-
[показать]

-
[показать]

-
[показать]

-
[показать]

-
[показать]

-
[показать]

.
[показать]

блин, надо же было так оплошаться.
тащить ключ из сумки и вытащить прокладку, зацепившуюся за ключ.
и чего народ так вылупился?
надо снова на тампоны переходить.

.
[показать]

.
[показать]

.
[показать]

.
[показать]

-
[показать]

.
[показать]

-
[показать]

-
[показать]

дело было вечером,
делать было нечего.

Это цитата сообщения sex_is_violent Оригинальное сообщение



мой язык для того только, чтобы вылизывать твои дырки сладкие,
или пальцы на ногах.

я не понимаю ничего ни в чём, ты знаешь ВСЁ...

только давай не будем больше ссориться, пожалуйста.

Как-то мне надо было в Москве проехать от одного метро до другого на автобусе, по пути была нужная мне остановка. Я стояла, дожидаясь нужного мне маршрута. Чуть подальше остановки, остановилась какая-то навороченная иномарка, и немного погодя из нее вышла мадам, в дорогущей шубе из явно редкого зверя, вообщем навороченная. Вышла, и тут же, не закрывая двери резко остановилась, делая вид, что что-то ищет в кармане. Некоторое время она еще постояла, потом захлопнула дверь и ломанулась через пешеходную дорожку во дворы. Мне стало интересно, да просто потому, что скучно просто так стоять на остановке, и я стала смотреть ей вслед. Как раз позади остановки, был угол дома, лестница вниз и платный туалет внизу, в торце дома. В женскую половину была большая очередь, человек пять-шесть стояли даже на улице. Просто в то время в Москве вообще была напряженка с туалетами, это сейчас биотуалетов понаставили, если не стесняешься - иди писай.
Дама в шубе задержалась на лестнице, скрестив ноги. Уже стало понятно, куда она так резво направлялась. Мне стало сомнительно, что она в таком положении, сможет дотерпеть всю очередь. И я не ошиблась, дама решилась на отчаянный шаг. Мужской туалет был за углом, и от женского не было видно его дверь. Там явно не было очереди. Да и вообще, в женский всегда и везде очередь больше, потому что мужик, если ему сильно приспичит, плюнет на нравственность и встанет за ближайшим деревом. А женщине, как на нравственность не плюй, все равно придется все это дела задирать, присаживаться... А куда ей, такой навороченной, перед народом жопу оголять? Я спустилась с лестницы, чтоб посмотреть, чем дело кончится. Вообщем, мадам, ломанулась в мужской, да не тут-то было. Мужской, как оказалось, был вообще закрыт. Более того, перед лестнице, ведущей в подвальное помещение туалета, проход был закрыт на решетку.
Дама, видать, решившись на такой поступок, намеревалась уже в скором времени облегчиться, уже расстегнула шубу, засунула руки под мини-юбку, чтоб побыстрей стянуть трусики с колготками, и внутренне уже не сдерживалась, как вдруг путь к спасительному толчку ей преградила решетка. Дама, практически с разбегу врезалась в нее и дальше, для нее все было замедленной съемкой. Чуствуя, как предательские капельки мочи пропитывают ее трусы, она высвободила одну руку и засунула ее в промежность, а другой начала бешено трясти решетку. При этом она с плачем подвывала, по лицу текли слезы, размазывая косметику. На шум из туалета вышел мужик, и обалдело уставился на открывшуюся ему картину. Наверху стояла роскошная баба, засунув руку между ногами, по которым уже текли струйки. Дама перестала трясти решетку, увидев мужика, но продолжала мычать что-то невнятное.
Мужик от такого зрелища моментально возбудился и позабыл про все на свете. Трясущимися руками он расстегнул ширинку, вытащил член и глядя на рсползающиеся по лестнице ручейки, принялся дрочить. Дама окончательно расслабила мочевой пузырь, и по стенам, и по лестнице спуска бызнули из под ее руки мощные фонтанчики. Мужик кончил буквально через минуту, смешивая выстрелившую сперму с мочой. Дама, как бы нехотя вытащила руку из промежности. С руки капала моча, ровно как и с юбки, с трусиков и колготок. Они еще с минуту смотрели друг на друга, обалделый мужик, с выражением бесконечного кайфа в глазах и дама, с растекшейся тушью на лице и лужей мочи, и разбрелись. Мужик к себе, в туалет, а дама, даже не сообразив застегнуть шубу, чтоб скрыть мокрые колготки, поплелась обратно по лестнице к своей иномарке. Проходя мимо женского туалета, она еще слышала за собой шепот очереди: "смотри, обоссалась мокрощелка, попросила бы, мы б пустили..."

