Провода надо мною гудят,
Излучают какие-то волны.
А во мне клетки плачут и стонут:
- Это яд! Это яд! Это яд!

Я ушел бы, конечно, назад,
Но я послан супругой за хлебом.
Проводами разрезано небо,
Птицы черные песни галдят.

Но за хлебом упорно иду,
Потому что я воин-добытчик.
И плевать на гарцующих птичек,
Мне сулящих мученья в аду.

Притащу я в квартиру батон,
И шатаясь от счастья, как пьяный,
Я к ногам самой лучшей из жен
Возложу. И паду бездыханный.

Вот и кончилась вода,
И прикончит завтра солнце.
Улыбайтесь, господа,
Что ж вам делать остается,
Коль потеряны во мгле
Ночи душной и пространной,
Где по капелькам углей,
Ходит-бродит дервиш пьяный.

У него в кармане нож.
В дебрях рваного халата
На аркане пляшет вошь
И шуршит спасенья карта.
Вас он выведет туда,
Где пески уже не зыбки.
Улыбайтесь, господа.
Смерти нравятся улыбки.

Ты все врешь... И нету правды
В этом мире ни хера.
Ты все врешь... Не будет завтра,
Что обещано вчера.

Ты все врешь...И звезд небесных
Не прольется млечный дождь.
Не проснется птичьей песней
Счастье наше...Ты все врешь...

Будет сумрачно и душно.
Будет горло, как в огне.
Я прошу...тогда...на ушко...
Ты соври немножко мне...

Намедни встретил таракана.
Он шел качаясь по стене
С глазами полными тумана
В страну забвенья и теней.

В движеньях хрупких нежных лапок
Такое пело волшебство,
Что я, подняв свой тяжкий тапок,
Вдруг опустить не смог его.

Сошлись два взгляда одиноких,
Но тут же разошлись вотще.
И я побрел шатаясь к койке
А он пополз обратно в щель.
---
Хотелось бы дополнить и порекомендовать (пока не забылось): Бесплатные шаблоны (темы) от TemplateMonster

Восемь ног у паука.
Оторвем одну пока.
И понятно станет всем,
Что осталось только семь.
Оторвем еще одну,
Посчитай-ка быстро, ну,
Сколько ног осталось здесь?
Ну, конечно, ровно шесть.
Хитро мы сейчас, смотри,
Отрываем сразу три.
А теперь, глаза протри,
Ног осталось тоже три.
Ковыляет по дороге
Паучок вперед трехногий.
Никому на свете дети
Не сбежать арифметик!

"Мне имя не Мария Магдалина –
За что же гложет вечная вина? "

"Увы, простоволосой и нагой -
Мне под тобой не выгнуться со стоном
Крутой эпилептической дугой. "

© Людмила Чеботарева (Люче), 2010

Упала томно ты со стула,
И я узрел тебя нагу.
А ты со влажным стоном гнула
Эпилептически дугу.

Покаюсь, грешен я немножко,
Блудниц обхаживать привык.
И в рот тебе я вставил. Ложку.
Не прикусила чтоб язык.

Киснет закатанный в банки воспоминаний компот:
Вот щурится сладко мой самый сиамский кот.
Вот на печке в деревне играем в карты с сестрой.
Вот на картинке Ленин. Ленин всегда живой.
Вот на велике с горки. Значит, я - молоток.
Вот в парке имени Горького мороженного лоток.
Вот школьная форма на плечиках. Ранец тяжелый мой.
Вот некрасивую девочку провожаю домой.
Вот через полгода, забываю тот дом.
Вот поступаю подло. Не подозревая о том.
Банки толпятся тесно. Полку сгибает груз.
Где-то уже и плесень. И непонятный вкус.

Юбилей Ахадова Эльдара. "Какая глыбище, какой матёрый человечище". Надо бы побольше от него автографов набрать, да писаем - глядишь, в Сотсби потом потомки загонят. Особенно мне близка его лирика.

http://www.stihi.ru/avtor/eldar

Не помню в день какой и год
Из детства раннего, в котором
«А снег идёт! А снег идёт!» -
Мы у окна кричали хором.
Шёл снег, стояли холода,
От ветра что-то дребезжало.
Ты на руках меня тогда
С улыбкой бережно держала.

И мы кричали: «Снег идёт!»
Так радостно и простодушно,
Что он с тех пор который год
Всё так же падает послушно.
И всякий раз в канун зимы
Едва ветра затянут вьюгу,
Мне снова чудится, что мы
Кричим с тобой на всю округу...

Был тихим нынешний рассвет,
Лишь сердце с полночи щемило…
«Её на свете больше нет,» -
Сестра мне утром сообщила.
Но только телефон умолк,
Как снег пошёл повсюду снова.
…Хотел я крикнуть… и не смог.
И выдохнуть не смог ни слова!

