Чем Русский Блюз отличается от Киргизского
статья Володи Кожекина, опубликованная на www.zvuki.ru
Вашему вниманию предлагается абсолютно блюзовый текст - в нем боль и
скорбь целого поколения, в детстве случайно посмотревшего фильм
"Перекресток" и поверившего в блюз, как до этого - в индейцев. Последние
семь лет я - Вовка "Блюзман" Кожекин - занимаюсь исключительно "Русским
Блюзом".
Русский блюз. Это словосочетание не очень хорошо звучит. Почти так же
нехорошо, как "Узбекский Блюз". Можно сказать, что "блюза у нас нет".
Единицы из числа самой продвинутой интеллигенции могут отличить Би Би
Кинга (B.B. King) от Эрика Клэптона (Eric Clapton) (и только по цвету
кожи). При этом любая медленная песня, спетая хриплым голосом может быть
названа "блюзом". Помните, например, мультфильмную арию пса Дартаньгава?
Или "Мочалкин Блюз" Бориса Гребенщикова? Это русский стереотип блюза, и он
не имеет ничего общего с чикагской или лондонской традицией. В целом
Россия еще не знакома с блюзом.
Но с другой стороны... С другой стороны исполнение блюза в нашей стране
имеет сорокалетнюю историю (которая пока никак не осмыслена). Попробуем
восстановить хронологию.
Первые попытки играть эту музыку в Совке зафиксированы аж в середине
шестидесятых - это совпадает по времени с английской блюзовой волной.
Причем, один из первых блюз-бэндов репетировал в Сером Доме на Набережной,
и играли в нем два Микояна и один Орджоникидзе (информация от крупнейшего
российского знатока блюза Андрея Евдокимова).
С конца шестидесятых коллективы Удачное приобретение, Второе Дыхание -
играют на уровне тогдашних западных стандартов. Это только в Москве. В
Прибалтике тогда же - свое очень интересное и незаслуженно забытое
блюзовое движение.
Поехали дальше. Cемидесятые - застой и борьба с чуждыми веяниями. При этом
можно ли назвать Машину времени и Воскресение блюзовыми командами? Слава
богу, споры по поводу Майка Науменко можно считать оконченными. Стараниями
Дмитрия Диброва, прежде всего. Майк Науменко - первый русскоязычный
блюзмэн. Хотя качество музыки часто оставляет желать, и на западе любители
блюза вряд ли смогут Майка воспринять правильно. Зато, конечно,
аутентичность налицо.
Восьмидесятые годы - новая волна: Лига Блюза, Кроссроудз - интерес к стилю
растет, наши блюзмены первый раз выходят на международные сцены. В воздухе
предчуствие блюзового взрыва В начале девяностых в Москве появляется
блюзовый клуб. Через некоторое время складывается "блюзовый мир", а перед
кризисом - в золотом 97ом - слух о том, что в столице платят за блюз
достигает окраин бывшей империи. В результате в Москве играют (в том
числе) украинские, грузинские и армянские блюзовые команды.
Помню, как на Арбате с комбиком появился только что приехавший из Грузии
лидер группы Блюз Казнс - через месяц он играл в нескольких дорогих клубах
(а потом уехал в Европу, оставив к нашей радости в Москве своего блюзового
кузена Левана Ломидзе). Кризис ненадолго приостановил клубную блюзовую
активность, но прошло два года - и опять появились клубы и питейные
заведения, ориентированные исключительно на эту музыку. Причем не только в
Москве. Клубный блюз существует в Питере, Нижнем, Самаре, Новосибирске,
Киеве и некоторых других городах. В целом сегодня по стране блюз играют
около пятидесяти коллективов (как показала подготовка к большому
всероссийскому фестивалю 2001 года). Цифра внушительная, если учесть, что
каждая команда - это, по крайней мере, один интересный блюзовый
инструменталист.
Почему же при этом "пациент скорее мертв, чем жив"?
Почему серьезные издания утверждают, что "местный блюз, как местный футбол
- играть никто не умеет"? Основная проблема - языковой барьер.
Клубный блюз англоязычен на сто процентов, причем многие поют на
нижегородском диалекте английского. А текст в данном направлении музыки
важен. Иначе остро встает проблема вторичности.
То же интернет-издание пишет, что настоящий блюз в Москве звучит только
один раз в году на фестивале турецкого пива. Негры, на крайняк, англичане
- это настоящий блюз. Местные грустные попытки их пародировать - это
ненастоящий блюз. И публика отворачивается от отечественных гениев (я
серьезно).
А что происходит на "русскоязычном блюзовом фронте"? Набираем 'русский
блюз' в Рэмблере - имеем: "король русского блюза"... Чиж, 'принцесса
русского блюза' Умка, Рашнблюз.ком - Юрий Наумов. Еще - Дибров говорит,
что Майк это русский блюз. Еще немножко Грассмейстер с Козловским, тусовка
Вашего покорного слуги на Читать далее...

