Хороший флэшмоб:
Name ten of life's simple pleasures that you like most, - then pick ten people to do the same. Try to be original and creative and not to use things that someone else has already used.

1. Люди: встретить, поговорить, просто сказать пару слов и услышать пару слов в ответ. Получать письма и отвечать на звонки. Принимать гостей. Знакомиться, узнавать интересных людей и радоваться знакомству с удивительными людьми.
2. Готовить. Готовить и угощать, слышать от попробовавших похвалу, смотреть, как с аппетитом уничтожается плод твоих рук.
3. Фотографировать. Да, взять фотоаппарат, залезть туда, где "смотреть нечего", и найти там удивительные вещи. Или просто ходить по незнакомому городу с фотоаппаратом куда ноги понесут. Еще старые камни, строения, развалины, а также уголочки с людьми в необычных местах, например, Таррагоне или киббуце Сде Бокер, причем здорово пообщаться с необычными людьми (это уже см.пункт 1).
4. Вода: пруды, реки, озера, моря, океаны, лужи. Все в них живущие, особенно на камнях, под камнями, в водной растительности и не только там, например, моллюски.
5. Пробовать сыры, вина, чаи гонять - а после см. пункты 1 и 2.
6. Лес.
7. Просто ходить пешком куда глаза глядят. Долго, много.
8. Быть здоровым как раньше.
9. Собирать грибы в колкáх вокруг Омска, малину в Карпатах, облепиху где угодно, например, в СибНИИСХоз'е, черемшу в Кодрах, кизил там же.
10. Амзели, они же Черные дрозды, они же blackbirds, они же merles, они же merloj, и т.д., etc, k.t.p. Слушать их рано утром или поздно вечером. А также аквариум.

Наверняка что-то забыл :)
А всех, меня читающих, приглашаю пофлэшмобиться.

Берлин-Панков.

[показать] [показать] [показать] [показать]

[показать] [показать] [показать] [показать]

Очень хочется хоть раз нарушить строгую безличность журнала, написать совершенно лытдыбровую запись. Всё-таки автор, он же редактор - живой человек, которому нужно вздохнуть полной грудью, выдохнуть, чтоб все увидели, что вот он, Амисак, которого, кстати, зовут Юра :) А сказки города Ахена обязательно будут, и еще очень много. Это -смысл жизни здесь, это - мои радость и пища. Так же, как и стихи, мои и чужие. И кулинарных рецептов тоже будет предостаточно. И фотографий. И не только их. Я заметил, что давно не писал, как вначале, о кивсяках, о встречах с чеченскими детьми, о йогурте. А ведь за это время произошло много всего интереснейшего. Моя жизнь пересекалась с судьбами прекрасных, интереснейших людей - нужно и о них рассказать. А соседи мои утиные снова во дворе, утром и вечером, а днем - улетают, будто на работу.

Или написать о такой мелочи: Амисак ездил играть в Берлин, с удивлением обнаружил, что там ему комфортно, как и вообще в большом городе, что с удовольствием ездил в метро, будто в Питере или Москве. А может, просто о погоде. Солнце, ветер, прохладно. А вороны здесь черные, а в Берлине - серые, как в Москве :) И черные дрозды здесь поют утром и вечером так, что заслушаешься: длинными музыкальными фразами с цитатами из известных мелодий. Еще мне нравится их немецкое название - Амзель.

Собственно, вот он, лытдыбр. А завтра журнал продолжится. Он ведь живой, он шевелится, растет и его надо кормить :)

Он же гадючий лук, он же мышиный гиацинт.
[480x640]

Об Ахенском Соборе и отрубленном пальце Дьявола.