Летит, летит весёлый снег,
Кружит и падает, как эхо…
Неправда, что тебя здесь нет.
Смотри, родная: сколько снега!

Где некошенные травы
Колют пятки облаков,
Королей твоих ораву
Выбьет полчища вальтов.

И восплачут дамы горько
И падут с вершины в дол.
И козырные шестерки
Вновь залезут на престол.

Посиделки с классиками:
"Наслаждайтесь: все проходит!" Е.А.Боратынский

Наслаждайтесь: все проходит!
И уходит в никуда -
Радость, боли и невзгоды.
Леты темная вода
Смоет все, оставив тени,
Да и тех истает след.
Наслаждайтесь. Даже Ленин
Был. А вот уже и нет.

Кораблик утонул в тазике.
- Я на него воды полил. А он сгибнулся

Вот и снова доктор зубы
Вырвал мне без лишних слов.
Вот и вновь пошло на убыль
Поголовие зубов.
И опять кручина лихо
Душит жабою грудной.
И шепчу я в небо тихо:
- Ну за фто ты так фо мной?

Тщетно пытаясь в ход пропихнуться узкий,
Не говоря о том, чтоб раздвинуть воды,
Перевожу я с русского вновь на русский,
Ведь ни черта не ясно без перевода.

Слово за словом вяжется узел гордый,
Тянется к горлу, расцеловать до хрипа.
Где-то во мне осколками ноют орды.
Или же это признак свинного гриппа?

То есть в постель, таблетки глотать уныло?
Нет уж увольте, лучше, кипя от злости
В руки хватать, все то что давно остыло,
И на огонь, под молот. И в воду после.

На деревне жил поэт,
Ну, почти что Пушкин:
Под баян хоть менуэт,
Хоть для баб частушки.


Девки шлялись до утра
В избу, песни слухать.
Мужики чесали срань,
Ведь у них непруха.


Оттаскавши на фуях,
Вызвали на сходку.
После, чудо-соловья
Утопили в водке.


Есть у басни и мораль,
Если интересно:
Есть талант – упрячь в сарай,
Берегись Дантеса!

(с) Луканева
--------------------------------------
Пародь-ответ

На деревне жил поэт.
Пушкин. Ну немножко.
Баб склонял на менуэт.
Тещ дразнил в окошко.

Баб всех переколебал.
Как-то c интересу
Затащил на сеновал
Женушку Дантеса.

После - драка началась,
Прямо возле сена.
Получил Дантесик в глаз
С трех шагов поленом.

И мораль у басни есть,
Нету в ней секретов:
Коль зовут тебя Дантес -
Берегись поэтов.

У каждого свои недостатки:
У дворников - не зарплата, а смех,
Директоров сажают за взятки.
Не ладится ни у тех, ни у тех.

Но бестолку на мир этот вздорный
Сетовать. Он не щадит никого:
Вот получал как директор бы дворник,
Тогда посадили бы и его.

Я сегодня доктор строгий,
Я больных лечить пошел:
Забинтую стулу ноги,
Креслу сделаю укол,
Уложу в кроватку войско,
Мишке дам толченный мел,
Вырву зубик у расчески,
Чтобы больше не болел.

Обнимать твой дивный стан,
Никогда бы не устал,
Потому что нежен он,
И местами обнажен.

Целый отпуск я тебя,
Обнимать готов, любя:
Все четырнадцать ночей
И пятнадцать вечерей!

Нарежу гордость жирными ломтями,
Накрою ими осторожный хлеб,
А сверху - огорченье тонким слоем.
Когда я ем - я нем, и глух, и слеп.
И, опасаясь подавиться словом,
Учусь дышать водою, как карась,
Не превышать положенную скорость,
Ведь каждый раз, когда швыряют в грязь,
То первым делом пачкается гордость.

Посиделки с классиками
"Среди миров в мерцании cветил" Иннокентий Анненский
Среди миров в мерцании
Светил и брызг огня
Ты самая, ты самая,
Заветная моя.

Твое дыханье слушаю,
Вдыхаю, как трава.
Ты лучшая, ты лучшая.
Жаль, всё не те слова.

Как много их, таинственных,
Мерцающих вдали.
Лишь ты одна - единственна
Средь неба и земли.

Вот Голландия - это страна,
Там играют в футбол.
Аргентина - тоже страна
Там тоже играют в футбол.
Но в Голландии кроме футбола
Есть много других вещей:
В поле маки душисто цветут,
И другая трава.
Проиграют голландцы в футбол,
Грустно вроде бы, но
Можно нюхать маки пойти
И другую траву.
В Аргентине же изо дня в день
Лишь играют в футбол.
Проиграют - куда им идти?
Только в море тонуть.
Почему ж Марадона молчит
И не гоняет мяч?
В сердце пепел набатом стучит.
Плачь Аргентина, плачь.