Диаклетика была внебрачной женой Карла первого, когда тот был слабоумным. Потом Карл с пророком Адатом основали Рим, назвав его Константинополем. И вот тогда-то Александр Македонский как выходец из Трои и стал первым папой римским, а до того он был простым ромулом.
Подробности смотрите здесь:
http://zhurnal.lib.ru/d/druzhinin_g_g/responce.shtml

:-)

Есть у некоторых моих знакомых привычка по телефону вслед за вопросом "Что делаете?" и ответом "Кушаем" спрашивать дальше: "А что вы кушаете?".
Итак, с вечера был разморожен известный многим аргентинский хек в виде филе (кто не знает Merluccius'a hubbsi :)) Обычно рыба тушится по утрам в виде филе минтая (Theragra chalcogramma) c помидорами и сладким перцем и естся с рисом (Oryza sativa). Теперь же помидоров и сладкого перца под рукой не оказалось, зато случилось немного томатной пасты, вернее, эдакого густого томатного сока, что в Немцах зовется "Passierte Тomаten" за 25 копеек. Потому в сковородке спассировался лук (Allium cepa) до мягкости, туда была добавлена томатная паста, а спустя еще минут 5 -размороженный и промытый хек. Ко этому всему добавлены пять горошин душистого перца (Pimenta sp., если не ошибаюсь) и под закрытой крышкой все оставлено на полчаса. Где-то посередине тушения прибавился один лaвровый лист (Laurus nobilis), а минут за 10 до конца - мелконарезанный зеленый сельдерей (Apium, по-моему, graveolens). В результате получилось блюдо с отчетливо консервной вкусовой гаммой - благодаря традиционно баночным приправам (душистому перцу и лаврушке), а также томатной пасте. Потому всем любителям килек (Sprattus sprattus balticus) в томате (Lycopersicum esculentum) рекомендую.

___
[показать]

Сегодня День рожденья у Чеширнутой_ER. Я долго рыскал в поисках подходящей открытки - потому как человек она из ряда вон выходящий и открытка должна быть соответствующая. И тут совсем рядом обнаружил вот такие дома, яркие, из ряда вон выходящие. С днем рожденья, яркий человек Элина-Чеширнутая_ER!

[показать]

Плач по Итикатре.

При рожденье одарен я был решетом,
И я дни свои бренные нес в решете.
Итикатра, я бросил тебя со щитом,
Я к тебе возвращаюсь, уже на щите.

Но увы, расставаньям приходит конец
И пути неизбежно приводят назад.
Итикатра, я твой безголосый певец.
Итикатра, я твой безоружный солдат.

Итикатра, играло перо как свирель,
Когда ночью в степи, или в шаткой арбе,
Счет утратив дорог, городов и земель,
Я на сером пергаменте пел о тебе.

Итикатра, Господь не сподобил узреть
Тебя в славном расцвете, народов краса,
Но печальную участь встречать твою смерть
Дали в слабые руки мои Небеса

И под стены, стократно воспетые мной,
Подвели угасающим. Перед концом
С Итикатрою, бедной разбитой страной,
Как с невестою в гроб мы идем под венцом.

Пусть оплачут меня те, кто любит меня.
Пусть ликуют враги - радость злых недолгá.
Итикатра, мы, память в земле хороня,
Не дадим ее впредь ни друзьям, ни врагам.

___
[показать]

Вайт фун данэн, вайт фун данэн
из а вундер-ланд фаранэн,
с'из а ланд фун вундэр,
фун кэйн дайчн, фун кэйн шисн,
hэйст мэн дорт нит он цу висн,
hульен дортн киндер.

Вайт фун данэн, вайт фун данэн
из а вундер-ланд фаранэн,
лэбт мэн дорт цуфридн.
Алэ фрэйлэхэ ун затэ,
трогн нит кэйн гелэ латэ,
хоч зэй зэнэн йидн.

Вайт фун данэн, вайт фун данэн
из а вундер-ланд фаранэн,
грэйт мэн рак цу тишн.
Цэртлэ мамэс дорт ун глэтн,
Ун мэн лигт ин эхте бетн,
ун мэн лигт ойф кишнс.

