Я рисую белым по белому.
Я рисую черным по черному.
Никому не скажу, что делаю.
Ни святоше и ни ученому.
Да и какое им дело
До чудака больного и вздорного?
Я просто хочу, чтоб белое стало белым,
И черным - черное.

Вот рука. Моя рука.
Если надо - то легка.
Если надо - тяжела.
Много лет она жила,
Помогая мне везде:
И в экстазе, и в беде,
И в перчатке, и в носу.
Руку я свою несу
Всюду гордо, словно флаг.
Без нее ведь мне никак.
Без нее я, как без ног -
Раздражен и одинок.
Ну а с ней - живу смеясь.
Жизнь с рукою - удалась!

Её апартаменты – с видом на лес и дол.
Её серенький козлик выгулян и обут.
Днём она собирает падалицу в подол.
И зачем-то одна ходит по вечерам на пруд.

Вся румяна, пригожа, замужем за купцом.
Ведьмы больше не лезут – ведьмам настал капут.
Сказка кончилась. И не самым плохим концом.
Но она всё равно каждый вечер идёт на пруд.

Там лягушек нестроен хор. Там черна вода.
Там огромный валун щедрым солнцем за день нагрет.
И её постоянно кто-то зовёт со дна,
Добавляя седых волос да десяток лет.

А на утро опять: молода, весела, легка.
Кабы знать, что притворство – самый тяжёлый труд!

Ни с козла молока, ни супругу родить сынка –
У неё снова вечером: камень, тоска и пруд.

Майк Зиновкин
http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/161189/

Странное дело, да в самой глуши Руси.
Все на пруду - ну вылитая наяда.
Чую: нечисто дело. Боюсь спросить.
А и спрошу - оттолкнет леденящим взгядом.

Словно пытаясь сгладить свою вину,
Плачется, в воду свесив косища-плети.
Мнится мне, кто-то рогатый ползет по дну.
Блея, зовет Аленушку. Нет. Миледи!

Фильмоскоп. "Жил-был пес"

Догорает в поле солнце,
Дышит холодом река
А душа в просторы рвется
Занырнуть за облака

В эту синь и в эту волю
Бухнусь прямо с головой:
– Шас спою!!!!!!
- Достал уж, Коля, этой чашей золотой!!!

Мы бредем через пустыню,
Где ночами сердце стынет,
И сипит от жажды днем.
Сквозь пустыню мы бредем

Без конца и без дороги
По барханам шепчут ноги
Пишут что-то на песке.
Солнце жирно и высоко
Держит жизнь на волоске.

Лишь обещанное чудо
Тянет нас еще покуда
За ослабшую ладнонь.
Мы идем. Туда. Отсюда.
Через холод. И огонь.

Исследователи выявили механизм восприятия песни человеком
Ученым из Калифорнийского университета в Сан-Диего удалось прояснить некоторые "детали" механизма восприятия речи. По мнению исследователей, именно повторение одной и той же фразы воспринимается мозгом как песня. В ходе экспериментов они просили музыкантов повторять услышанные ими фразы. Когда одну и ту же обычную фразу произносили несколько раз подряд, то испытуемые не просто повторяли ее, но пропевали. При этом эффект наблюдался только тогда, когда фразу не изменяли.

"Возникает вопрос - почему мы все время не воспринимаем речь как песню?", - заявила руководитель исследования Диана Дойч. Как полагают ученые, музыкальное восприятие речи обычно подавляется из-за того, что мозг сосредоточен на понимании смысла. При повторении смысл уже понятен, поэтому на первый план выступает музыкальная составляющая фраз. "Повторение должно снимать "тормоз" с музыкального восприятия, поэтому мы слышим песню", - считает доктор Дойч. В ближайшем будущем ученые собираются выяснить, какие именно части мозга активизируются при повторении одних и тех же фраз и при звучании реальной музыки, сообщает РИА "Новости".

http://www.izvestia.ru/news/news192035

У Демиургов регламент особый.
Мир возвести - не состряпать обед.
Мир возникает из классного стеба
И подыхает, когда его нет.