Дворцовая капелла Девы Марии, будущий ахенский собор, создавалась подстать заказчику, Карлу Великому. За образец взята была базилика Сан Витале в Равенне, образец надо было превзойти. Карл пригласил для постройки мастеров со всего света. Больше всего – из страны с самой передовой в те времена строительной техникой, из Византии. Управлял строительством местный зодчий Одо из Меца.
Но тут грянула новая война с саксами, Карл был вынужден покинуть Ахен, к своему возвращению пожелав видеть капеллу завершенной. Средств катастрофически не хватало, церковь стояла долгостроем и у всех была лишь одна мысль: где бы найти спонсора.
Спонсор не заставил себя долго ждать, явился из Преисподней, поигрывая хвостом, и заявляет: "Какие проблемы? Я вам - капеллу, вы мне – душу, первую, что войдет в двери вышеупомянутой капеллы".
Ахенцы подумали и согласились. Внезапно нашлись деньги, дело тронулось, из Равенны повезли римские колонны, из Византии - смальту для мозаик, и вскоре капелла была готова. Возник другой вопрос: где отыскать добровольца, что согласился бы отдать душу Дьяволу. Таковых по понятным причинам не нашлось.
Тут одну светлую голову осенило: «Ребята, ведь в договоре не прописано, что душа должна быть человеческой!» Ахенцы на радостях поймали в соседнем лесу волчицу и впихнули в капеллу.
Дьявол обиделся, заперся в соборе и заявил. что не выйдет, покуда его требование не будет удовлетворено в полной мере. И непонятно, сколько могла бы продолжаться эта осада, но с Божьей помощью рыцари из свиты Карла Великого смогли вломиться внутрь и вытащить оттуда Дьявола. Тот упирался, визжал, зацепился пальцем за дверной крючок. И тогда один из тащивших выхватил меч и отрубил Нечистому палец. Бедняга с позором бежал, а палец так и остался в дверном крючке, с веками обронзовев.
Нынешний Ахенский собор украшают ворота каролингских времен, Wolfstur, то есть Волчьи ворота. Там два крючка в виде львиных голов: чертов палец у одного из львов в пасти.
Еще сохранились свидетельства, что Дьявол душу все-таки схватил и уж после сообразил, что его обманули. Потому в соборе стоит бронзовая волчица, на груди ее - отверстие для отъема души. Некоторые, правда, утверждают, что это не волчица, а медведица, отлита в римские времена и венчала фонтан с горячей водой. Кроме того, напротив волчицы - бронзовая сосновая шишка размерами
примерно с волчицу. Говорят, это и есть душа, которую Дьявол в гневе
выкинул. А байкам о том, что и она отлита римлянами дли фонтана, мы верить не
будем.

Но на этом история не заканчивается 

Про Лусберг, или о том, как вредно быть легковерным.

Пристыженный, с отрубленным пальцем, Дьявол бежал на северное море, туда, где сейчас порт Оостенде. Берег там покрыт мелким песком с ракушками и фукусом, кроме того, море с отливом там уходит на сотни метров. Должно быть, в один такой отлив Дьявол и придумал свою месть: Ахен будет засыпан. Набрал он огромный мешок североморского песка, взвалил на спину и понес в Ахен. Путь неблизок, ноша тяжела, но велики также злость, и желание отомстить. Мешок проехал на спине у Дьявола через Фландрию, вверх по Шельде, мимо Брукселлуса (нынешнего Брюсселя) и Тонгерена, Маастрихта и Кориоваллума (Хеерлена) - и у Ахена был сброшен на землю, потому что Дьявол устал, а сколько еще идти неведомо.
Тут навстречу ему выходит крестьянка с котомкой. "Женщина," – обращается к ней Дьявол: "далеко ли до Ахена?" Видать, усталость взяла своё и Штирлица что-то выдавало: то ли копыто, то ли хвост. "Дьявол", - подумала женщина, но виду не подала. "Видишь", - говорит, - "хлеб свежий из Ахена несу. Еще вот башмаки в Ахене новые купила, как одела, так и иду в них." Хлеб у бабы в котомке черствый как камень, а башмаки изношены - дырка на дырке. Вроде, и вранье немудрёное, Нечистого так просто не проведешь. Но, видать, от усталости и после долгой дороги, задумываться уже не хотелось. Дьявол плюнул в сердцах и высыпал весь песок на землю. Так под Ахеном появилась гора Лусберг, или Лаусберг, а рядом с ней – еще две небольшие горы: Сальваторсберг и Вингертсберг. С Лусберга – прекрасный вид на центр Ахена и на собор, спасённые хитроумной крестьянкой.
В XIX веке на горе разбили парк, там очень уютно и спокойно гулять, а меж корнями деревьев можно найти мидий, морские пальцы и прочие североморские ракушки. А в 1985 году в память о случившемся на Лусберге поставили скульптуру работы Кристины Лёнеке-Кемерлинг: крестьянка, а рядом черт с пустым мешком чешет затылок. Судя по скульптуре, отрубили черту большой палец на правой руке.
Говорят же: "De Öcher sind dem Düvel ze lous", "Ахенцы для Дьявола слишком хитры".

