Как-то не успела вчера))

4211134 Добро пожаловать!!!

Я ошибаюсь, или я уже приветствовала тебя когда-то на своих страницах?

Не понимаю, почему, когда трудности заканчиваются, вспоминается только хорошее, и совсем не вспоминается, как было плохо, и как хотелось, чтобы закончилось… И становится как-то печально. Человеческий мозг привык хорошее вспоминать. Это правда?

После падения карниза и бокала коньяка. Я, закат и телефон.
Предыстория: держи мой телефон. Через полчса он зазвонит!
Угу..
Крепко держи. Иначе я его потеряю!
Угу..
Он мне нужен сейчас, вот именно сейчас я не могу его потерять.
Держу, солнце!
Я не солнце, я маленький погасший астероид… не потеряй!!!
… 31 минута прошла, ты его потерял?
Он не звонит..
Начинает звонить телефон
Сам ты не звонишь!!!
Хорошо идет коньяк после карнизов))
Я, закат и телефон.
[показать]

Если Вовка звонит в офис и слышит, что в трубке слышится звук летящей вниз мебели, летящей канцелярии и летящей, собственно, трубки, он безошибочно определяет и говорит, когда трубку все-таки удается спасти: Кать, это ты?.. :)))))))

Мы на ветру, а дальше уже что-нибудь из других пейзажей... попозже))
[показать]

Босс и конь))
[показать]

Еще одна кадричная сцена. То ли еще будет))
[показать]

Чего замолчали??? =))

Вот вам мы. не понятно, что там делали))
[показать]

мы на дврцовой площади
[показать]

Мы гуляем по питеру. Босс и ОРТ-северо-запад))
[показать]

я в дверном проеме своей спальни
[показать]

Буду добавлять постепенно и в процессе дня.
Ибо много, и не обработанное...

Я в квартири, где море фикусов))) правда, фикусов не видно
[показать]

Я вернулась. До сих пор не могу прийти в себя после этой поездки. Мне, кажется, нужно поменять систему мозгового обеспечения, чтобы я могла адекватно реагировать на мир. Не спали толком почти трое суток. От смешения диалектов, языков, банкетной еды, улыбающихся рож, постоянных интервью, микрофонов и камер тошнило на второй день. Холод был жуткий. Замерзли окончательно еще в четверг, когда гуляли по Питеру. Было градусов 12 и ветер такой, что сдувало с ног… А вечером к нам приехал один из устроителей, проверить, как нас разместили, и, найдя нас утомленными, радостно сказал: А!! ребята, по Питеру гуляли!!! У нас, как на заказ, сегодня первый теплый день!!!
Нашу реакцию трудно описать… что же у них было раньше???
На следующий день меня привалило пятидесяти килограммовым карнизом в Константиновском дворце на банкете по поводу открытия. Я отделалась легким испугом и посиневшим ногтем. Теперь на половину «близнецы», потому что, судя по всему, 27 мая я родилась второй раз.
Радовало только отсутствие забот и бытовых проблем. Хотя это я поняла только по приезду назад, когда через 30 минут после прибытия поезда, телефон начал раскалываться и все стали резко что-то хотеть. В Питере я не осознавала этого единственного плюса, и, честно скажу, если бы меня не отвлекали близкие, по телефону, рехнулась бы окончательно. Просто бы сдвинулась по фазе, с 7 утра до 1 ночи рассекая по мраморным лестницам с бумагами в руках и визитками везде, где можно…
Теперь дома, пытаюсь отоспаться, привести себя в порядок и засиять жизнелюбием. Выбираю фотоаппарат.

Далее прилагаю поездку в комиксах)))

Не прошло и двух часов с начала моего дня, а я уже расстроена, чуть не подралась с каким-то козлом и наревелась вдоволь.
Иду до метро, и вижу Волка, знакомого пса с огромным интеллектом. Видимо собака отбилась от хозяина, или ее кто-то выкинул, теперь ходит по улицам. В воскресенье мы вместе завтракали на клумбе под моими окнами в семь утра.
И еще вижу… как какая-то сволочь лупит моего Волка метлой с остервенением. Наверное, теперь я знаю, что такое состояние аффекта, и как в него приходят мысли об убийстве. Подбежала. И начала орать дурнем. Первая и единственная фраза, которую я помню: прекратите бить животное!!! Далее лексика была не переводима, а мужчина совершенно не стесняясь оборал меня и собаку, атмосфера накалилась, и я чуть не получила по шее… Меня спас Волк. Когда на меня замахнулись метлой, зарычал дико, а потом уткнулся мне в руку носом. От накативших на меня слез я больше ничего не смогла сказать, только выдавила из себя, давясь сыростью: пошел ты, урод…, опустилась рядом с Волком на газон и зашлась в рыданиях. Пять минут спустя мы дошли до палаток у метро, я купила Волку шмат колбасы, потрепала его за ухом, и глотая слезы спустилась в подземку.
Если бы он был со мной, у него б все было хорошо… -- подумалось. И почему все это так часто напоминает бездарную пьесу: даже собаку не могу забрать к себе, чтобы всякая мразь не поднимала на нее своих корявых лап.