Вайт фун данэн, вайт фун данэн
из а вундер-ланд фаранэн,
форн дортн банэн...
Ун ди банэн вэлн кумэн,
алэ киндэрлэх фарнэмэн
вайт о вайт фон данэн.

Вайт фун данэн - Далеко отсюда. Стихотворение Ицхока Панера. Посвящено сиротам Приднестровья. Во время войны румыны депортировали евреев Бессарабии и Буковины в Приднестровье, где большинство из них погибли. Ицхак Панер, будучи там написал эту песню. Ему удалось передать текст этой песни Ицхаку Арци (впоследствие депутату Кнессета). Ицхак Арци выучил это стихотворение наизусть и таким образом вывез его контрабандой из
концлагеря.
Нашел я эту колыбельную здесь:
http://www.livejournal.com/community/ru_yiddish/54856.html

Где-то далеко отсюда
Край, где обитает чудо
Есть на белом свете,
Самый светлый в мире целом -
Там ни немцев, ни расстрелов,
Там смеются дети.

Где-то далеко отсюда
Край, где обитает чудо,
Радость без забот там,
Там веселье и покой,
Латки с желтою звездой
Нет ни у кого там.

Где-то далеко отсюда
Край, где обитает чудо,
Мама и игрушки.
Нас к обеду станут звать.
Там с периною кровать,
Мягкие подушки.

Вот дороги колея,
Что проложена в края
Радостные те.
Приезжайте, поезда!
Увезите нас туда,
Маленьких детей!

(мой поспешный перевод).

Автор - Шике Дриз.
Вот это действительно страшно.

Дос вигэлэ

Вигт зих дос вигэлэ
Хин ун цурик
Нито инэм вигл
Дер маменюс глик
Нито инэм вигл
Дер маменюс фрейд
Вигт зих дос вигэлэ
Лэйдикерхейт
Ун циганю-миганю
Циганю грой
Халт инэм мойл
Ди фарблутиктэ штрой.
1942.