Но на этом, опять же, истории наши не заканчиваются.

Про черного зодчего.
Был год 1353 и Ахеном управлял бургомистр, которого прозвали Рыцарь Хорус. Этот достойный человек известен великими делами на благо родного города: при нем на руинах дворца Карла Великого был возведен зал для празднования коронаций германских Читать далее...

Замок на ручье.

Быбыргындей (логофилетическая сказка).

Злобный дед Быбыргындей прятался в чаще лесной. Ходили слухи, что злобный
дед Быбыргындей любит маленьких детей попостмодернистее Льва Николаевича
толстого, который жил в имении в ясной поляне и не ел ни рыбы, ни мяса. Но
не менее злобный дядька Мититей, известный детолюб, утверждал, что
Быбыргындей с детьми рифмуется недостаточно.
Однажды в чащу лесную явилась с корзинкою Логофилка. Та пошла в лес по
гомоэротизм - как раз прошел дождичек. Но как назло гомоэротизма в тот год
было до обидного мало: редкие чахлые йейтсы, покрытые сизым мифоделиком.
Так и привела тропинка Логофилку прямо к Быбыргындею.
Кто такой Быбыргындей? Все его боятся, потому что он очень злобный, потому
что Быбыргындей. Злобный дядька Мититей, который злобен по похожей причине,
утверждал, что быбыргындеи злобнее мититеев в четыре раза, если оценивать
злобность по постсмодернизму.
Итак, Логофилка, которой в тот день просто редкостно не везло, зашла
все-таки в избушку к Быбыргындею с единственной целью узнать, не найдется ли
там гомоэротизма. Странное желаним: всем хорошо известно, что гомоэротизма у
быбыргындеев нет. Даже у мититеев - и у тех тоже нет. Некоторые
экстремальные гомоискатели пробовали найти его у Льва Николаевича толстого,
известного детоюба - и находили не более, чем с десяток чахлых йейтсов.
Плохо быть Быбыргындеем: все тебя боятся, знают, что ты злобный дед,
попостмодернистее какого-нибудь Вульфа - и только оттого, что быбыргындей.
А у детолюба-Быбыргындея нашлись для Логофилики и ядрёные йейтсы, и кузовок
молодых джойсов, и на дорожку спелый красный воннегут. А вы все глядите не
на то совсем. У меня тут рядом есть шопырла - уж у нее гомоэротизма! И отбоя
нет от логофилок.
Вот!

Быбыргындей и гефлюшки (логофилетическая
сказонька).

