То что к небу - наречется душой
То что в землю - наименуется телом
Как же вместе было им хорошо.
А потом, когда все перегорело,
Заструился, дрогнув, плоти оплот,
А душа клубясь растворилась в ветре .
И скрипел о чем-то усталый плот
Унося в смеркающиеся нети.
За волосы ночь держа,
Захлебывался от губ ее.
Желать - не равно лежать.
Но я безоглядно путаю.
И прикосновений дождь
По телу течет, смеркаясь.
Ты криком во тьму уйдешь.
Но я то в тебе - останусь.
Сколько же дней прошло,
Мутно мое стекло,
В сердце еще иглой,
Только уже тупой.
Брошу я на полу
Сточенную иглу.
Но уже не смогу
Выцарапать на снегу.
Имя твое.
Пуля дура, а штык молодец.
Пуля женского о'троду рода.
Штык - могуч, потому - боец,
У него мужская природа.
Верно он выбирает цель,
Все уверенней с каждым опытом.
Пуля ляжет, куда прицел
Дрогнет, ластит кого ни попадя.
Как найти, скажи мне, ноту,
Как найти, скажи мне, тон,
Чтоб любовную заботу
Ты не принял за полон?
Чтобы я не перестала?
Чтобы ты играл, смеясь?
Чтобы ниточка накала
Тонко не оборвалась?
Как легко задирать
Тебя, как легко ругаться мне,
Бесконечно перебирать
Нужные интонации.
И такая вот кутерьма -
Завязли по уши оба.
А потому что любовь - тюрьма,
А потому что - до гроба.
Где-то на сердце гложет
И подвывает вроде
Это любовь может
К перемене погоды
Или же к расставанью
Неслучившейся встречи
Или же к отставанью
От руки человечьей
ВСТУПАЕМ В НЕМЕЦКОЕ СЕЛО
............................................
Ко мне рука за хлебом тянется,
И женщина с голодным взглядом
не устает шептать и кланяться...
Я не могу ее - прикладом!
............................................
ПИСАТЕЛИ - РОДНОМУ КРАЮ
В рамках грантовой программы "Книжное Красноярье" вышел солидный двухтомник местных прозаиков и поэтов, посвящённый 75-летию края. Автор-составитель Михаил Стрельцов.
В книге "Послание во вселенную" собрана малая проза красноярских писателей, созданная за последние 10-15 лет. Каждый из разделов сборника открывается "затесью" Виктора Петровича Астафьева, задающей высокий тон разговору авторов с читателями. Широк диапазон писателей - от маститых Анатолия Чмыхало ("Плач о России"), Александра Щербакова, Алитета Немтушкина и Романа Солнцева до молодых, но уже известных прозаиков Александра Силаева, Евгения Эдина, Анатолия Елинского. Книга привлекает и своим жанровым, стилистическим разнообразием - это и "деревенская" проза Бориса Петрова и Натальи Скакун (обратите внимание на её рассказ "Косенькая"!), и сугубо городские, иронические рассказы Николая Ерёмина и Сони Адлер. К истории родного края возвращает нас "Красноярская шатость" Владимира Шанина (отрывок из трилогии о Сурикове), а в рассказах Эльдара Ахадова и Анатолия Статейнова слышны отзвуки Великой Отечественной войны.
Стихотворения более сорока красноярских поэтов разных поколений собраны в книге "Свеча над Енисеем". Тут и любовная лирика, и гражданственно-патриотические, и философские стихи, и иронические миниатюры. Как и в сборнике прозы, роль камертона здесь исполняют "затеси" Астафьева "Свеча над Енисеем", "Что есть поэзия" и его романс "Над Енисеем осени круженье". Среди авторов - как ушедшие, так и ныне живущие и активно работающие поэты (Анатолий Третьяков, Владилен Белкин, Михаил Тарковский, Сергей Кузнечихин и др.). Нашлось место и для тех, кто совсем недавно дебютировал, но уже полюбился читателям (Иван Клиновой, Антон Нечаев, Рустам Карапетьян).
Эти книги, весьма объективно отражающие всю панораму нашей литературной жизни, открывают серию "Современная литература Красноярского края". Они предназначены для широкого круга читателей, в первую очередь - для учащихся школ. Двухтомником удобно пользоваться и как хрестоматией, и как биографическим справочником - в конце каждого тома даны биографии и фото всех авторов.
Ну и до кучи еще одно. Из аськи. Буду перечитывать в моменты депрессии.
"Я читаю стихи Рустама. Мне они нравятся. Когда в программисте сформировалось философское понимание природы, человека, дружбы? То, о чем я читаю, пережито, пропущено через себя и образно, компактно изложено в коротких, но ярких фразах. Я сделала подборку стихов: одно почитаю там, другое - там, а это будет к месту на таком мероприятии. Я стихи перечитываю несколько раз, что вникнуть и прочувствовать то, о чем хотел сказать автор. Я думаю, что поэт отличается от не поэта тем, что имеет талант кратко излагать свои мысли." учительница русского языка
Тут прислали мне отрывки из школьных сочинений по поводу моих сочинений. Ни фига себе детишки шпарят. Я в их годы азбуку конечно уже осилил, но чтобы вот так...