http://www.liveinternet.ru/images/foto/688298/f_517576.jpg

Бронзовая статуя на Рыночной площади являет нам старца с длинной бородой, в рыцарских доспехах, в театральной позе стоящего, со скипетром в деснице его, в шуйце - с державою. В "Хрониках королей Франции" XV века император Карл перед своими сыновьями Карлом, Пипином и Людовиком предстает в виде седобородого старца, согбенного под тяжестью меча. А реликварий, хранящий череп Карла Великого, что в сокровищнице ахенского собора, исполнен пражскими златокузнецами в виде бюста идеализированного правителя с безупречно правильными тонкими чертами лица и кучерявой бородкой. Разумеется, ни о каком сходстве речи не идет. Как же выглядел император Карл Великий? Что нам рассказывают современники?
У Эгинхарда в "Vita Caroli Magni" читаем: "он обладал могучим и крепким телом, высоким ростом... был он семи собственных ступней в высоту. Он имел круглый затылок, глаза большие, живые и огромные. Это все весьма способствовало внушательности и представительности его облива. И хотя шея его казалась толстой и короткой, а живот выступающим, однако это скрывалось соразмерностью остальных членов." При всей массивности, Карл был хорошим наездником и отменным охотником. "Ему нравилось париться в природных горячих источниках и он упражнял тело частым плавонием. В нем он был столь искусен, что его воистину никто не мог обогнать. Вот почему он даже дворец в Ахене возвел и там жил постоянно в последние годы до самой смерти. Он приглашал купаться не только сыновей, но и знать, и друзей, а иногда даже свиту и телохранителей".
Когда в 1861 году вскрыли ларец с останками Карла, там был обнаружен скелет длиною 1,92 м, что доказывает его подлинность.
Неверны также все изображения Карла с бородой - брился он регулярно, зато носил длинные казачьи усы. Очень правдива конная бронзовая статуя Карла, что находится в Лувре - тут вам и рост, и усы, и короткая шея, и могучее сложение. Отлит конный Карл был в середине IX века в Меце, не исключено, что людьми, помнившими облик императора франков. Еще мы знаем в римском старом Латеранском дворце прижизненный мозаичный портрет 800 года, в этом году Карл в Риме венчался императором.
Еще нам известно, что император редко появлялся в парадной одежде, подобающей сану - только по большим праздникам, принимая послов, и на больших государственных советах. "В остальные дни его одежда мало отличалась от той. что носят простые люди": льняная рубаха, штаны и онучи, поверх рубахи в холодное время - меховая накидка из выдр или куниц. "Иноземную же одежду, даже самую красивую, он презирал... Лишь однажды, в Риме, по просьбе папы Адриана... он облачился в длинную до колен тунику и греческую хламиду...".
Пишут, что руками разгибал он подкову, что воина в полном вооружении мог поднять, буквально, одной вытянутой левой. Сообщают еще, что был неутомимый охотник: как на зверя, так и на птицу. При этом до преклонных лет сохранял бодрость духа и здоровье. О женах и вообще женщинах в жизни Карла разговор отдельный, иначе сидеть и писáть мне еще очень долго. Если коротко, то четыре (пять по другим источникам) жен, бессчетное количество наложниц, минимум 17 детей. Только к седьмому десятку отрастил император изрядного размера живот - Эгинхард пишет, что от любви к жареному, от которого вопреки врачебным увещеваниям не отказывался.
Скончался Карл 74 лет от роду в 814 году. И тут снова начинается сказка, куда без нее. Говорят, что перед смертью императора было множество знамений: в дворцовой капелле сперва побледнела, а после совсем исчезла сделанная охрой надпись CAROLVS PRINCEPS, обрушилась незадолго до того построенная галерея между дворцом и капеллой, а в Майнце сгорел построенный Карлом мост. Землетрясения следовали за затмениями, не солнце в течение семи дней было черное пятно, а сам император, будучи в последнем походе, в Саксонию против короля данов, увидел пламя, стремительно упавшее с неба. Тогда вызвал он своего сына Людовика из Аквитании и в присутствии знатнейших мужей империи назначил королем франков, а после в дворцовой капелле одел на голову его императорскую корону. Людовик, правда, уже много лет был вице-королем и самовольно короновался императором - все было сделано еще раз и с отцовского согласия. Осенью 813 года стареющий Карл отправился поохотиться недалеко от дворца, "провел за этим занятием остаток осени и на ноябрьские календы вернулся в Ахен". Тогда-то он и слег с простудой. "Как всегда в подобных случаях, - читаем мы у Эгинхарда, - прописал он сам себе диету, полагая тем изгнать болезнь или хотя бы смягчить ее. Но вскоре к лихорадке добавились острые боли в боку, которые греки называют pleuresin", нынешние врачи полагают, что это был плеврит. "Тем не менее он продолжал поститься, пытался, воздерживаясь от питья, вернуть телу здоровье,... и умер на седьмой день после начала болезни, причастившись, на семьдесят четвертый год жизни, сорок седьмой правления, 24 января в третий час пополудни".
Рассказывают, что архиепископу Турпину, который в те дни находился далеко от Ахена, однажды во время Читать далее...

Мастер с инструмента снимет кожух,
Вынет длинный лом,
Вылепит, на всех чуть-чуть похоже,
Девушку с веслом.

Девушка не говорит ни слова,
А смеется всласть.
А весло - для девушки основа,
Чтобы не упасть.

После мастер оботрёт рубахой
Детище своё,
Лом возьмёт - и разобьёт с размаху
Вдребезги её.

Чтоб потом работа закипела,
Чтобы через день
Вырос - стройный стан, белее мела -
Парковый олень.

И устав пинать его ногами,
Отхлебнув вина,
Мастер, подхватив метлу как знамя,
Прыгнет из окна.

Мастеру и здесь спасенья нету.
Дом его - подвал.
И не разобьётся как предметы,
Что насоздавал.

Какой чудесный свет!
Как будто жизни - нет.
Как будто жизнь до хруста
Прогнулась, хрясь - и пусто,
Мгновенье - и привет.

