В целом отдых проходил в весьма спортивном режиме, в отличие от предыдущего. Аццкого отжига практически не было, за исключением дня рождения Кати. Здесь надо сделать маленькое отступление.
День рождения Кати исторически отмечается в горах. В прошлом году, например, это проходило в Поляне. На следующий день после официального праздника, опухшие участники выползли на гору и какое-то время с трудом делали вид, что катаются по лесу. Через некоторое время силы иссякли, и было решено поесть супу в «Сугробе». Сначала нас было трое, и мы взяли супа, квашеной капусты (вкусная) и 300 водки. Скорость обслуживания там сравнима со скоростью геологических процессов, поэтому когда подтянулись следующие, и увидели пустой стол, они немедленно проделали такой же заказ. Только водки взяли больше, из расчета на всех. Так же поступила и третья, и остальные не-помню-сколько партий. Когда мы, первые трое, съев свое и изрядно выпив, попытались съебнуть на гору, нас ждал мощный облом. Старательные официанты с упорством терминаторов тащили на наш стол супы, капусту и водку. Еще в течение часа. Силы на осмысленные тосты кончились еще вчера, поэтому произносимые во славу именинницы речи выглядели примерно так:
-Даааараагая Катя!
Дальше тостующий обычно терял мысль, застенчиво икал и решительно тянул стакан в направлении виновницы торжества. Ужрались жутко. Как съехал вниз - не помню. От фразы «Дааарагая Катя!» саму Катю трясло на протяжении недели.
Нынешний праздник происходил в традиционном стиле, с поправкой на местные особенности. Однако такие ключевые фазы, как много водки(шнапса), пьяное катание, "Дааааараагая Катя!" и отжиг на местной дискотеке, были исполнены в лучшем виде.
Достойно выступил Катин супруг, известный экстремал и мастер залезть в какую-нибудь труднопроезжаемую жопу. Сказав, что занет пиздатый маршрут, он час тащил нас по каким-то кулуарам, свежим лавинным конусам, льду, через заборы и лавинные заграждения. Когда закончились последние человеческие следы, он пдозвал Катьку, обвел рукой нетронутый кусок склона, выводящий к каким-то коровникам, и заявил:
-Ну что, мать, вот подарок тебе на восьмое марта. Жги!
Мы прихуели. Однако Катька, несмотря, на бурчание типа "Жопа ты, а не матрос, тоже, бля, подарок нашел" бодро порулила ломать "подарок" собственным следом.
Ровно посередине. Даритель горестно вздохнул: " Эх, женщина, не могла с краю".
Мы прихуели в квадрате. Высокие, высокие отношения.
Да, и после этого "подарка" мы еще час ломились по лесу, пока не выпали на лыжню для беговых лыж. Хуево, очень хуево едут по лыжне широкие целинные лыжи! Пешком проще. Проезжающие автомобили шарахались от четырех заснеженных, явно вылезших из лесу людей с лыжами, стоящих посреди скоростного шоссе. А девушка в службе такси конкретно хуела, когда я читал ей соседние дорожные знаки, чтобы определить то место, откуда нас надо забрать.
Вот вкратце и все. Экстрим-команда свалила через неделю, и из маньяков остался я один. После их отъезда начался мощный снегопад, чему никто, кроме меня, не радовался. Вся эта история отражена в стихе, который на мотив Орлушиного "Заебало" сочинили два моих товарища, в последний день сидя в кабаке из-за отсутствия видимости. Не шедевр, но общее впечатление отражает точно.
Да и Вован - это я.
Стих, бля