Ну а иначе, как было бы жутко
Жить в этом сером унылом раю.
Мир - это очень соленая шутка,
Хоть иногда и звучит не в струю.

"Наножуки захватили мир!!!"
Так сообщает мне интернет,
Содрогаясь от вослицательных знаков.
Наверное, что-то я пропустил,
Наверное, что-то проспал.
Я подхожу к окну и сдвигаю шторы,
Внимательно вглядываюсь в лица
Разноцветных прохожих.
А может, это уже не люди?
А может, планета давно захвачена
Подлыми наножуками
И я остался один-одинешенек?

Вчера в постели я обнаружил
Толстую жирную самку
Рыжего прусака.
Но пока я жмурился от отвращения,
Она уже встала оделась, умылась,
И, хлопнув дверью, ушла.
Тогда я думал, что это всего лишь
Очередная девица,
Которую снял в переулке.
Теперь-то я точно вижу:
Это всё - наножуки.
И они захватили мир!

Я держу на весу телефон,
Но боюсь тебе позвонить
И услышать лишь хрипы и чавк.

Я стискиваю жвалы.
И иду отвоевывать мир.

Ну что о твоей астролябии знает корова?
Что знает о химии клеток и что – о скрижалях?
Ей звёзды, как мухи. Но звезды хотя бы не жалят.
Они разлетятся, и солнце появится снова.
Корове плевать на удои ее молока –
Теленок доволен, ему, очевидно, хватает;
Корова глядит всепрощающе, словно святая:
Дыхание мерно и мирно колеблет бока,
И будто подобие нимба – крутые рога.
«Вчера» – словно вечность, и «завтра» продлится века...
А я, будь коровой, смертельно боялась бы бойни,
И все бы испортила…
Мне человеком – спокойней.

М.Генчикмахер (с)
http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/158621/

Очевидно, что автор пишет не о какой-то среднестатистической буренушке, а о некой сакральной корове.
Это и Египетская Нут, породившая небо ("Ей звёзды, как мухи"). И индийское великое воплощение Матери и земли ("химия клеток")

То есть - корова выступает неким символом предметного, пространственного Бытия, Земля и неба.
В то же время сквозь все стихотворение стержнем проходит тема времени:
"Они (звезды) разлетятся, и солнце появится снова"
"Дыхание мерно и мирно колеблет бока" - это же вселенская ритмика день, ночь, жизнь, смерть
"«Вчера» – словно вечность, и «завтра» продлится века..."
То есть корова, в совокупности, это наш мир, Вселенная. Наше все.
"И будто подобие нимба – крутые рога."

Поэтому, конечно, же ей "плевать на удои". Сакральное выше этого.
Удоев - требуем мы, человеки: "Господи, дай нам то, дай на это".
Но сакральное, не ставит себя выше бытия. Бытие необходимо ему, чтобы изливать свою любовь

Вспомним, кстати, что Корова - это же еще и Телец - знак Зодиака, управляет которым Венера-Любовь.
"Теленок доволен, ему, очевидно, хватает" - так вот на кого изливается любовь, на сына, на воплощение сакрального в материальном мире.
"А я, будь коровой, смертельно боялась бы бойни" - и теперь понятно почему. Корова - не может бояться смерти. Смерть - подчинена ей. Здесь переживание за свое отпрыска, за свою любовь. А любовь - склонна ошибаться.
"И все бы испортила…
Мне человеком – спокойней." -

Только это те ошибки, на которых или ради которых и держится мир. И здесь человек - в последней строчке - завершающая точка, смысл, который следует разгадать, освоить.

Это и тот - на кого изливается любовь Вселенной-Коровы.
Он же - и создатель бойни, на которой глушат божественную любовь.
Он же - некий средний обыватель, которому нет дело до сакрального. Которому, для комфортного существования, одинаково необходимы и церковь и бойня.
"Мне человеком – спокойней" - спокойствие - именно то, к чему стремится обыватель.
И кем ему быть - каждый решает в этой жизни сам.

PS Мнение автора может не совпадать с мнением автора. Все совпадения имен и событий случайны.

