пока не стало баяном

В детстве все мечтали поскорее стать взрослыми. И найти себе увлекательную
работу. Мальчики бредили космосом или на худой конец просто синим небом,
девочки старательно подчеркивая свои материнские инстинкты, играли в
<дочки-матери>, то есть работать в светлом будущем вовсе даже не думали, ну
или врачихами там, учительницами. Была, правда, у меня знакомая, Светочка,
она мечтала стать крановщицей. Но это исключение. К тому же Света вскоре
попала под поезд и натурально потеряла ногу. А без ноги в крановщицы не
принимают.
Ну, в общем, хотели мы все стать летчиками, космонавтами, моряками. Героями
хотели быть. Время тогда такое было. Благородное и героическое. Должен
признаться, что лично мне с детства не везло с героическими профессиями. Кем
бы я не желал стать, обязательно появлялись непреодолимые препятствия и
прочие всякие разные пиздецы. А начиналось все с неба. Посмотрел я в
глубоком энурезно-менингитном детстве кинофильм <В бой идут одни старики> и
решил, что всенепременно стану самым шустрым и бесстрашным пилотом. Недели
две я носился, растопырив руки-крылья. Подзаебал все свое многочисленное
семейство. Вдобавок, я повадился совершать тараны, как героический летчик
Талалихин. В результате чего, на моем лбу появились боевые отметины. Равно
как и на жопе, потому как папа был хоть и героической личностью, но к небу
равнодушным. Зато он очень распереживался, когда я протаранил шкаф с
хрустальными реликвиями. Но, несмотря на гонения со стороны взрослых, мои
полеты продолжались. За неделю я уничтожил, преимущественно таранным
способом, шкаф с хрусталем, телефонную стойку в прихожей с самим аппаратом,
три горшка с домашними растениями. Хуле: скорость высокая, маневренность
слабая. Вот и врезался во все что можно, и пиздюлей от отца получал, только
тягу к небу ремнем не перешибешь.
Поняв, что самостоятельно справиться с моей летной страстью им не удастся,
родители определили меня в детский сад с пятидневным режимом. Типа в
понедельник сдают, в пятницу забирают. Не знаю, есть ли сейчас такие
заведения. В детском саду быстро выяснилось, что все парни нашей группы тоже
смотрели замечательные фильмы про отважных летчиков, и потому вскоре начался
охуенный патриотический пиздец. Мы все объединились в эскадрилью Нормандия
Неман. Даже Гоша Кульман, который вообще то обычно играл больного ребенка
при игре в дочки матери, неожиданно стал пикирующим бомбардировщиком.
Немного потренировавшись на девочках из своей группы, на следующий день мы
подвергли жесточайшей ковровой бомбардировке весь сад. Стаей злобных
карликов мы носились по территории с растопыренными руками, подвывая и
кидаясь камушками во все встречное, включая окна и воспитателей. Наверное,
это был единственный случай массовых беспорядков в дошкольных учреждениях.
Нас даже хотели расформировать и раскидать по разным группам. Не раскидали,
потому как запретить, вот так вот запросто, сражаться с фашистами, в
советском детсадике было сложно, если не сказать опасно. Могли вполне придти
ответственные товарищи и спросить у воспитателей строго, какого хуя они
препятствуют патриотическому воспитанию у детишек. Поэтому полеты не
отменили, но запретили совершать тараны, а также летать во время тихого часа
и ночью.
Но для меня скоро все закончилось. Причем самым наигнуснейшим образом.
Поехали мы всей семьей на экскурсию в телецентр. На предмет порезвиться на
Останкинской телебашне и пожрать в ресторане <Седьмое небо>. Это был в
советское время такой ресторан. Прямо в башне этой и находился и вроде даже,
как крутился. Только это конечно, пиздеж - не мог он крутиться, это же не
карусель детская, чтобы крутиться. Он бы, скорее всего ебнулся на землю
вместе с башней. А этого допускать никак было нельзя, потому как башня эта
была самой высокой и пиздатой башней на свете. Гораздо пиздатей и выше, чем
все эти сраные небоскребы в Нью-Йорке, даже если их друг на друга поставить.
Эта башня - символ могущества советского народа. И не хуй ей было крутиться,
как шлюхе помоечной.
Ну, в общем, пожрали в ресторане в этом. Еда, к слову, так себе была. Не
сказать, чтобы говно полное, но и не шедевр. Мама моя гораздо лучше готовит.
После еды, пошли на смотровую площадку, типа балкончик такой, откуда всю
Москву видать, а при хорошей погоде и море даже в бинокль зацепить можно. А
бинокль я на этот случай взял. Настоящий такой, военный. Железный весь,
окуляры больше моей головы, в него даже космонавта срущего в ракете
разглядеть можно, не то что море.
Только ничего я не увидел. Потому как, выйдя на площадку, заглянул вниз.
Отчего весь мой ресторанный обед ломанулся прочь (вот если бы это были
домашние макароны с мясом, то хуй бы они куда убежали), сам же я растерянно
повтыкал взглядом в окружающих и ебнулся в обморок. Таким вот не самым
приятным практичным способом, у меня обнаружилась боязнь высоты. Больше я
летчиком не мечтал становиться. И придя в понедельник в садик, я мрачно
просидел
Читать далее...