Я руки протяну
Корнями в целину,
С землей пытаясь слиться.
Не все лететь как птица,
Не все идти ко дну.

Какая благодать -
Ничто не ожидать,
Раскрыться, петь и виться!

Нет муки чечевице
Больней, чем - прорастать.

Маленькая подборочка "бескрылок" по Щербакову.
Что такое бескрылки? Обычно это четверостишия, где одна или несколько строчек - крылатая фраза, или пословица, или же известная цитата. Она пропущена и ее-то и следует восстановить.

Пример:
Избитый муж пришел домой,
Придерживая бинт у века.
Жена спросила: "Что с тобой?"
- " ... "
ответ: . "Ночь. Улица. Фонарь. Аптека."

В следующих бескрылках "крылья" - цитаты из Михаила Щербакова.
Ответы - в первом комментарии.


1) НАРКОКУРЬЕР.

Ну нет, к таможне я претензий не имею:
Нет ни травы, ни порошка. На самом деле,
...,
Но при досмотре туда даже не глядели.

2) СТИХИ К МУХЕ (АBBA).

Тебе мое стихотворенье,
Мой взмах бумажного листа.
...
...

3) СТРАННОСТИ УНИКУМОВ.

У телепатов ночью у окна
Зашла, вот потеха,
...
...

4) ПЬЯНСТВУ БОЙ!

Чижик в грязюку бух по пьянке.
Брызги. Его я долго клял -
...
...

5) СЧАСТЛИВЫЙ ПАПАША.

Сынишка мой - скотоложец
И этим он весь в меня:
...
...

6) СТРАШИЛКА.

Мой друг, ты по кладбищу бродишь напрасно:
Покойники чувствуют тело живое
...
А могут и слопать - бывает такое.


7) ИЗ ЖИЗНИ СТАТУЙ И ИЗВАЯНИЙ.

Командор сказал подруге, грусти не тая:
"Ненадолго к Дон Жуану убегаю я.
Ты ж на службе, и неважно, храм или сарай,
..."

_____


[показать]

Про горбатых музыкантов.

Двор перед ахенским собором выводит на площадь, ныне называемую Fischmarkt,
Рыбный рынок. На ней, кстати, раньше стоял дом, где жил и работал Альбрехт
Дюрер. Скорее всего, никакой рыбой там не торговали. Еще в XIX веке живо
было старое название Parvischmarkt, от французского parvis, что значит
"паперть". К началу века XX об этом основательно забыли и в 1911 году даже
установили фонтанчик: "Fischpueddelchen" в виде атлетического сложения
младенца с двумя рыбами. Младенец сразу же вызвал недовольство ревнителей (а
в особенности ревнительниц) морали, матерей, мамок и нянек. "Как это так:
стоит ребенок, срам у него не прикрыт, а к тому же мучит несчастных рыб
(селедок)?" Статую после убрали с площади, во Вторую Мировую она пошла на
переплавку, а в 1954 скульптор Генрих Клеменс-Дик по старым фотографиям
отлил нового рыбного младенца, которого вернули на Рыбный рынок, и на этот
раз никто уже не возражал.