Напряжение нарастало. Ближе, ближе... Почти слышны звуки, почти видны стены, а еще хочется плакать и звать на помощь. Страшно...
Он проснулся и понял, что это был всего лишь сон. Обрывки его еще продолжали будоражить воображение, они кружились, сливаясь и перемешиваясь, пока не потеряли всякий смысл. Пора было пить чай. Он всегда с утра пил только чай, это стало своеобразной традицией. За окном было серое зимнее утро. Хотелось света, тепла. Поставив чайник греться, он поплелся в ванную. Черт! Горячей воды нет. Да точно, ее еще неделю назад отключили. Чая расхотелось, но ничего другого не было. "Интересно", подумал он, - "может, так и складываются традиции - из-за необходимости".
Где-то зазвонил телефон. Думать не хотелось, но было нужно, приближалась сессия. Страшная пора, тяжелая.
- Но только не для меня, - в ответ самому себе подумал он. - Мы, вороны, птицы сильные!
- Но глупыеееееееее,- пропел чайник на кухне.
"И кто только придумал эти свистки для определения, кипит вода или нет, ведь и так все видно. А может, их придумали для слепых, а потом это вошло в моду, как, например ...". Тут он задумался, но пример почему-то никак не хотел идти на ум. Да хрен с этим свистком, пора было пить чай.
Чай был крепким и душистым (спасибо друзьям, не забывают) и ... горьким, сахар он не признавал - тоже "традиция", зато было варенье, из крыжовника, классное, с кусочками апельсина. Остатки роскоши- ходки домой к родителям. Пошарив на заваленном всякой всячиной столе, он отыскал засохшую горбушку батона и начал ее задумчиво жевать, периодически макая в варенье.
Вновь зазвонил телефон.
- Странно, у меня же нет телефона, или его "не было"? - невпопад подумалось ему, но вставать не хотелось, а тем более с кем-то говорить.
- Сегодня синоптики обещают ясный день, возможны кратковременные осадки, температура прохладная,+21-24 градуса. - промурлыкала дикторша по радио между песней "Битлз" и "Кругом".
Ладно, пора было идти на улицу, за хлебом. Вот зависимость, с которой у него не получилось бороться - хлеб, как не старался, а так и не привык, есть без него, а есть приходилась, как не крути.
Надев резиновые сапоги чтобы не промочить ноги, ветровку и шапку он похлопал по карману в поисках денег и, убедившись в их присутствие, вышел в уличный коридор, захлопнув дверь изнутри.
- Странно подумалось ему - а вчера не было (в смысле денег).
Лифт был грязен, вонюч, плохо освещенный и медленно ехавший, короче как всегда - нормальный лифт.
Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул осенний воздух, и по плотнее запахнул ветровку. Хотя светило солнце, но было зябко.
- Надо было свитер надеть, - подумал он, направляясь к ближайшему круглосуточному ларьку.
В магазин идти не хотелось, этож надож топать и еще все эти люди, очереди и хмурые продавщицы, а настроение и так было себе.
По пути, пиная опавшие листья, он думал, как быть дальше. Сама эта мысль почему-то вызывала легкое головокружение и сонливость. На память приходил свистящий чайник и сон...