Чаща лесная, где прятался злобный дед Быбыргындей, славилась богатством
диминуитивной фауны, зверушками и гефлюшками. Быбыргындей, невзирая на свой
постмодернизм, любил зверушек и гефлюшек, собирал по опушкам гомоэротизм - и
только по большим праздникам да в зимнюю бескормицу мог себе позволить
что-нибудь диминуитивненькое, котлетунчики, например, или
антрекушечку-пилавусик. Злобный дядька Мититей, напротив, диминуитивненьким
не брезговал, но только из гефлюшек, а зверушек любил, в первую очередь
коровок, но и не только их, еще барашек, свинушек, даже кроликов, хотя
злобный дед Быбыргындей подвергал сомнению достаточную их диминуитивность.
Зверушки в благодарность тоже любили Мититея и называли его ласково
"Мититюша".
А так, собственно, и зверушкам, и гефлюшкам в чаще лесной жилось совсем
неплохо, если бы не логофилки. Зверушкам-то ничего, их логофилки не едят, а
вот гефлюшкам - тем просто беда. Порою выйдет куронька, или утипутенька за
порог - а там уж логофилка поджидает. Пытались гефлюшки прикинуться
кошеньками - не вышло, пытались мышеньками - а всё логофилки чуют. Так и
повелось: как в лесу логофилки, так гефлюшки с гнездышек попрыгают и шасть в
йейтсы, да джойсами прикроются, чтобы не заметили. И длиться бы этой беде
вечно, не появись в чаще лесной некая гефлюшка. Прилетела - и заявила: "я,
де, Пищуха, даже Пищуша, даже, можно сказать, Пищушенька." И что бы вы
думали? Глянет логофилка на Пищушеньку - и думает. Думает, думает, всё не
сообразит: зверушка, али гефлюшка. Потому-то логофилки пищушек и не едят. А
как другие гефлюшки то заметили - так и сами начали соображать, как бы
назваться по-зверушковому. Быбыргындей с Мититеем им тоже помогать
принялись. Если всё и дальше так пойдет, ничего логофилкам не останется,
кроме как сушить себе на зиму йейтсы да варить из них постные щи, заправляя
их петрушенькой, в лучшем случае - еще и укропунчиком.

Быбыргындей и трудности перевода (логофилетическая
быль).

Хорошо в чаще лесной. Круглый год йейтсы с джойсами, гефлюшки поют, зверушки
им вторят, Быбыргындей с Мититеем, злобные дед и дядька. На ясной поляне толстый Лев Николаевич, а у него - круглый год сладкие воннегуты. Да, логофилки набегают, но и это не беда. Быбыргындей их прикармливает, а после глядит, как те воркуют. Любо-дорого.
Но однажды завелись в чаще лесной трудности перевода. Еще как весна прошла,
лето наступило, Пищушка сказала: <зима была лютая, весна поздняя, значит,
летом жди трудностей перевода>. Так оно и случилось. Накаркала.
К концу мая по чаще лесной поползли слухи: то там, то здесь видели, как из
земли лезут харуки. Вылезут - и ну кидаться мураками. А от этих мураков и
йейтсы чахнут, и джойсы в листве куксятся - жизни никакой нет от мураков.
Гефлюшки - они крылатые, первыми улетать стали. А вслед и зверушки прочь
потянулись. Потому что страшно стало в чаще лесной. Все за опушкой
обосновались и глядят в чащу лесную: что там творится, когда эти трудности
перевода вон выйдут, харуки с мураками прочь закончатся. Логофилки - и те,
как в чаще лесной пусто сделалось, наведываться перестали. Остались
Быбыргындей с Мититеем - но и они, от мураков пострадав, тоже Читать далее...

[показать]

Вот так было изначально:

По чертовым местам города Ахена. Часть I.

Очень хочется познакомить вас с Ахеном. В нем 250 тыс. жителей – и он столица Европы. Именно так, от Пренеев до Карпат, от Ютланда до Апеннинского полуострова. Туристы, приезжая в город, хотят видеть историю, архитектурные ансамбли.
Может, потому Ахен и разочаровывает в чем-то: нет в нем ничего цельного, все эклектика, дома разных стилей будто наросли друг на друга. Прогулка по Ахену чем-то похожа на грибную охоту, когда то и дело встречаешь островки настоящей старины, глубокой древности: очаровательный уголок с парой домов XV века, например. Или вот так: башня, оставшаяся от городской стены – и новое здание университета. Или так: Термы XVIII века, римская колоннада II века, стеклянный дом конца XX века и таверна в стиле маасского ренессанса века XVI-го. А еще, как грибы в листве, в городе на каждом шагу кроются истории. Может так случиться, что на ничем не примечательной улице раньше жили гномы, она и названа в их честь, а в двух шагах от нее - место, где с
отцом Карла Великого произошел чудесный случай. Или даже так: под автостоянкой бьет ключ, в котором раньше обитало страшное чудовище. Это даже не грибная охота, это поход за земляникой - так всего много и так все тщательно скрыто. Вы заметили, что по грибы и по ягоды ходит тот, кто не разучился радоваться мелочам, для кого один грибочек - уже подарок?
В общем, я приглашаю вас с собой.