"Сколько еще я выдержу
Темных сомнений стрелы:
Жив ли еще я или же
Всего лишь адрес е-майла?"
На мой взгляд автора терзает то, что понемногу он и весь остальной род человеческий исчезает с глаз мира. Он предвидит глобальную катастрофу: скоро улицы опустеют, никого не будет в магазинах, никто не станет встречаться со своими друзьями в кафе, никто не будет проводить свое свободное время в боулинге или на катке. Все будут сидеть в интернете в социальных сетях.
У меня такое чувство, что даже между членами семьи не будет общения – у каждого будет свой компьютер. Вот старое поколение уйдет... Под ником «Анюта» уже никто не будет подозревать человека, а только ник, никто не будет задумываться об этом человеке, как о нем самом. Никто не будет думать о себе, как о существе, которое много потеряло, сидя за компьютером, хотя, наверное, вспомнит об этом, когда придет их последний час. Вот тогда он задумается: «Господи, вот я дурак, столько всего потерял! А ведь мог бы стать отцом (мамой), мог стать директором, увидеть, как поднимается на ножки и делает свой первый шаг мой внук! А я потерял свое бесценное время за этим чертовым компьютером!..»
А может, и не задумаются...
Лида, 6 кл
"Смотришь сквозь лохмы бурана –
Что там тебе вдалеке?
Маленький шарик стеклянный
Держишь, как сердце в руке."
Действительно, что там тебе? Я этого не знаю и не узнаю, не умею читать души... Да и вряд ли мне кто-нибудь позволит.
Путано, сложно, трудно сказать то, что ты хочешь, вдруг не примут, не поймут, отвернутся... Страх. Какая стена, затвор между людьми. Понять слова, простую речь легко, но приоткрыть, заглянуть за занавес обыденности... По глазам, мельчайшим движениям... Можно, нужно... Невозможно, трудно...
Маленький шарик стеклянный
Держишь, как сердце в руке.
А какой он, этот шарик? Расписанный яркими красками или тускло-серый, прозрачный, словно кристалл, или заполнен туманом? Только ты сам себя по-настоящему понимаешь. Оберегаешь, хранишь шарик, а потом, доверившись другому, позволяешь ему взглянуть одним глазком... Одно неверное движение - и вот – осколки! И ты, роняя слезы, склеиваешь стекляшку...
"В воскресенье, 29 ноября, в ВДЦ MixMax многие красноярцы отметили день памяти своего великого земляка - Виктора Петровича Астафьева.
......................
Среди выступавших был молодой красноярский поэт, лауреат Астафьевской премии Рустам Карапетьян. Вообще в этот день стихов звучало особенно много, и это неудивительно - ведь Астафьев очень любил поэзию, всю жизнь записывал стихи близких ему поэтов в отдельную тетрадку. Неслучайно последним его произведением была "затесь", посвящённая поэзии.
......................"
а рядом
"БОЛЬШАЯ РЕПЕТИЦИЯ
Вчера во Дворце спорта имени Ивана Ярыгина прошла первая сводная репетиция театрализованного представления, посвящённого 75-летию края.
В нём задействовано около полутора тысяч человек из 50 творческих коллективов региона и соседней Хакасии. В концерте будут представлены танцевальные сюиты, балетные дефиле, выступления спортсменов, детских коллективов, хоров, симфонического и русского оркестров.................................."
Вот и повстречался с дражайшей своей половинкой. А то: то я на тренировке, то она на репетиции.
У меня растут года
Скоро мне за тридцать,
А еще не поп-звезда,
И не за границей.
Нету фабрик, нету шахт,
В Куршавеле кущей,
В общем дело, полный швах,
И пипец полнющий.
Но не стану я рыдать,
Сердце горем ранить,
А избавлюсь от стыда,
И вступлю куда-нить.
Нацеплю на шею бант,
Хвост расправлю куцый.
Стану, стану я гарантом
Нашей конституции!
Посиделки с классиками В этом доме где дух кофейный,
Инна Лиснянская
В этом доме где дух кофейный,
И старинных зеркал игра,
Где глаза твои откровенно
Обещают мне до утра
То ли жмурки, а то ли прятки,
То ли сумерки, то ли свет,
И бесчисленные загадки,
У которых ответа нет.
В этом доме, где трутся тени,
А в окошке луны ручей,
Где, мерцая, трещат мгновенья
В смутном пламени двух свечей,
И слетевшей одежды стружки,
И предчувствие длинных слез,
И рассыпанный по подушке
Пышный запах твоих волос.
В день, когда все небо ситцем,
И мурыжит ветер чуб,
Дай, березонька, напиться
Из твоих припухших губ.
Дай еще обнять покрепче
Напоенный солнцем стан,
Чтобы стало жить мне легче,
Чтобы злиться перестал,
Чтобы шепот твой глубокий
Снова смог меня спасти,
Научив прощать пред Богом
Тех, кого я не простил.