Улетают… Провожала. Говорила: Танька! Слушайся Макса, ни на шаг от него не отходи, не разгуливай одна по Нью-Йорку и не ругайся. Вот просто терпеть не могу, когда вы все ругаетесь на пустом месте. Противно просто.
Обняла. Обещала все выполнить. И осенью пожить у нас пару дней. Когда вернутся.

… жизнь вдруг стала совершенно понятной и хорошей. Я в один момент сделала то, чего не могла сделать 21 год. Полюбила жизнь, полюбила себя и осознала четко и совершенно справедливо, то, о чем говорила всегда и всем, но сама-то толком не верила в это: всегда можно придумать какой-нибудь выход. И в конце все равно все будет замечательно!
И мое будущее перестало меня пугать. Я в поисках своей заблудившейся личности и жизненной позиции гонялась за туманом, как в той песне. А теперь знаю, где его можно взять. Потому что вчера, пока все еще были трезвые, вроде по-детски чудной, но довольно основательный Макс и Танька, такая же чудная и основательная, поделились будущим. Все размывчато и странно, особенно когда ты до сих пор слегка в головокруженьи. Но просыпается очередная порция энтузиазма, оттого, что за спиной теперь есть тот самый запасной парашют.

… босс сказал: сегодня работаем в щадящем режиме. Жара такая, даже техника вспотела.

… только утром почему-то додумалась: я ж это… того… вещи пора складывать, в общем. Хоть вспомнить, что где лежит, и купить костюму футляр.

С билетами в руке босс рассекает по офису и убедительно просит узнать погоду в Питере.

И еще… Омерзительно, когда ваш офис находится на Тверской, Лужков не дает повесить кондиционер, за окном шум, свист, вой сирен, крики, музыка, какие-то хлопки, постоянные сигнализации, под окном элитная пивнушка, со всеми вытекающими последствиями…а голова чувствует себя отбивной.

последнее время, я видимо пытаюсь перепрофилироваться. Из журналиста в статиста, или как они там называются. Сначала я сверяла журналистов и выводила какие-то суперрейтинги. Теперь я сверяю списки ассоциаций и проверяю номера их. Кошмар какой-то…


и жара.... мозги плавятся

Мне иногда ужасно хочется жить в Уфе. Даже не потому, что там Танк и близко родители. Но часто кажется, что живи я там, -- у меня было бы гораздо больше энергии и оптимизма. И меньше жизненных дилемм. И кажется, что, живи я там, я дольше бы задержалась в детстве, чтобы самая близкая подруга никогда не говорила в трубку: ты какая-то взрослая и отстраненная. Правда, Максу бы тогда тяжело пришлось. Потому что, как известно всему обществу, я итак ничем не затыкаема, а когда нас двое, мы мало того, что двое не затыкаемые, так еще и не затыкаемы вдвойне… Как сегодня, пока шли до метро. Макс только улыбается философски, качает головой и удивляется нашим фонтанам во дворах. Но, с другой стороны, это ведь всегда хорошо там, где нас нет.

Наше любимое школьное стихотворение пера Эдуарда Асадова.

Когда на лице твоем холод и скука
Когда ты живешь в раздраженье и споре
Ты даже не знаешь, какая ты мука!
Ты даже не знаешь, какое ты горе!
Когда ж ты добрее, чем синь в поднебесье
А в сердце и свет, и любовь, и участье
Ты даже не знаешь, какая ты песня!
Ты даже не знаешь, какое ты счастье!

(c)

Просто по-хорошему им завидую. Сошли по трапу яркие и довольные, с улыбками почти американскими, под стать стране, в которую отправляются. Веселые, молодые и настолько друг другу близкие, что путаю. Ключ от дома отдала Таньке, а хотела Максу. Перемешались у меня в единое. И зачем люди умеют ссориться, когда тут уже четыре года такое…
В предвкушении дороги, шабутные и шумные. Выбирают на вечер место нашего досуга и смеются. Не верится, что удалось, наконец, их обнять.
Макс покупает литературу и леденцы, потому что в Штатах леденцы не вкусные. И у них куча дел, и довольные лица.
А мы с вами остаемся тут: грызть асфальт и выдумывать проблемы и трудности. Но все-таки, наверное, к счастью, что остаемся.