По чертовым местам города Ахена.

Речь пойдет о чертях, о Сатане, о Дьяволе – пусть люди, более сведущие в чинах дьявольских, меня поправят, когда я буду ошибаться.
Ахенцы должны быть благодарны Нечистому. Еще бы: многое в городе возникло
благодаря этому господину с хвостом и копытом. Начнем с самого главного, без чего, собственно, и Ахена-то не было бы - с горячих источников.
Самая короткая сказка города Ахена звучит так: Вышел как-то Турпин, архиепископ меценский, погулять. Вдруг видит: разверзается земля и прямо на него из Преисподней лезет Сатана. Завязалясь битва, архиепископ с Божьей помощью победил, и Сатана с позором бежал. А на месте, откуда тот вылез, забил источник, горячий, потому что бьет из ада, и сернистый по той же причине.
Рассказывают, правда, что Турпин здесь ни при чем, а жили когда-то граф Готтхольд Тевернский и прекрасная дева Мехтильда из благородного семейства фон Эйнен. Они любили друг друга и собирались навеки соединить свои судьбы перед алтарем. И вот однажды ехали Готтхольд и Мехтильда вдвоем, без свиты по лесу, что вблизи Ахена.
На ту беду рядом случился злобный граф Бодо. Давно уже сватался этот Бодо к прекрасной фон Эйнен и раз за разом получал отказ. Увидев своего соперника, Готтхольда Тевернского, злодей выхватил меч и воскликнул: "Выходи биться! Ты или я - кто победит, тот и женится!" Тихий лес наполнился звоном оружия, а девушка ожидала, рыдая в стороне, исхода битвы и взывала к Деве Марии. Злодей начал одолевать и Готтхольд повалился раненый на землю. Бодо же подступил к Мехтильде. В то мгновение Дева Мария снизошла к мольбам девушки, и та, не успел Бодо дотронуться до нее своими грязными лапами, растворилась, став ключом, горячим как любящее сердце. Злодей же превратился в смрадное чудище, которое бросилось, полное ярости, в горячий ключ, наполнив его запахом смолы и серы. Злодея Бодо тут же забрал Сатана к себе в ад - это добавило ахенским источникам запаха серы.
Раненый же Готтхольд нашел в себе силы доползти до ключа и, отпив из него, исцелился. Граф никогда больше не покидал этого места: там он построил себе хижину и жил отшельником многие годы.
Однажды Карл Великий охотился в этих местах и встретил Готтхольда, который рассказал свою историю императору, а также поведал о целебных свойствах воды. Карл попробовал, укрепился душой и телом, решил построить капеллу и посвятить ее Деве Марии. После рядом был возведен дворец, куда переселился Карл Великий и перенес столицу своей империи. Капелла спустя 300 лет стала ахенским собором, а горячие источники бьют до сих пор - и слава Богу.

Наконец, есть мнение, что горячие ключи приглянулись брату Нерона. Нерон, как мы знаем, суммой числовых значений своих букв дает 666, так что и здесь не без Сатаны. Брат Нерона звался Граннус, он, говорят, и построил вокруг источников римское поселение Aquae Granni. А Карл Великий, однажды охотясь в тех местах, набрел на горячие ключи среди римских руин. Набрел – и основал.

Ноткер Заика пишет, что и отец Карла Пипин Короткий тоже встречался с Сатаною возле ахенского источника. В ту пору на этом месте меж развалин римских бань стоял небольшой королевский дворец. Пипину нравилось жить там и купаться в ахенских источниках. Раз послал он человека проверить, все ли спокойно, нет ли кого постороннего. Но тот, кто поджидал короля, не собирался попадаться на глаза слуге, и Пипин вышел купаться в льняной рубашке, без доспехов, правда, подпоясавшись на всякий случай мечом. Меч этот не раз помогал Пипину в схватках с чудовищами и всяческой нечистью. Читать далее...