Но наша история произошла задолго до этого, в середине XVII века. На рынке у
соборной паперти творились странные вещи. Ночью, с полуночи до часу горожане
боялись появлиться там: если кому-то приходилось поздно возвращаться домой,
он делал крюк, сколь угодно далекий, лишь бы не появляться на Парфишмаркте.
Все слышали, как оттуда вылетают стаи летучих мышей, в соседние переулки
оттуда забегали белые мыши размером с кошку, какие-то диковенные существа, а
с самой площади доносились голоса, пение, играла музыка. И так - каждое
полнолуние, а случалось - и не в полнолуние. Один смельчак решил как-то
наведиться туда - спустя полчаса вернулся со свернутой шеей, так и прожил
потом многие годы кривошеий и осипший. Никто так и не смог выпытать, что же
с ним произошло на страшной площади. Ходили слухи, что собираются там ведьмы
и колдуны, нечистые и духи умерших, гуляют и веселятся ровно час и исчезают,
стоит лишь соборным часам пробить час ночи.
Жил-был в Ахене один бедный музыкант. Радостей в жизни его и так немного - а
ко всему вдобавок был он горбат. В ночь Св.Матфея возвращался он из деревни,
где до того играл на свадьбе, домой в Ахен, на улицу святого Якоба. Был наш
музыкант изрядно во хмелю: свадьба была богатой, заплатили неплохо и
угостили от души. Потому голова пела, в кармане позванивало и ноги,
нетвердо, но радостно, несли прямо к собору, а мимо него - к нынешнему
Рыбному рынку. Тут соборные часы пробили полночь. И внезапно под ногами
нашего музыканта закопошились мелкие мыши, над головой закружились совы, а
вокруг него из-под земли стали вырастать богато накрытые столы с разными
яствами. Вокруг столов собирались дамы и кавалеры в старинных одеяниях,
поднимали кубки с искрящимся вином, говорили непонятные красивые стихи, пели
песни. У нашего музыканта тряслись поджилки, он тихо сел на землю, боясь,
что его заметят. Но тут из толпы его заметила одна высокая дама в черном как
смоль одеянии и столь же черными волосами, украшенными серебром. Подошла и,
указав на скрипку, сказала: "Нам как раз не хватает веселой музыки. Сыграй
нам!" Бедняга послушно поднялся, сыграл, что его попросили, потом еще и еще.
Господа вокруг начали танцевать, вокруг скрипача стали водить хороводы,
после каждой мелодии наливались ему благородные вина - и вскорости он совсем
забыл про смущение, играл и играл. К концу первого часа черноволосая дама
вернулась к музыканту и спросила, что тот желает в вознаграждение за хорошую
игру. Бедняга, смутивнись, сказал, что ничего, но дама взяла со стола две
больших золотых тарелки и положила их горбатому скрипачу в котомку. А после
быстро засунула руку ему за ворот, ухватилась за горб и отвинтила его. И тут
пробило час ночи, роскошные столы растаяли в воздухе, вслед за ними
благородная публика, а наш музыкант, пошатываясь, побрел домой, не в силах
понять, то ли вправду все было, то ли это хмель сотворил с ним злую шутку.
Дома, при свете, обнаружилось, что две золотых тарелки на месте, а горба
нет. Тарелки остались и наутро, горб не вернулся, а счастливый музыкант
рассказал о случившемся соседям и друзьям. Наш музыкант после женился, а
золотых тарелок хватило для того, чтоб безбедно прожить остаток жизни и
больше не прикасаться к скрипке. Музыкант повесил ее рядом с изображением
святого - своего покровителя и почитал как величайшую реликвию.
Надо сказать, один из соседей позавидовал горбатому музыканту. Дождался он
следующего полнолуния и явился в полночь на Папертную площадь. Там уже
стояли столы, собралась публика и та же дама в черном попросила музыканта
сыграть. Тот принялся за работу, все веселились, а после дама в черном
спросила о вознаграждении. О, главная беда - это алчность! Трех тарелок
оказалось мало, наш бедолага попросил еще. И тогда дама вернулась ко столу,
принесла драгоценную шкатулку, достала оттуда горб первого скрипача и
прилепила его на спину скрипача второго. Не успел тот рта раскрыть, как
пробило час ночи и все исчезло. Скрипач с тяжелым сердцем вернулся домой,
уснул, а утром обнаружил, Читать далее...

Орден Козла или от Робина Гуда к "Черной кошке".