для Гей-удолбаный-в-хлам

Глава 2.
Я смотрела в окошко бани, и мне казалось, что это все-таки Леха с Анюткой. Нет же, нет. Я как назло и окошко помыла. Мне хорошо было видно, что моя Ма сидит совсем не на коленях. Господи, не в воздухе же она висит. Она же... Это проклятое "то, что есть у мальчиков" не давало ей опуститься попочкой на скамью перед папкой. То, что я трогала в детстве без всякой задней мысли, намыливала даже не задумываясь о предназначении, ох...
Они как то медленно и осторожно едва касались сосочками грудей друг друга, а руками ласкались, где попало. Временами мамуля вдруг начинала содрогаться в его руках, безвольно запрокидывая голову назад, и тогда папка поддерживал рукой ее затылок, приникал к губам вбирая в себя не то крик, не то стон своей ненаглядной.
Нет, убежать я уже не могла. Ноги словно пустили корни, а в голове вилась успокоительная мыслишка - они же на свету, а я в темноте. Значит, не видят, не видят. Вот и имей пятерку по физике. Эта мыслишка напрочь забивала робкие позывы совести. Не хорошо же так, непорядочно.
Отвяжись! И робкая совесть скользнула в темноту, чтобы вернуться потом и грызть мое и без того разбитое сердце. Свято место пусто не бывает и подкатила едучая ревность. Вот он какой папка, а меня и в щечку целовать перестал, гоняет с утра до вечера по дому как унтер. Но ревность, она как-то не удержалась, сгинула, а накатила похоть. Проклятые книжки. Не успевало что то такое произойти, а я уже знала как оно называется, и от этого мучалась вдвойне. Похоть это было уже плохо и стыдно. Тем более действо за стеклом продолжало раскручиваться, набирая обороты.
Папка легко поднялся и поддерживая мамулю за попочку принялся тихонько покачивать задом, потом задергался. Русалка у него на руках еще сильнее обхватила его ногами и вцепившись пальцами в его спину, издала сдавленный вопль. Победное рычание самца было не менее впечатляющим. И эта похоть достала меня вконец. Внизу живота, давно сделалось горячо, уши, щеки, я вся, изнутри и снаружи пылала. Я лихорадочно облизывала губы ставшие невероятно сухими и совершенно не замечала ожогов крапивы безнаказанно кусающей мои икры.
Чтобы утихомирить пожар разгорающийся внизу живота, я схватилась руками за промежность, даже не задаваясь вопросом отчего такие мокрые трусики. И тут со мной свершилось нечто. Мое, такое послушное, тело вдруг принялось жить отдельной от меня, оно вдруг задергалось в нижней своей части. Горячие волны рождались, где-то внутри него, и проносились с безжалостностью татарской конницы...
Я очухалась только припечатав жопой наглую крапиву. "Что это было, как это называется?!" -часто вопрошал один из героев Соболева, которого так любил мой Николенька. Не успев, как следует озлиться на крапиву, я снова приникла к окну.
Лежат голубки обнялись на полке и лежат. А задница пылает как нефтепромыслы в Баку. Почему в Баку. А хрен знает раз есть нефтепромыслы, значит пылают иногда. Как моя проклятая жопа!
Я послюнявила пальцы и осторожно помазала место ожога. То есть почти всю задницу. Слюны надо было много. Я плевала и мазала. Говорят, мыло хорошо помогает, но мне было не до него. Чтобы уйти за мылом...
Мамочка моя! Мамочка, мамочка, про мамочку и речь. В общем мамуля играла с этим самым. Если бы не у папки так я бы знала, как назвать, а сказать "взяла папку за хуй" у меня под страхом четвертования язык не повернется. В общем, это не помещалось в двух ее кулачках, и мамочке пришлось взять его головку в рот. Точнее она целовала его. Целовала с такой восторженной нежностью, какой у нее раньше и не замечалось! Она ласкала этот корень перевитый тугими жилами как самое драгоценное в мире, едва касаясь пальцами. Она даже опустилась на колени и умоляюще посмотрела на папку. Он погладил ее по голове, ласково улыбнулся и похоже согласился, потому что Ма просто расцвела. А дальше...
Я вцепилась руками в трусы и совершенно забыла, про попочку ошпаренную крапивой, про то, что подглядывать...
Вот теперь, я поняла, что мамочка действительно была прекрасной гимнасткой, мастером. Она запросто подняла правую ножку вертикально вверх, и папа с удовольствием эту ножку поцеловал, а потом прижался к ней щекой, потому что он обнимал маму за плечи. А между ними была эта невероятная нога. Отпад полный! Самое, самое, самое - я видела ее киску. Не потому, что похоже на киску, совсем нет, киска это так ласково. Свет падал сзади и не очень светло, но лампочка у нас в бане яркая, поэтому все равно хорошо видно.
Ах мамочка, мамочка. Противная ты моя. Как только я перестала с вами мыться, ты принялась безобразничать. Это, наверное, чтобы я не повторяла. Значит, балуемся, да. С волосиками, теми самыми, которые я так любила маленькой. Так, на белом, не загоревшем треугольнике лобочка аккуратненький кустик в виде сердечка. Или мне показалось, точно- сердечко. И ниже ничего, ничего! Такие голенькие, налитые, разошедшиеся в желании губки, между ними складочки и такая Читать далее...