PPS Кстати, кроме удоев, есть еще и "Отходы жизнедеятельности коровы, навоз, используются в качестве хорошего удобрения". Навоз - гумус. от лат. - земля, почва. Оно же - то что ниже всего, то есть то, что покорно принимает все ("Корова глядит всепрощающе") - и из этого всеприятия возникает чудо (росток, теленок, человек)

Посиделки с классиками
"На заре туманной юности" Алексей Васильевич Кольцов

На заре туманной юности
Все туман, да все заря.
Не понять: куда себя нести? -
И почем метались зря.

Целовались с нелюбимыми,
Протоптали полземли...
В общем, славно молодыми мы
Это время провели.

Да, скифы - мы! Да, азиаты!
И лишь немножко толстозады.

На что похоже время?
На пасту в тюбике мятом,
С сердечным запахом мяты,
Перетекающим в сон,
В шепот, в теплую землю,
Сохранившую дом,
Где папа с мамою будут
Снова будить, позавтракать чтоб,
и спрашивать: "Ты почистил зубы?"
И целовать в лоб.

Я совсем забыл, что ужин,
Что уроки у меня.
Мы вдвоем играли в луже:
Отражение и я.

В небе мы парили долго
И гонялись за волной.
А потом оно промокло,
Ну и я пошел домой.

Давненько балуюсь перекомпиляцией стихов. Ведь у нас, классических поэтов, зачастую первая и последняя строчка - очень показательные. Так что такие надерганные двухстишия - дают беглый взгляд на творчество автора. И получается даже нечто очень интересное. Взять, к примеру, творчество великого сибирского поэта О.Долгина (http://stihi.ru/avtor/comoda).

1.
"Когда со мною рядом ты,
Когда расстались мы с тобой."

Это классическая драма. Взлет и - стремительное падение в пропасть.
Как на качели. И захватывает дух, когда летишь к небу, и когда ухаешь вниз. Но самое необъяснимое в некой точке между, когда все остановилось, замерло на миг. И снаружи и внутри. И кажется, что вот-вот можно что-то понять, но мир опять приходит в движение и ты летишь вверх или вниз.

2.
"Приговор пожизненной разлуки
Тем, как ты чарующе красива."

И опять драма. Очарование красоты вдруг оборачивается приговором разлуки. Красота, та что правит миром и придает ему смысл - вдруг становится неодолимым препятстивем на пути к счастью.

3.
"Неудержимо продвигаясь к выходу,
Когда минуту даже не могу?"

Здесь мы видим, как автор мучится экзистенциональной проблемой смысла бытия. Первая строчка - непрерывность, движение, поток, жизнь (но ужем здесь трагичной показывается, что движение по сущности - к выходу, выдоху, концу) - и вдруг дискретный, приблежающийся к точке (минуте) обрыв, и бессилие перед жизнью (не могу) - смерть. Точка.

3.
"Часы переводят, и каждый год
Еще один без тебя"

Момент перевода часов - выпадение из времени. Возможность подняться над ним, рассмотреть со стороны и сделать неутешительный вывод: еще один год без тебя. Жизнь проходит напрасно, и сколько часов (дней, лет) переведено нами в этой жизни впустую.

4.
"И гибкий стан, и аромат волос -
наш самый сладкий долгожданный вечер."

Два свойства бытия: явная предметность и невидимый текучий аромат - пересекаются, перекрещиваются. И этот крест - создает время (вечер), и делает наше существование на одно измерение больше

5."Зачем со мной ты так жестоко?
Я буду счастлив лишь с тобой!"

Интересная вариация на тему известной пословицы "с милым рай и в шалаше". Здесь принцип доводится до пределов (а не этим ли и должен заниматься поэт - исследовать и раздвигать известные границы?)

6. "Это тихое прикосновенье -
Наши души звучат в унисон"

Прикосновение и звучание в унисон - явное описание камертона. Вибрация твоей души - порождает вибрации моей. Так рождается созвучие.
Или - возможность, вероятность начала долгой и прекрасной мелодии.

7."Мы стоим с тобой. Темно.
Ты со мной. И это - клево!"

