в тебе,
должна быть душа и в камне. Ты хочешь слезу свою на камень
перенести? Хорошо, я сделаю. Камень заплачет. Он расскажет и о моем
горе. О горе мастера Омера. Люди узнают, какими бывают мужские
слезы. Я скажу тебе правду. Ты отнял у меня все, чем душа была жива.
Землю родную, семью, имя, честь. Моих слез никто не видел. Я плакал
кровью сердца. Теперь эти слезы увидят. Каменные слезы увидят. Это
будут жгучие слезы мужские. О твоей любви и моей жизни.
На мраморной плите вырезал Омер лепесток цветка один, другой... А в
середине. цветка высек глаз человеческий, из него должна была упасть
на грудь камня тяжелая мужская слеза, чтобы жечь ее день и ночь, не
переставая, годы, века. Чтобы слеза набегала в человеческом глазу и
медленно-медленно катилась, как по щекам и груди, из чашечки в
чашечку.
И еще вырезал Омер улитку - символ сомнения. Знал он, что сомнение
гложет душу хана: зачем нужна была ему вся его жизнь - веселье и
грусть, любовь и ненависть, все человеческие чувства?
Стоит до сих пор фонтан в Бахчисарайском дворце и плачет, плачет
день и ночь...>
Так пронес Омер через века любовь и горе: жизнь и смерть юной
Деляре, свои страдания и слезы...

[показать]
[показать]
Слезая с того жуткого кресла, я «выдала» фразу, повергшую в молчаливый шок даже мою бойкую на язык гинекологиню: «В каком смысле «беременна»?». Но взгляд ее был кросноречив, да и я сама тут же сообразила, что беременной можно быть только в одном, том самом, смысле.

Одеваясь и машинально отвечая на ее вопросы, я мучалась мыслями о том, как же я теперь, собственно, буду дальше жить, неужели все то, что я так любила, так ценила в жизни: дружеские посиделки до 5 утра, летние пешие походы, пикники, вкусная, но нездоровая пища, бокальчик вина на закате в объятиях любимого мужа; неужели все это безвозвратно кануло в лету… Теперь я стану мамашкой и перестану быть женщиной. Теперь я располнею, покроюсь растяжками и целлюлитом, грудь моя обвиснет, а в глазах потухнет живой блеск.

О, господи, о чем это я ?! Ведь прежде еще как то родить надо… А роды меня пугали неимоверно: я вспомнила жуткую фразу из старого журнала, то ли «Работница», то ли «Крестьянка», прочитанную в далеком детстве: «во время родов женщина испытывает нагрузку, сопоставимую с нагрузкой солдата, в полной боевой выкладке совершающего марш-бросок на 80 киллометров». А какие-то разрывы и швы, периодически обсуждаемые старшими боевыми подругами? Надеюсь, швы не в том самом месте?

Я вышла из кабинета обескураженная и бледная, терзаемая тяжелыми предчувствиями. «Ну?!» встрепенулась мне на встречу моя маман, которая, собственно и затащила меня в это злачное заведение под предлогом «тебе уже 26, и 5 лет ты замужем, а ребеночка у вас все нет – не порядок». «Примерно в феврале…» молвила я матушке задумчиво и пошуршала вдаль по коридору – казенные тапки то и дело слетали у меня с ног, а впереди был еще внушительный обход всяких физио- и прочих терапевтов.

Практически до 5 месяца у меня не было видно никакого животика. Мы с мужем летали в санаторий на море. В семейном альбоме есть фото с подписью: «Саша у мамы в животике, ему минус 20 недель». На фото я в купальнике, стройная и счастливая. Я купалась, но не загорала, питалась в основном фруктами-овощами, в весе прибавляла умеренно и вообще всячески радовалась жизни. Единственное, что меня смущало, то что слишком уж разные сроки родов ставили мне специалисты.

Конец 35 недели, суббота – я чувствую себя отлично, впереди еще порядка месяца ожидания по моим представлениям. В понедельник мне предстоит в поликлинике очередное плановое обследование, сдать еще раз анализы, подписать договор о сервисных (платных) родах с врачом, собрать сумку в роддом, раздать последние инструкции родственникам и т.д., короче, уладить все формальности.

Итак, суббота… У нас, как всегда, гости, я бодра и весела, мы смотрим видик, болтаем, желающие пьют пиво, а желающие, но беременные – яблочный сок, муж рассказывает, что завтра мы планируем покупать кроватку и детский комод, кто-то вспоминает свежий анекдот, кто-то втихаря курит на балконе, в общем, идет нормальная жизнь. Точнее, идет последний день такой вот беззаботной жизни. Гости расходятся около полуночи, а я усталая, но довольная, угнездовываюсь спать рядом с мужем.

Надо сказать, что устроиться баиньки на последних сроках беременности - это не такая уж маленькая проблема: живот мешает, все вокруг давит, колет, выпирает, масик в животике вертится, бъет пятками тебя изнутри по ребрам, снаружи ворочается супруг, подушки то жесткие, то слишком мягкие – мука! Засыпаю я с мыслью «Ах, скорей бы уж все это закончилось!». Сон был недолог. Ровно в 3.15 я проснулась от какого-то внутреннего толчка. На всякий случай сходила, проведала белого фаянсового друга, подумала там о жизни, с интересом отметила факт, что из меня потихоньку течет какая-то жидкость.

Сейчас, когда я вспоминаю те события, я уже не сомневаюсь в утверждении ученых, что мозг беременных значительно хуже снабжается кровью, и потому они страдают слабоумием. Итак, я, как баран на новые ворота, смотрю на прозрачную жидкость, потихоньку капающую из меня, а потом спокойно возвращаюсь в постель – чувствую-то я себя хорошо! Но заснуть мне не удается – какая то тупая боль начинает периодически возникать в нижней половине живота (типа, как во время месячных, только поболит-поболит и сразу же проходит). Я повертелась в подушках, походила по комнате, растолкала мужа, пожаловалась ему на жизнь… Но муж привел железный контраргумент: «Нет-нет, Ален, ты не можешь сейчас рожать – мы же еще ему кроватку не купили. Так что давай, спи.» Аргумент мне понравился, и я еще полчаса позволила себе позакрывать глаза на очевидное. Но тупая боль возвращалась с пугающей периодичностью. Перерывы между ее приступами становились все короче, а сила ее все возрастала. Все это перестало мне нравится. «Нет, - решила я, - дальше терпеть невозможно! Я, разумеется, не рожаю (мы же еще кроватку не купили!), но в больницу съездить надо – там мне сделают укольчик, я Читать далее...