Значит так: В апрельском номере журнала Партнер (http://www.partner-inform.de) - первая часть статьи "По чертовым местам города Ахена"!
Прошу любить и жаловать!
А когда выйдет вторая половина, я выложу всю статью целиком,
в том виде, что до редакторской правки, и с авторскими
картинками :)

лежит в сокровищнице ахенского собора.

Эта грустная история случилась в XVII веке. В Ахене на Оленьем рву был дом. В ряду домов он стоял особняком, окна в доме были закрыты ставнями, и только ночью можно было заметить льющийся сквозь щели в них свет, а если прислушаться, услышать шум голосов и музыку.
Жила в доме графиня Мобессен. Народная молва приписывала ей сказочные
богатства. Еще бы: городские власти задумывали много всего, а вот завершить все это удавалось лишь с помощью Мобессен. Графиня держала небольшую челядь, кучера, лошадей и карету. Но редко выезжала она из дому и немногие ахенцы могли похвастать, что видели графиню Мобессен.
Зато всем была знакома ее кошка. Черная как смоль, большая и длинноногая,
похожая чем-то на хозяйку, кошка Мобессен часто появлялась в городе. Как и Бахкауф, аристократка очень не любила пьяниц, а вдобавок - XVII век - еще и курильщиков. Бывало, примется бюргер за третью кружку пива или стакан вина - тут пробежит кошка Мобессен и все разольет на скатерть. Другой закурит трубку - а кошка Мобессен тут как тут: прыг ему на плечо и горячий пепел у бедняги на штанах. Никто кошку не трогал - все боялись графини.
Однажды горничная в доме на Оленьем рву не осталась на ночь в своей комнате, а решила посмотреть, что же там происходит, в большом зале. Затаив дыхание, спустилась и, едва наклонившись к замочной скважине, слышит голос графини: "Сестры, зажигайте свет!" Тут бедной девочке в глаза ударила ослепительная вспышка. Ощупью добралась горничная до своей комнаты и там проплакала всю ночь.
Наутро пришла хозяйка и, дотронувшись до глаз, вернула бедняжке зрение. "Милая" - сказала графиня - "Ты можешь приходить в зал, когда захочешь". Но несчастная горничная в тот же день покинула дом графини и город Ахен.
Говорят, что ночной стражник, который обычно обходил дом на Оленьем рву стороной, как-то набрался мужества изаглянул сквозь щель в ставнях. В большом зале он увидел накрытый стол, во главе стола сидела кошка Мобессен, а вокруг - бесчисленные кошки всех мастей. Горели свечи, играла музыка и кошки вели светские беседы. Стражник в ужасе дал себе слово больше к дому не подходить и молчать по гроб жизни, как бы чего не случилось.
А однажды в Ахене поселился мастер-кровельщик. И вот как-то кладет он черепицу - вдруг на крышу прыгает кошка Мобессен. Мастер, не долго думая, швырнул в кошку молотком и попал ей по лапе. Кошка убежала, а кровельщик, забрав молоток, заметил, что отбил ей три когтя. Еще не закончил он работы, как видит: на месте, где лежали три когтя - три изящных женских пальчика, а к дому Мобессен едет доктор. Кровельщик забрал три пальчика, завернул в тряпицу и унес с собой.
На следующий день весь город судачил о том, что графине кто-то отрубил пальцы на руке. Внезапно на рыночной площади, где днем встретишь большинство ахенцев, появился кровельщик с узелком в руках. Развязал узелок и всем поведал о случившемся. История мгновенно дошла до святой инквизиции и вскоре графиню Мобессен сожгли на той самой рыночной площади перед ратушей.
Надо сказать, что городской совет послал своих людей обыскать дом на Оленьем рву. Тот был пуст: сказочные богатства графини словно испарились.

