Крещатик еще лежал в руинах, а киевляне уже мечтали о "вкусной и здоровой пище" и уютном "гнездышке", где можно было бы собраться дружной компанией и за бокалом пива (или более крепкого напитка) обсудить насущные проблемы. Вскоре в столице появились десятки вареничных, пельменных, кафе и ресторанов. И только по прошествии нескольких десятилетий понимаешь, сколько всего утрачено нами.
ХОРОШЕЕ МЕСТО НАЗВАЛИ... "ЖАБОЙ"
Если до революции Киев славился множеством питейных и увеселительных заведений с разнообразными романтическими названиями, то с приходом эры коллективизации и социального равенства мелкобуржуазные "Жоржи", "Семадени" и "Аполлоны" были сразу же переименованы в однотипные и невыразительные "Сорабкопы". Причем вывесками такого содержания "проштамповывали" как промышленно-производственные магазины, так и предприятия общественного питания. Правда, в виде "постскриптума" мелким шрифтом все же указывалось различие между этими торговыми точками.
После войны в сфере обслуживания произошли существенные изменения, поскольку хлеба было в обрез, а зрелищ хватало с избытком. Работали театры, кинотеатры, стадионы, ипподромы, зимние катки, летние пляжи. На живописных склонах Днепра открылись две роскошные танцплощадки с довольно странными названиями -- "Жаба" и "Кукушка".
Если "Жабой" свое любимое место отдыха нарекли сами посетители, то "Кукушка" получила наименование на вполне законном основании, так как примыкала к территории довольно популярного в 50-е годы ресторана с таким же названием. Это как раз было то "гнездышко", о котором грезили "послевоенные" киевляне. Неповторимый колорит заведению придавал цыганский вокально-инструментальный ансамбль, включивший в свой репертуар все песни "родного табора": "Мой костер", "Отраду" и "Калитку".
Задолго до того, как за рубежом появился бестселлер "Полет над гнездом кукушки", здесь, в районе парковой аллеи, произошел не менее впечатляющий полет... портфеля в сторону уже упомянутого нами гнезда "Кукушки".
Один из близких знакомых Максима Рыльского рассказывал, как однажды он прогуливался с автором "Голосеевской осени" по верхней террасе Первомайского (сейчас Городского) сада после получения поэтом солидного гонорара. Максим Фадеевич так расчувствовался (возможно, от тоскливых рыданий цыганской скрипки), что со словами "Знаешь, друже, именно в деньгах все наши беды и неприятности!"... зашвырнул портфель с новенькими ассигнациями через ограду на краю кручи.
Дома поэту напомнили о гонораре. После непродолжительной "немой сцены" более молодой спутник Рыльского отправился на поиски "пропажи" и только к утру в непролазных чащах кустарника обнаружил столь "ненавистный" художнику слова "источник бед и неприятностей".
КАФЕ ИМЕНИ ШЕВЧЕНКО?
На полпути между "Жабой" и "Кукушкой" размещался еще один респектабельный ресторан летнего типа "Ривьера", экзотические башенки которого в виде ажурных беседок над обрывом хорошо просматривались со всех сторон. Этим пейзажем, приезжая в Киев, всегда восхищался Борис Пастернак: "Запомню и не разбазарю метель полночных метиол, концерт и парк на крутояре, недвижный Днепр, ночной Подол..."
Показательно, что на местах известных увеселительных заведений прошлого стали появляться их не менее достойные преемники. Кафешантан "Шато-де-Флер" уступил место первоклассному ресторану "Динамо", в здании прославленной кондитерской "Маркиза" на Прорезной обосновался ресторан "Лейпциг", а ресторан "Прага", где в начале века в папиросном дыму и муках творчества "рождался" бравый солдат Швейк, стал называться в народе "Рестораном на крыше" -- с его террасы открывался изумительный вид на весь город.
Не на пустом месте возникли популярные сегодня "Днепр" и "Столичный". До революции здесь, в "Доме Славянского" (разрушенного во время войны), размещался знаменитый ресторан Роотса, где, как свидетельствуют документы, заказывал блюда на перевернутых вверх дном тарелках Владимир Маяковский, обедали молодожены Миша и Тася Булгаковы, коротал время в перерывах между сеансами одновременной шахматной игры Хосе-Рауль Капабланка...
Пока строился "Днепр", жители и гости города активно посещали "Столичный" -- ведь именно в этом здании (Крещатик, 5) после войны размещался Главпочтамт, место случайных знакомств иногородних.
Сменились "декорации" и на территории описанного еще Чеховым развлекательного сада "Тиволь". После войны здесь открылись кафе "Грот" и сверкающий витринами "аквариум", совмещавший в себе функции бара и небольшого ресторанчика. Киевляне называли его "Мичиганом" (это название потом распространилось и на кафе "Грот"), что, естественно, вызывало недоумение у приезжих. Непосвященных удивило бы еще больше, если бы они узнали, что городские "стиляги" и Крещатик переименовали в "Бродвей", день и ночь дефилируя тут в своих брюках-дудочках, длинных пиджаках и галстуках, украшенных пальмами и пароходами.
Но именно в "Мичигане" чаще всего собиралась киевская богема -- артисты, писатели, художники, работники
Читать далее...