Коротко. Графично. Ничего лишнего. Почти хокку.
"Мы" - (нечто единое) "стоим с тобой" (но при этом "ты" - еще и нечто отдельное)
"Темно" - (видимо потому что в темноте, где не видно границ, трудно разделимы "я", "ты" и мы)
Приходится действовать наощупь, и я нахожу: "ты со мной"
И последний возглас, выдох, никакого пафоса, "клево!" Именно не "прекрасно" или "чудесно" - а клево,
Потому что это стихотворение неопытной юности, еще только первый раз столкнувшейся с собой в темноте.

Ну заглянул на страничку. Вот оно как.
---------------------------------
Информация на данной странице может не соответствовать действительности. (подробнее)
Господь Бог
Часть информации на этой странице может быть ложной. Некоторые пользователи считают, что в ней содержится ненастоящее имя, фамилия или фотография.
Слева выводится состояние, зафиксированное на 5 фев 2010 в 9:00.

Добавить в друзья
Отклонить заявку
Отправить Господи сообщение
Отправить Господи подарок
---------------------------------
А я лет пять назад записки ему писал, к воздушному шарику привязывал.
А теперича то прогресс и всеобщая электрификация.
Только вот что ж я могу такого ему сказать? А уж тем более подарить?

Не люблю людей я лысых.
И власатых не люблю.
Не люблю людей без мыслей,
И идейных не терплю.
Не люблю людей с работой,
Безработных бил бы в лоб.
Не люблю людей и все тут.
Я, ребята, мизантроп.

Сок мне мамочка давала,
И при этом напевала:

- В соке вкусном и полезном
Много меди и железа.
Чтоб здоровым быть, сынок,
Выпивай скорее сок!

Сок я выпил. Где же медь?
Где железки посмотреть?

Rustam Karapetyan,

Господь Бог хочет добавить Вас в друзья.
Вы можете подтвердить, что вы друзья, или отклонить заявку.

Однажды в Иркутске под руководством моего учителя профессора-психиатра
И. С. Сумбаева я произвел эксперимент с юным талантливым музыкантом, знавшим
почти в совершенстве эсперанто. Это такой синтетический международный язык,
в котором латинские корни, 16 правил и нет исключений. Я внушил своему
испытуемому, что по выходе из собственно гипнотического состояния он не
будет знать русский язык, а эсперанто как знал, так и будет знать.

Так все и произошло, но я заволновался, потому что в его поведении
возникли такие незапрограммированные мною вещи, что я подумал о
спровоцированном психозе. Он не узнавал нас, не понимал, где находится,
обжегся, нелепо медленно зажигая спичку. Длительными расспросами на
эсперанто мы "выяснили", что теперь, по его представлениям, тридцатый век,
что огонь не добывают трением, что эсперанто -- не вспомогательный
язык-мост, а единственный язык, на котором говорит человечество...
Тех, кому это любопытно, я отсылаю за подробностями к моей статье
"Сомнамбула дает интервью" в популярном тогда журнале "Техника молодежи"
(No5 за 1966 год). А сейчас для нас это важно как пример глубокой
гипнотической внушаемости истероида, коим и был наш испытуемый. Впрочем,
истероид поддастся только такому внушению, какое соответствует его
установкам, желаниям. Например, истероидная женщина хочет лечиться у
дорогостоящего гипнотизера, и если муж согласится, то у этого гипнотизера
она улучшит свое состояние, а у другого -- ни за что, все только ухудшается.

А.П.Егидес. Как научиться разбираться в людях
http://lib.ru/DPEOPLE/EGIDES/egides.txt

Аркадий Петрович Егидес - кандидат психологических наук, доцент кафедры
связи с общественностью Государственного университета управления, специалист
в вопросах семьи и сексологии, ведущий психотренинговых групп. Широко
известен по многочесленным публикациям в прессе и по Центральному
телевидению. Автор нескольких психологических бестселлеров.

Истаяла зима. А я дрожу и стыну.
И разъедает сны удушливая ржа.
Не потому ль душа моя наполовину,
Что где-то далеко тебя бросает в жар?

Там, где-то далеко, и на чужой постели
В горниле жадных рук швыряющих во срам
Ты грезишь о зиме и лечащей метели.
Не потому ль душа твоя напополам?