"Полет. Полет вверх, сквозь облака. Ветер свистит в ушах. А солнце слепит глаза. Все выше и выше. При этом горизонт становится все шире и шире, и, кажется, вот-вот поймешь что - то такое, Важное и Чудесной..."

- Пульс ниже нормы, дыхание беспокойное.

Что? Он шел по улице и пинал листву: желтую, серую, красную. Сон вновь ускользал от него и вот он уже не мог вспомнить, о чем думал пять секунд назад. Но это становилось все мене важным, потому что ларек был уже рядом. Он стал в очередь из одного дяденьки, явно возвращающегося с работы и судя по его пищевым покупкам ведущего холостятский образ жизни.
- Вам что, молодой человек? - милая девушка, но голос уставший.
- Мне хлеб, - сказал он и протянул деньги.
- Сейчас уже ночные расценки, - со скучным видом пробурчала продавщица, пересчитав деньги.
Он достал все, что было, и протянул в окошко, в обмен, получив буханку хлеба.
По пути назад он придумал новый способ, как быстро сматывать размотанную туалетную бумагу, и наступил три раза в лужи, в самые глубокие. Специально.
Дома он разделся, положил хлеб на и так захламленный кухонный стол и, выключив чайник, пошел спать.

" Еще выше. И вот уже земля где-то далеко внизу, а скорость все нарастает и нарастает. Пленка облаков осталась далеко позади. Вокруг лишь свет и голубое сияние небес. Он парил в чистом эфире, все глубже проникая в тайны мироздания. Выше. Шире... Но вот возникло сопротивление, как - будто что- то не пускало его дальше, но он все равно пытался продолжить движение вверх. Прикладывая все силы. Собрав всю волю.
И вот тупик. Невидимая стена. Ноль. Полный статис и красная пелена, потихоньку заполняющая весь разум.
Неееееееет!!! Реальность дрожит и истончается, готовая вот-вот прорваться под порывом чего-то непонятного, неизвестного НЕПОСТИГАЕМОГО. И ЭТОТ ВЗГЛЯД! ПРОНИЗЫВАЮЩИЙ НАСКВОЗЬ. ЛИШАЮЩИЙ ВОЛИ.
А потом падение вниз в объятия безумия.

- Пульс в норме. Но зрачки не реагируют на внешние Читать далее...

Вместо пролога:

... в дальнейшем белки распространились по всему свету...
...от белок произошли хиппи, растаманы, панки, подонки и прочий тусовой пипл...

Про корсаров.

Ямайка... я, наверное, родился в майке...
5`nizza.