Сорок лет, с 1736 по 1776 в Ахене и окрестностях свирепствовала банда, даже
не просто банда, а целая армия разбойников. Грабили всех без разбору:
страдали замки, монастыри, крестьянские подворья - и всюду за собой
разбойники оставляли знак в виде козла.
А началось все в 1736 году. Несколько вполне приличных и уважаемых людей
собрались как-то в именье под Герцогенратом и основали Орден Козла.
Благородные романтики решили возродить дело Робина Гуда и взялись отнимать
деньги у тех, кто, как они считали, имел их в избытке, и отдавать
нуждающимся. Воспитанники французского Просвещения не пощадили ни богатых
усадеб, ни замка Тондерн, ни монастырей. Сообщество имени Козла росло,
прибывали новые люди, вылазки становились все чаще и масштабнее. Беда
случилась незаметно: отнюдь не все приходили в банду, движимые благородными
побуждениями. Потому со временем нападения стали циничнее, разбойники все
меньше смотрели, кого грабят, вскоре последовали насилия и убийства, а
власть совершенно выскользнула из рук первых "рыцарей Козла". Тогда
основатель, номинально "магистр", орден распустил. Благородные разбойники
вернулись в свои семьи к мирной жизни, а грабежи продолжились. Новые атаманы
с успехом использовали старый знак: ахенский козел появлялся и на стене
крестьянского подворья в Мелатене, и в суконной лавке под Герцогенратом. В
конце концов вмешались власти и у юноши из банды не без помощи пыток вызнали
все имена главарей. Юноша был не дурак: назвал старых рыцарей козла. давно
отошедших от дел. Среди них первым упоминается врач др.Калтхофф и его семья,
а после необходимых пыточных процедур были выявлены еще зачинщики: в числе
рыцарей козла оказались видные законники, адвокаты, член судейской коллегии
и даже бургомистр Герцогенрата. Многих колесовали и повесили, некоторых
помиловали и нещадно высекли. Ахенский палач майстер Филипп работал вовсю:
пытал, порол, казнил - и за труды свои получил немалую сумму в 500
гульденов.
На этом, как легко догадаться, история не закончилась. Вплоть до 1776 года
козел рисовался в ограбленных стенах, а настоящие грабители пойманы были
отнюдь не все.

И Всевышний сказал Адаму: иди, Адам.
Адам же стоял на горе,пока не кончился день.
Длинный черный человек лежал у его ног.
-- Здравствуй, -- сказал черный человек. -- Будь любым.
-- Кто ты? -- Я - твоя тень.
-- Почему все вокруг стало серым и голубым?
-- Это карма. Ее каждый себе выбирает сам.
Голубым здесь рисуют тоску, а серым - надежду.
Может быть, наоборот - впрочем, это неважно:
Они у края земли тончайшей черточкой слиты,
У твоих начинаясь ног
И кончаясь, где все - сквозь дым.
-- Я понял - это небо и море, -- сказал Адам.
-- А ведь он совсем уже взрослый, -- подумал Бог.

Первым открытием было сегодня открытие холодильника и обнаружение там предельно малого количества всего.
В морозилке наличествовали: филе аргентинского хека (Merluccius hubbsi), 2 небольших кусочка, грамм 200 замороженной овощной смеси из моркови, горошка, стручковой фасоли, корня сельдерея, цветной капусты, лука-порея и зелени петрушки. К тому вдобавок - немного сливочного масла.
За пределами холодильника были выявлены 1 луковичка, 1 лавровый лист, 4 горошины душистого перца и грамм 250 тонкой турецкой лапши.
С учетом вышеизложенного решено было сварить суп.
В результате в кастрюльку с кипящей водой была брошена нарезанная луковичка, а из овощной смеси предприняты попытки извлечь морковку. Практически сразу стала ясна невозможность сделать это быстрее, чем за полчаса, потому в кастрюле оказалось все. Когда вновь закипело, за всем последовали размороженный уже хек, лавровый лист и душистый перец.
Спустя 15 минут, после тщетных попыток найти хоть одну картофелину, настала очередь лапши. Все было посолено, заправлено маслом и под прикрытой крышкой варилось еще минут 10-11.
Получившийся суп был наречен "Дом Облонских" и съеден не без удовольствия, а главное - с большим интересом :)

О хищениях, имевших место при строительстве ахенского собора.