Самое грустное в этой истории - то, что графиня Мобессен и вправду существовала. Отца ее звали Иоганн фон Тенен, и был он хозяином красильни, человеком в городе весьма уважаемым. Дочь его Катарина вышла замуж за состоятельного купца по имени Маттиас Маубах (Maubach). Потому в народе Катарину Маубах звали Maubachsche или Maubachsin, Маубашиха по-русски. Из Maubachsin со временем получилось Mobesin, Mobessen.
Гордую образованную женщину не спасли даже влиятельные муж и отец. Единственное, на что отцы-иезуиты дали согласие - разрешили сперва умертвить мечом, а уж после
жечь на костре.
Случилось это 10 декабря 1630 года

Не стало мудрого человека, которого надо было слушать и к которому стоило прислушиваться.
Умер Станислав Лем!

Дело было в самом центре Ахена, прямо у ратуши, в том резном деревянном домике, где сейчас ресторан Postwagen. В начале девятнадцатого века, когда Наполеона прогнали, а Ахен отошел к Пруссии. Тогда Постваген занимал торговец по фамилии Фрайалденхофен: на втором этаже он жил, а на первом держал книжную лавку, где торговал старыми книгами. С наполеоновских времен ходило множество ценных книг изрядного возраста, многие на латыни - и все задаром, из закрытых французами церквей и монастырей. Ими-то и торговал наш Фрайалденхофен, причем на вес: в одной связке вместе рукописи на латыни и амбарные книги. Выносил торговец на улицу книги, весы и прилавок, надевал очки и распевал, зазывая покупателя. А в городе поползли слухи, что сам-то он читать не умеет, несмотря на очки в серебрянной оправе. Не знаю, правда ли, но рассказывали, будто из деревни как-то явился крестьянин и попросил книгу о разбойниках, но так как он сам неграмотный, пусть хозяин прочтет из книги немного - а крестьянин уже решит, брать или нет. Наш Фрайалденхофен вытащил здоровенный фолиант и произнес, в него глядя: "прекрасную принцессу, что жила в замке у моря, украли разбойники и продали маврам. В плену у неверных был князь из северных стран - так он ее освободил, сам бежал с принцессой и взял ее в жены". "Беру, беру!" - воскликнул крестьянин и унес книгу. Через месяц возвращается и говорит: "я давал читать человеку грамотному, он сказал, что ничего там про разбойников нет совсем, и вообще ничего не разберешь, потому что на латыни". "Ну - отвечает наш торговец - раз вы мне не верите, пойдем к человеку образованному. Пусть он вам все и расскажет." На следующий день у торговца в лавке был студент, который историю принцессы рассказал подробно, снабдив свою речь кучей заморских слов, и закончил свою повесть греческой одой. Крестьянин ушел довольный, а в лавку потянулся народ: пошел слух, что в Поствагене продаются диковинные истории. Крестьяне, мастеровые, простой народ из Ахена и окрестностей - все шли послушать, а хозяин лавки за небольшую плату "читал" диковинные истории о принцах, дикарях, разбойниках и маврах. Так и разошлись по крестьянским дворам старые амбарные книги, календари за прошлый век, а с ними вместе и прочие ненужные книги - говорят, книги покупали, ставили в доме на видное место, а чтоб почитать, неграмотные хозяева носили их обратно, к Фрайалденхофену в лавку.
Торговца нашего после прозвали Уленшпигелем, Öllespejjel по-ахенски.

А традиция торговать книгами на вес живет в Ахене до сих пор, вернее, не на вес, а на толщину корешка: 50 центов за сантиметр. Каждый четверг в городской библиотеке такая вот ахенская книжная барахолка :-)

Детская песенка про змейку. На языке орков.



Луха-лухаха,
Мыны аштаха,
Та атары hуха,
Лдараны мудуха.

Луха-лухаха,
Шаγраны вала.
Ым унуд кут варха
Да гыры валўа.

Ым унуд кут шыра,
Гулакла шыры,
Былыгы би-зыра,
Тики ара шыны.

Унуд кут кунура
Вала бийна хўыра.
Ут гинha улхура,
Шаγраин ара шыра.