Белки растаманы обитали на Ямайке и в бассейне Карибсокго моря. Они плавали на барках и баркентинах и аскали. Подплывают такие чуваки к испанскому галеону и давай сейшенить: кто на маракасах, кто на бонгах, кто просто с бубном. Послушали их испанцы и говорят: "Чего-то чуваки вам не хватает... Нате вот вам пару гитарок, может чего наковыряете..."
Научились растаманы на гитарках лабать, подплывают к галеону и давай опять. И классно так сейшенят - сил нет. А испанцы сами народ музыкальный - фламенко придумали - не выдержат, накидают им бананов,папайи, ништяков всяких, ну пиастров там сундуков двадцать и плывут себе дальше. тащатся. А ворту отмазываются - типа, пираты напали, всё отобрали, хорошо, живыми отпустили... Ну, заныкают, понятно, под это дело на каком нибудть острове ещё ништяков и пиастров, дырок вбортах понаделают, кетчуп по палубе разолльют, пол команды по домам траспустят - в натуре, побоище...
Потом вообще целые галеоны пропадать стали - половина королевского флота в растаманы подалась. Тут королю, конечно, эта маза надоела и послал он отборную эскадру - всех пиратов потопить, а кто в плен попадётся - на реях повесить. А растаманам тем временем из франции рецепт майонеза подогнали. И так их от него пропёрло - стали они всё с майонезом хавать.
И вот плывут они как-то, сешенят, майонез хавают, а тут им из-за острова навстречу - эскадра. Пушки палят, флаги гордо реют, прикиды у всех нарядные... Вот, думают, клёво чуваки тусуются. Зарядили в мортиру ведро майонеза, доложили оливье какого-то, бананов, прицелились - ба-бах на палубу флагману. А матросы на флагмане вторую неделю на бич-пакетах сидели. И как пробило их на хавку - побросали всё и аж за ушами трещит.
Видят растаманы такое дело и давай всю эскадру ништяками забрасывать, а "Санта-Розалину" вообще насквозь батоном чёрствым пробили. Тут уж вообще - никакой дисциплины, пир горой, все братья - сёстры, сейшн и всё такое...
Пропала, короче, эскадра...
Только адмирал с офицерами сытые были - сели в шлюпкуи уплыли к королю. А праду докладывать им стрёмно было, и давай они про растаманов страшные сказки распускать - головорезы, мол... Корсары...
Долго, короче, этих корсаров ловили, да так никого и не поймали...
А растаманы потом из Карибского моря и на другие моря распространились. Несколько веков сейшенили, даже Америку открыли, но это уже совсем другая история. Наконец угомонились - у них от частогно употребления майонеза морская болезнь началась, и они теперьвсё больше на суше сеёшенят... А ништяки на островах после них до сих пор находят, только их теперь кладами называют...
А что в блюзе и реггей ритмика такая и подтяжки, так это от качеки. Оно когда на палубе в пятибальный шторм лабаешь - поневоле - или не в ту долю попадёшь, или струну недотянешь. А все думают, что так и надо.

Джон Леннон любил разыгрывать Ринго Старра. Унес он как-то из музея
восковых фигур Мадам Тюссо статую Ринго и посадил за барабаны. Приходит Ринго в студию, а Джон ему говорит:"Извини, дескать, мы себе другого барабанщика нашли". Посмотрел Ринго кто за барабанами сидит.
"Экого,-говорит,- вы остолопа подобрали". Обиделся и ушел.

Уфимкинские ссылки

www.hippy.ru - сетевой дом русских хиппи

http://www.veg-zhivot.narod.ru/ - ЖИВОТрепещущий сайт вегетарианского образа жизни

www.svistok.ru - народное стихотворное творчество

www.mir.sporu.net - классно сделанный сайт Вовки Кожекина и Станции Мир. http://www.livejournal.com/users/kozhekin/

http://www.ark.ru/ - Ольга Арефьева и "Ковчег"

http://www.umka.ru/ - Умка и Броневички

http://www.livejournal.com/community/ru_hippy/ - хиппи на ЖЖ

Каждый день твой – прожит на грани,
Каждый шаг – по лезвию бритвы.
Если каждое слово ранит,
Ни к чему молитвы.
А вокруг все суетятся, пытаются
Души разменять на червонцы…
Я б согрел тебя взглядом случайным,
Да, боюсь, не хватит и Солнца…

еще один очень клевый мэн - Александр Кожевников, он же Лохматый, он же X-San, музыкант, автостопщик, творческая личность в общем...
и стихи пишет. разные. и не только стихи.


***
Смотри моими глазами в утро –
Откуда придет гроза.
Горстями вычерпай эту реку,
Пытайся ее сберечь.
У наших костров не слышно песен –
Нам не о чем стало петь,
По нашим следам крадутся тени
Накликанных нами бед.

Согрей ладонями этот ветер,
Позвавший нас за собой.
Лови губами налитость капель
Не выпитых нами рос.
Прости ушедших за лучшей долей –
У них не хватило слез.
Дурные знаменья на наших тропах
Проснулись – пришел их час.

Про Трафальгарскую битву.