Мы знаем, сколь грандиозен был замысел Карла Великого и сколько средств требовалось для строительства капеллы Девы Марии. По одной из версий, спонсором был Нечистый и о тому свидетельство - чертов палец в воротах собора. Другие же компетентные источники говорят, что Карл все-таки нашел средства для строительства, а друг его папа Адриан обеспечил своевременную поставку мрамора, колонн и прочих драгоценностей для капеллы из Италии.
Орган изготовлен был венецианским священником Георгиусом, известным мастером, мозаики выкладывали византийцы, были там мастера и из других стран, а начальствовал над строительством Одо из Меца. Также назначил Карл на строительство некоего аббата с секретной миссией: наблюдать за работниками и не допускать хищений.
После Карл ушел на войну с саксами, а аббат в отсутствие государя мигом прибрал всю власть к своим рукам, держал рабочих и служащих в черном теле, угнетая их как фараон египетский евреев, а главное - оказался редкостным прохиндеем. В результате всего этого из запасов золота, серебра и драгоценных камней, а также шелковых тканей, выделенных на строительство капеллы, исчезла изрядная часть - и все это оказалось у аббата в коробах и сундуках.
Внезапно (а может, и нет) в доме нашего воришки вспыхнул пожар. Аббат бегом домой, к сокровищам - и, взвалив на плечи по тяжелому сундуку, направился к выходу. И тут на его голову обрушилась горящай балка, похоронив вместе с сундуками. Пожар для аббата на этом не закончился: за содеянные хищения вор был отправлен из огня земного в тот огонь, что зажжен не рукой человеческой.
Таков был приговор Высшего Суда, пришедшего на помощь воевавшему в чужих краях Карлу.
Текже рассказывают, что один бедный блаженный человек, заснув рядом с товарищами, увидел чудесный сон: из королевского дворца через ручей вброд движется великан, страшнее того гиганта, что искушал святого Антония. За собою ведет он столь же чудовищного верблюда с огромным мешком на спине. Блаженный человек спросил великана, откуда тот, зачем пришел и куда направляется. Великан ответил: "Из королевского дворца иду я в дом Лиутфрида, чтоб забрать и посадить на этот мешок, в котором все, что Лиутфрид успел наворовать. Теперь полагается доставить преступника вместе с мешком в ад."
Человек проснулся и рассказал свой сон удивленным товарищам. И тут из дома Лиутфрида прибегает рыдающая девушка, рассказывает, что хозяина ее только что свело страшной судорогой и он умер в муках, пусть святой человек помолится за его душу. Император Карл, услышав о случившемся, велел обыскать дом Лиутфрида и нашел там все наворованые сокровища. Все они были императорским указом переданы бедным и нуждающимся.
Для церковного колокола император не пожалел ни золота, ни серебра, а работу поручил прославленному литейщику, монаху по имени Танко. В результате серебро и золото большей частью оказались у последнего, а вместо них в колокол были примешаны железо и свинец. Наступил день освящения церкви. Звонарь ударил в колокол - и тот отказался звенеть. Люди внизу услыхали лишь
глухой стон, горькую жалобу и тяжелое покряхтывание нездорового человека. Тогда сам Танко поднялся на колокольню, в ярости ухватился за веревку, дернул за язык и поднял в ожидании голову к небу. Звука не последовало. Вместо этого язык сорвался и обрушился на Танко. Таков был приговор небесной инстанции по этому делу.
Наверняка имели место и другие случаи хищений, потому дело пока нельзя считать закрытым. О дальнейшем ходе его я обязательно буду рассказывать.

Про становление города и про Ахенского кузнеца.