Ут гинhа гыла,
Найн да хувийна
Лутóр мийны мылы
Влара илрыны.

Луха-лухаха,
Мыны аштаха,
Та атары hуха,
Лдараны мудуха.

Кто б беднягу-менестреля пожалел.
Равнодушный народ.
Накормил его, приветил, обогрел
От своих от щедрот.
Все при деле, и не их за то вина -
Я один из глуши.
Под заборами есть места до хрена.
Отдохни, не спеши.
Наша аура согреет нас в ночи -
Нету дров для костра.
Пой, приятель. А не можешь - так молчи.
Доживем до утра.

давно это было

а также масики и утипутеньки. :)

Призрак в Горчичном переулке.

Случилось это в самом конце XVII века. Совсем недалеко от рыночной площади,
посередине Горчичного переулка, стоял дом. Жили там две добропорядочные
пожилые дамы, скромно и спокойно много лет. И в один прекрасный день
появился в доме полтергейст. В тот вечер две дамы собирались лечь спать. И только свет погас, из чулана донесся едва заметный стук. Ничего удивительного, - подумали дамы. Вслед за стуком последовал стон, уже погромче. Тогда одна из хозяек, взяв светильник, спустилась по лестнице к чуланной двери. Не успела она открыть вставить ключ в замок, как из-за двери раздался такой оглушительный лай, что несчастная женщина, забыв про любопытство, прочь из подвала в свою комнату. Там она и ее соседка продрожали под одеялами всю ночь, молясь Спасителю и Богородице, а снизу доносились то скрипы, то вздохи, то детский плач. Через день пришел священник, спустился в чулан и окропил все углы там святой водой. В тот же вечер звуки стали громче и, как казалось, довольнее: будто привидение слизало святую воду, насытилось, теперь сидит и урчит как сытый желудок или мурлычет как гигантский кот. Надо сказать, такие звуки были поприятнее,
пугали меньше и не так мешали спать, потому, когда через несколько дней
призрак снова стал вопить истошным голосом, священник снова был вызван и
снова кропил чулан. Но дамы все ж не желали жить с полтергейстом. Потому за священником последовала бабка-вещунья. Она читала заклинания, окурила весь дом колдовскими травами с очень приятным запахом, так что привидение всю
следующую ночь громко завывало разными мелодичными голосами. Было решено продать дом и переехать. Но слух о призраке уже вовсю гулял по Ахену и покупателей все не находилось. На выручку пришел добрый сосед, могильщик-гробокопатель. Уж он-то с призраками знаком давно и не понаслышке, ладить с ними умеет, потому и согласился, правда, за совсем копеечную сумму, купить у двух женщин дом. Ударили по рукам, дом был продан и назначено время переезда. Но родственники наших дам решили под конец все-таки выяснить, в чем там дело. Вооружившись на всякий случай, прокрались они в дом и спрятались на подвальном этаже. Наступил вечер и сперва послышался цокот копыт, потом блеяние козы, хохот, который сменился громким жужжанием и оглушительным мурлыканьем. Дамы усердно молились, родственники ждали в засаде, а на лестнице наконец-то появился сам призрак. Весь с ног до головы в белом одеянии, шел он вверх по лестнице из чулана, громко шипя. Дамы в ужасе бросились прочь из дома. А от родственники выбрались из своих укрытий, хвать призрака и ну его колотить. Тот сперва выл и ухал, а после начал звать на помощь Господа, Марию и Иосифа. Те сразу вняли мольбам, побои прекратились и призрак был извлечен из оболочки. Внутри оказался новый владелец дома, могильщик. Как выяснилось, столь блистательную комедию он устроил для того, чтоб дешево купить дом и спокойно прожить в нем остаток
дней. Увы, надеждам так и не довелось сбыться: беднягу судили, выпороли и изгнали из Ахена.
Не знаю, верить ли всему этому, там более не хочу ни на кого катить бочку: ни на пожилого могильщика, ни на пожилых дам, ни на призрака. А как все было на самом деле, пусть каждый решит для себя сам.

мрачное место