Плывут как-то растаманы по морю - океану, сеёшенят, никого не трогают, а тут откуда ни возьмись - испанская эскадра. А королю тогда уже про фишку с майонезом донесли. Он две недели отборных гопников одним майонезом кормил, и сделались они ужасно злые, потому как от него точка сборки сдвинается. Увидели они растаманов и как кинутся.
Видят растаманы - дело табак. А один кто-то и говорит - надо чуваки в сторону Англии сматываться. Там весь андеграунд тусуется - авось отмажут.
И поплыли растаманы в Англию. А на хвосте испанская эскадра. Матеряться гопники, из пушек вслед палят, майонезом бросаются - вот-вот догонят. Вот уж и Англия рядом, а тут навстречу на параходе вообще не пойми кто. То ли панки, то ли подонки, то ли вообще анархисты. А главный у них - Нельсон, что в переводе со слэнга значит "технически грамотный".
А тут гопники растаманов почти догнали и орут - мочи волосатых! Офигел Нельсон от такой наглости - вы, говорит, вообще, кто такие? А те ему - а мы сборная десантно-мародёрская эскадра его величества испанского короля. А вот вы кто? И что это за хрень корытообразная вместо корабля? Вы бы ещё в стиральную машинку, блин, сели?
Тут Нельсон, конечно, осерчал: вы, говорит, козлы, технически безграмотные и вообще тупые и социально отсталые? Почитайте лучше Берроуза или Брюса Стерлинга ... перед смертью. Поскольку вы всё равно вымирающий вид и в информационном обществе братской любви вам делать нечего.
Тут гопники озверели и как кинутся. А Нельсон видит - дело труба - утрамбовал в топку центнера два ганджи и давай всех ей обкуривать. И сам обкурился вусмерть и других обкурил - не вусмерть, но тоже не хило. И так их всех там переглючило - до сих пор в учебниках истории про Трафальгарскую битву однозначных отзывов не найдёшь, бо свидетельства очевидцев сплошь разные.
А Нельсон, говорят, под шумок к растаманом на Ямайку свалил. Психоделическую революцию готовить. Ту самую, что сейчас в самом разгаре.

еще таккая хипповская тема - Повести Белкина. их у меня очень много, буду по ходу выкладывать. пока - моя любимая.

Про хиппи.

Повести Белкина.

Вместо пролога:

... в дальнейшем белки распространились по всему свету...
...от белок произошли хиппи, растаманы, панки, подонки и прочий тусовой пипл...

Про хиппи.

Вавилон - город как город,
печалится об этом не след...

Пришли как-то хиппи в какой-то город, а там башню строят. Они местных и спрашивают - зачем, мол? А те и говорят, да вот у царя совсем башню сорвало, ему уже многие предлагали подогнать по дешёвке, да всё не подходили. А эта подходит вроде. А без башни он нас просто задолбает. А если достроим до самого неба, может прийдём к Джа и скажем, что не прёт нас с этим царём. А вы, собственно, кто?
А хиппи и говорят: а мы, мол, хиппи.
А местным послышалось "скифы". Так они хиппи и прозвали. А хиппи пофиг - хоть горщком назови, только косяк оставь.
А город тот вы уже поняли, как назывался.
Короче, строят местные башню царю, а хиппи ходят и всех подкалывают. Они то знают, что если помедитировать или покурить правильно, то и так к Джа в астрал забросит, и никакой башни не надо. И вот толкают они, значит, такие телеги и тусуются по округе - сегодня здесь, завтра - там.
А царя не прёт - плохо башня строится, а тут ещё эти хайратые под ногами путаются. И решил он их извести. Собрал армию и пошёл на них войной. Несколько лет искал, половину армии растерял да так никого и не нашёл. А попробуй найди, если они сегодня здесь, завтра там, и палатка им дом родной.
Короче, запарился царь, да ещё пол армии растерял - некоторым чувакам тусоваться по округе понравилось и они тоже в хиппи подплись.
И вот собрался он уже возвращаться, вдруг слышит - где-то сейшенят. А у хиппи там недалеко то ли "Радуга" была, то ли фест этномузыки... Короче, построил царь остатки армии в боевые порядки и двинул в атаку полки. А хиппи приколоться решили - чего-то там похватали и нестройною толпой - навстречу. А самих ха-ха разбирает - надо же, повелись чуваки.
И вот сходятся они почти, а тут прибегает чувак один (у него ещё погоняло было - Заяц, и сам маленький такой, смешной) и говорит: пиплы, ятут неподалёку феньку обронил, найти не могу. А жалко - такая фенька клёвая. Может вместе поищем.
Ну, раз такое дело - надо помочь. И ломанулись они толпой феньку искать. Побросали всё, даже ганджу - раз и нету. Офигел царь, а куда деваться - опять облом. Собрал он трофейную ганджу и в город. И говорит строителям - слышал я, что если этой ганджи покурить, то можно и без всякой башни с Джа перетереть. Так что покурите, да передайте ему там, что не прёт меня.
А строители с неумелу так обкурились - не то что как строить, как говорить забыли. Недостроили, короче, башню. А царь тот вскоре вообще помер - так на негатив подсел. А всё от чувства собственно важности.
А феньку зайцеву тогда так и не нашли. Долго потом ещё искали и повсему свету тусовались. С той поры и осталась байка - есть, мол, такой кочевой народ - скифы. Всё тусуются, да какую-то феньку ищут.