Основанный римлянами Aquae granni не был городом - это был так называемый vicus. В эпоху меровингов на его месте существовало совсеим крохотное поселение, в котором Пипин Короткий построил свою резиденцию. Даже будучи столицей Карла Великого, Ахен городом не был, несмотря на дворец, академию, большой гарнизон и дворцовую капеллу. После каролингов наступили тяжелые времена: норманны несколько раз опустошали Ахен настолько, что в нем не оставалось ни одного жителя - и каждый раз селение возрождалось, у горячих источников росли дома, отстраивалась капелла, и Ахен, он же Ach, он же Ahha, он же Aach или Aich снова появлялся в хрониках и анналах, тем более, что жива была память о могуществе и блеске империи Карла Великого. Наступил 936 год. Германский император, сакс Отто I решил короноваться в Ахене, тем самым как бы принимая корону у великого франкского предшественника. Так родилась традиция, которая просуществовала до XVI века. Всего в Ахене короновались 29 германских императоров, последний был Ферлинанд I в 1531 году.
Но главное событие в истории Ахена случилось в 1165 году, когда Фридрих Барбаросса решил канонизировать Карла Великого. Вместе с этим Ахен получал городские права. Именно с этого времени начинается история города Ахена, причем он становился сразу городом, продчиненным только императору. Город получал право на два городских рынка, право печатать собственную монету, а ахенские купцы тоныне могли беспошлинно торговать во всей Священной римской империи. Императорским указом городу полагалось в течение четырех лет выстроить городскую стену. Эта внутренняя городская стена после была названа стеной Барбароссы и остатки ее можно видеть до сих пор.
А теперь мы из Ахена переместимся в город Юлих, бывший римский Iuliacum. В XII-XIII веках этот городок стал известен благодаря своему владыке, графу Вильгельму II. Начиная с 1177 года и сто последующих лет он и его потомки служили разным владыкам и снискали мрачную славу. Про Вильгельма II рассказывают, что свою жену он в наказание за что-то вывесил в железной клетке на стену башни, раздев догола и вымазав медом. Несчастную женщину спасли крестьяне. Еще этот граф выстроил могучую крепость Нидегген, которую после еще более укрепил его сын Вильгельм III. Граф после ушел в крестовый поход и в 1219 году погиб там, а о наследнике его, Вильгельме IV, помнят не только ахенцы но и кёльнцы. В правление Гогенцоллерна Фридриха II часть знати высутпила против того под знаменами графа Генриха Распе. Вильгельм IV тогда захватил одного из влиятельных союзников мятежного графа, архиепископа кёльнского Конрада Хохштаденского. Конрад нам известен тем, что при нем началось строительство кёльнского собора, а также там, что девять месяцев провел в мрачных подземельях графа Юлихского. Той же участи не избежал и следующий епископ, Энгельберт из Фалькенберга, просидевший там же целых три года.
От графов Юлихских всегда исходила угроза свободе молодого города Ахена: вокруг были графские города, в аббатстве Корнелимюнстер стоял юлихский гарнизон, а в Штольберге на скале высилась крепость, заметная из Ахена.
Был 1278 год, четвертый год правления Рудольфа Габсбурга. В ночь св. Гертруды, с 17 на 18 марта, Вильгельм IV подступил к городу с юго-запада. Не столько силой, сколько хитростью и неожиданностью удалось проникнуть в ворота - Юлих лежит к северо-востоку и угрозу ждали именно оттуда. Горожане спешно хватались за оружие, а по улице св.Якоба, бывшей римской дороге, шествовал юлихский граф с двумя сыновьями во главе небольшого войска. Все было похоже даже не на вторжение, а на триумфальный марш с боевыми кличами "Iulia! Iulia! Nostra domina!" Граф даже позволил себе оторваться от остальных и выступить вперед. И в этот миг на шум и крики из ворот одной из кузниц вышел ужасного вида огромный человек. Одним ударом тяжелого молота были убиты граф и двое графских сыновей. Обезглавленное войско смутилось, часть перебили уже вооруженные горожане, а часть отступила и бежала. После этого все претензии на Ахен стихли и надолго. Правда, ахенцы должны были выплатить 15000 марок, сумму по тем временам немалую, а также построить 4 алтаря и ежедневно зажигать свечу во искупление. В капелле св. Анны на Якобштрассе много столетий подряд горел вечный огонь в память об убиенном графе.
А в 1909 году на том самом месте, на углу Якобштрассе и Клаппергассе, поставили памятник работы Карла Бургера: эдакий тевтонского вида гигант с тяделым молотом. Он и сейчас там стоит, недалеко от известных нам Монульфа и Гондульфа.
Пишут, правда, что в 1278 году никаких кузниц на этом месте не было, зато стояли несколько боен. Потому наш кузнец был скорее всего мясником, с топором, а не молотом. Но, может быть, кому-то это показалось неизящным :)