Мои лапы утопают в траве,
Я пришел к тебе издалека,
Там дорога улыбнется тебе,
И сверкнет между деревьев река.
Там не снятся беспокойные сны,
И все реже кто-то плачет в лесах,
А еще там не бывает зимы,
И цветы у всех людей в волосах…

Уфимка (главный редактор, художник и все остальное) Изменчивый зверек с мягкой шерсткой. Любит путешествовать, думать, мечтать, гулять по утрам… Цвет шерстки чаще всего синий, настроение – спокойное. Частенько, само того не замечая, исполняет желания. Иногда творит чудеса. Страдает наличием сердца. Был замечен в местах с хорошим чаем и хорошими людьми. Характер сложный.
Ufimka@newmail.ru


Нафка (не просто художник)
Юркое существо с художественным мышлением. Любит желать всем доброго утра вне зависимости от времени суток. Иногда путешествует вместе с Уфимкой. Пишет по чуть-чуть, рисует. Шерстка на солнце ярко оранжевая, глаза добрые. Частенько страдает заморочками, в лучшем случае это быстро проходит. Характер радужный, однако не менее легкий, чем у Уф.


Весточка (агитатор, помощник по кайфовым делам №1)
Сочиняет и поет песни, придумывает всякие интересные штуки.
Иногда помогает Уфимке во всяких кайфовых делах (проверено – чуть только дело касается некайфовых дел, все приходится делать ей самой). Любит подолгу разговаривать сам с собой и варить манную кашу (да и вообще шаманить на кухне). Периодически отращивает длинные волосы и бороду, но также периодически их состригает/сбривает. Характер открытый.
Vestocka1981@mail.ru

Хочешь, я подарю тебе сердце?
Ты возьмешь его в ладони
И увидишь там себя и
Чуть-чуть меня, а еще –
Звездную дорожку на летнем небе
И звездочки первых цветов
И золотые кленовые листья…
А если тебе станет грустно,
Возьми его в руки и тебя
Согреет мое тепло.
Хочешь, я подарю тебе сердце…

**
Сложу крылья в чулан до следующего лета, буду зимовать здесь, в этом городе, под шум поезда ложиться спать и просыпаться от стука замерзшей синички в окно.
Рябина всполохами красного напоминает последний летний закат и Дивы.
А местные машины не берут меня с собой.
Хочется лететь, не смотря на холод.
К тебе?
Или просто лететь?
День такой короткий, в четыре часа уже сумерки.
Грустно.
И все знакомые тихо впадают в предзимний ступор. И позвать на чай некого. И ты не пишешь писем.
Но сейчас еще нет снега, а солнышко немного греет, и если застегнуть куртку, ветер совсем не холодный.
Я достаю свои пыльные крылья, зову с собой старенькие кеды.
И лечу.

Связана серым свитером,
Облаком на неровности
Снята чужим событием
Снегом, сырыми кровнями
Я закрываюсь в полночи
Святы цветы и бабочки
Что затушили сволочи
В краске сухой из баночки
Я порвалась на простыни
Дождь и открытки с будущим
Ты же не видишь в осени
Маленькой ведьмы любящей
Радостно, даже здорово
Весело, но не солнечно
Серым, убогим коробом
В голову все на полочки
Связана серым свитером
Снегом сухим на ревности
Смята свистящим вскрытием
Рыжим комком до дробности.


Знаешь? В небе много точек
Все от моего письма
Знаешь? В книгах много строчек
Но не вспомнит ни одна
Про окно и дверь напротив.
Кучку пепла, сон в углу
Тут всегда хотели против,
Тут всегда живут в бреду
Кто-то маленький и злой
Разворочался в подушке
Он не хочет грызть игрушки
Он явился за тобой.
Кто-то маленький и злой
Гений по самовнушенью
Сшитый из своих сомнений
Из чаинок и левкой
Машет лапами из ваты
Или игл – не понять.
Он во всем и виноватый
Он задумавший отнять
Кто-то маленький и злобный
Тихой сапой на карниз
Кто-то маленький и злобный
Взял тебя и сбросил вниз
Кто-то маленький и злобный
Ты летела он летел
Кто-то маленький и злобный
Сам не знал, чего хотел.

Фотофобия – время модулем.
Крошки города – сколы ворота.
Бредни Бога – мы
Шнур на головы.
Прокричи меня
Громко! Громко! Я!
Я! Прошу тобой! Прокричи меня!
Заключи меня
Заплети. Забудь
Имя и слова
Вспомни всполохи
Что? Любовь. Моя?
Мы же олухи.
Мы же странные
В кровь исправные
Мы же глупые
Мысли рупором.
Прокричи меня!
По губам собой!
Сделай что-нибудь!
Хоть разбей рукой!
Фотофобия – время модулем.
Крошки города – сколы ворота
Что? Любовь. Моя?
Мы же олухи.
Наши жгут края
Взглядов всполохи
Что? Любовь моя?



Все мои письма надо бы сжечь,
Надо бы лечь, но нет сил
И никто не просил, не спросил –
Кто я, где я?
И зачем этот город прелюдий и
мертвых оркестров
Кричит мое имя под шорох листвы
Стон протестов вздыбят коты
Кто я, где я?
В голове квардак, мерзнут руки
И хочется пить
Их слова желтый мрак
И для них кем-то быть никогда
Или некогда.
А я несу свою шею поверх головы
Мои волосы свечками вверх
Я не знаю
Прости?
Месяц белый мертвец,
Скалит зубы и черные щели ветвей
Я стою вне колец
И его я наверно мертвей или злей
Нет, не правда
В голове провода, там трамваи и гул
Я же здесь – подоконник, он узок
И скользкий, как рыба
Шаг так мало, зачем кто-то
Выдумал выбор. Тело пело летя
Мокрый снег, теплый мрак, провода
Это я.

**
Распахни мое окно ветром,
Загляни ко мне дождем,
Я жду тебя летним, теплым снегом.
Сумерки…
Сижу у окна, пью чай,
А запах трав совсем как в Дивах.
…если сквозь ресницы смотреть на снег,
он похож на перевернутое ночное небо.
…а я иду по звездам…
сегодня было тепло.

**
…я ветер, я заблудился в переходах осени…
…танец листьев, гул вокзалов,
Шорох проползающих машин –
Это мои следы.
Я иду за тобой,
Я ищу тебя.
…твои следы – бисером, рассыпанными ромашками на лугу, дождевые круги по воде – легкие, незаметные, летние – пахнущие земляникой, солнцем…
Это ты.
…осень срывает листья, кидает под ноги, путает дороги и обнимает холодными руками, пытаясь остановить, оставить в этом городе.
Не верь.
Иди, я не потеряю твои следы,
Я ветром буду рядом.

Я люблю тебя.

длинный но очень полезный Ямайский загон)

очень советую не полениться - скачать)

Это было давно, ты сидел у входа в киоск Пиво-водка-молоко, такой тощий, облезлый… Да, пес, я видела тебя там, это я проходила мимо. Это я несла в сумке колбасу своей зажравшейся собаке. Это мне ты смотрел вслед своими большими карими глазами.
А потом, зимой, в декабре ли, в январе, ты спал в моем подъезде, вздыхая во сне… У тебя был облезлый бок – кто-то подрал, а еще ты вилял хвостом, видно, тебе снилось лето или свой дом, хотя откуда тебе знать, как это – свой дом. И я села рядом с тобой на корточки и представила себе, что это я так лежу и виляю остатками от хвоста в своем беспокойном собачьем сне.
Знал ли ты, что я всю твою жизнь была рядом с тобой, милый пес? Я помню твои большие карие глаза, помню, как ты начал хромать на заднюю лапу, как беспокойно дрожали твои уши после драки с каким-то хамом. Не знал. Я для тебя была лишь одна из этого потока бесчувственных тел, который так равномерно течет по улицам. (А что такое улица? Лишь дома у дороги).
Ты же не знал, что я тоже бродячий пес, что я тоже умею так – вилять во сне хвостом, не знал ведь?
И вот сейчас (о, как мне больно об этом говорить), после недели голодания, когда я наскребла-таки эти четыре с копейками рубля и купила себе пирожок в киоске Пиво-водка-молоко…
Ну почему я не купила пирожок с картошкой?

Одно живет в мире снов. Одну часто бывает грустно, и тогда оно мелькает в зеркалах. Вдоволь намелькавшись, Одно со всех ног бежит за Тенью. А Тень убегает. Тень боится Одно. Когда Тень убегает насовсем, остается Звук. Теперь очередь Одно убегать, потому что оно очень-очень боится Звука. Одно прячется в углу за крыльями и льет реки. В реках купаются дети, потому что детям можно. Одну нравится смотреть, как купаются дети. Но отключают воду, и тогда пора идти за Словами. Слова прячутся под потолком. Одно долго носится с сачком для ловли бабочек и ловит Их. Ему нравиться произносить Слова. «Слова бывают разные», - так говорит Одно. Есть неинтересные Слова, и их легко ловить. Интересные Слова ловить труднее. Одно ловит интересные Слова, но Слова уходят. Одно долго сморит в След. Но След стирается Памятью. Память – это грустная женщина с тяжелым рюкзаком за спиной. В ее рюкзаке живут существа - Отголоски. Одно уже долго думает, но не понимает этих существ. А Отголоскам Это и надо. Если их понять, то они очень огорчатся… Когда остались скобки, Одну захотелось убежать. (Но вместо этого оно ушло в скобки). А в скобках была Легкость. Она смеялась над всем. Но особенно ей нравилось смеяться над Одно. Оно не любило, когда над ним смеялись, но и не обижалось. Потому что это Глупо.
Одно часто устает. У него нет друзей. Оно бежит за Тенью, убегает от Звука, и тогда не остается Времени. Время – это еда для Одно. Без Времени Одно умрет от голода, но и слишком много нельзя. Когда съешь слишком много времени сразу, на потом может Ничего не остаться. Если Ничего не остается на потом, то становится грустно. Если Одну грустно, то оно мелькает в зеркалах. Вдоволь намелькавшись, Одно со всех ног бежит за Тенью. А Тень убегает…

Укрой меня своим одеялом, Сон. Укрой меня свои теплым-теплым одеялом, и мы останемся одни…

****
Маленький мальчик бежал по лужам, размахивая перед собой зеленым зонтиком; на встречу бежала большая лохматая собака, шлепая по воде большими лапами, с которых большие капли капали на прохожих.
«Ух ты, какая собака!» - Подумал мальчик и остановился.
«Ух ты, какой мальчик!» - Подумала собака и остановилась тоже, затормозив прямо в луже.
«Два придурка!» - подумала жирная тетка, расталкивая пассажиров и застревая в дверях автобуса.