Тронут. Выжал от слез носовой платок. Побежал хвастаться.

Марина Генчикмахер, светлый поэт
http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/182987/%3Cbr%20/%3E

Рустаму Карапетьяну

Пока серпантин, мишура, канитель
Под стать театральной репризе,
Твой мудрый дитеныш не рвется в постель:
Он ждет новогодних сюрпризов.

Сияют гирлянды, петарды слепят,
Подарков - несметная залежь.
Несносный ребенок упрямей тебя,
И ты, поворчав, отступаешь.

На праздничной елке мерцают шары.
Они начинают круженье,
И как батискафы в иные миры
Уносят его отраженье.

Ему их рассматривать вплоть до утра
Сквозь плотно закрытые веки.
И ночь напролет серпантин, мишура,
Что в детстве - почти-что навеки...

Куда он плывет, твой упрямый малыш,
Вовсю налегая на весла?
Уснул... Только ты почему-то не спишь,
Но ты - непростительно взрослый.

Оказывается первая моя "публикация" произошла в журнале «Знамя» №2 за 2001 год
В разделе критика Леонид Ашкинази написал статью "Литература седьмого сегмента, или «...почему люди снятся друг другу?»"

"...Эта статья — о литературе компьютерной сети Fido (или FidoNet), точнее — ее 7-го сегмента. Fido — это не часть Интернета, в том смысле, что структура сети и формат передаваемых сообщений в них различаются..."

В статье, среди многих других примеров, промелькнул и отрывок из моего стихотворения, в разделе с пометкой:
"К классу «настроений» относится большинство поэтических произведений фидошной литературы... "
Приведено было правда всего 7 строк, но е сли бы я тогда знал о публикации - сколько бы мне счастья эти 7 строк принесли :)

Я порылся на своем старом и недоступном сейчас для редактирования сайте http://ktk.ru/~rustam/
и даже обнаружил полный текст стихотворения с точной датировкой - июль 1992. Господи, как же давно это было.
Судя по моим воспоминанием, стихотворение написано под влиянием Фроста, книжку которого
я почитывал в гостях у своего друга.
Кстати, мне и сейчас стих не кажется таким уж неумелым. Или просто не хочется придираться :)

Я прилег на траву отдохнуть,
Что-то тихо шуршало в траве,
Что-то тихо звенело, сверчало,
Что-то рядом чуть слышно скрипело,
Это видно скрипела трава,
Потревоженная слабым ветром,
Так деревья скрипят, только громко.
Ну, а может, мне все показалось?
Надо мною склонилась усталость,
Я лежал и не чуял ни сколько
Рук своих и натруженных ног.
Я прилег на траву отдохнуть,
Слева солнце клонилось к закату,
За зеленые прячась холмы,
В голове моей шмель заблудился,
Еле выпутался из волос,
Прогудел мне сердитую песню
И себе полетел спать, быть может.
Я лежал, ни о чем не тревожась,
День кончался, что я мог поделать?
Все дела и заботы на завтра,
А сегодня уже все устало,
Все приходит к концу кроме ночи,
Ночь до завтра останется только,
Ночь и звезд расплескавшихся слезы
На пылающем тьмой небосводе.
Ночь и звезды развеют усталость,
А трава заберет мое тело,
Слабый ветер подхватит дыханье,
На мгновенье задует сильнее,
Ну, а сердце распустится утром
Ярче солнца и крови краснее
Дикой розой.

Вот Пушок, он пес от Бога,
Лаять он всегда готов.
Он посматривает строго
На блуждающих котов.
У него свисают уши,
У него сопливый нос.
Вот Пушок, он самый лучший,
Самый верный в мире пес!

http://stihi.ru/2010/11/24/9009
"Твоя тропинка приползёт за мной,
белёсая, холодная, живая"
Смарагда

Казалось: миг - и мы уже близки,
Не будем никогда с тобой далёки.
К тебе тропинки быстрые текли,
К тебе сбегались бурные дороги.
К тебе тащил слепой водоворот,
В который дерзко ухнул я с разбега.
Казалось: миг - и всё уже придет,
Чтобы потом продолжиться вовеки.
Но ты стоишь прекрасна и горда,
Струится мимо плотик мой непрочный.
И время, словно талая вода,
Уходит и напитывает почву.

Вот чтото встихнулось, но лучше читать смарагду (ссылка выше, текст ниже)

Сквозь мелкую туманную труху,
нешумно опадавшую на крыши,
казалось, будто все, кто наверху,
из облачных домов на площадь вышли,
и разобрали иглы кАпель, и
продели в ушки нити канители,
и сшили дождь, и стёкла оплели
шерстинками остриженной метели.

Пусть разукрашен бисером мешок,
томительно коту и человеку,
в нём сидя, слышать рыбный запашок
и чуять прибывающую реку:
не развязать ручейного шнурка,
на горловине города и мира,
когда уходит ощупью рука
в потёмки водяного кашемира.

И грезилось под водный мерный стук
и скрежет трубочиста жестяного:
наутро, ускользнув из горних рук,
к земле приникнет белая обнова,
и встанет свет с расправленной спиной,
макушкой поднебесье задевая…
Твоя тропинка приползёт за мной,
белёсая, холодная, живая.

Имя нашего Классика - Белла Ахмадулина
Строчка для сто восемьдесят восьмого тура - "..." Пока серпантин, мишура, канитель…"

Пока серпантин, мишура, канитель
По стенам, по спинам, по взглядам,
И пахнет созвездьями пышная ель,
И бродят кудесники рядом,
Пока, позабыв осторожность и страх,
На тропы выходят зверушки,
И плачет негромко младенец в яслях
На ветхозаветной подушке,
Пока сквозь ушкО проползает верблюд,
И бьется на счастье посуда,
Почувствуй, как сильно тебя я люблю,
В подарок приняв это это чудо.

Ян с мечом:
- Эх, сила моя несмертная!

fad43385da684d04bdb34a2f6fc9e751
Это не шифровка в ЦРУ (и даже не в МОССАД) и не в китайскую или армянскую разведку. Это я импортирую записи отсюдова в кругдрузей :)

Немного тут порассуждали по поводу нескольких строк некого м-м-м стихослогателя

"Когда мы повстречались впервые
В божьем храме на тризне святой,
Ваши очи, как высь голубые,
Заблистали хрустальной слезой…

Темой обсуждения стала строчка "В божьем храме на тризне святой," (потому что, остальное и обсуждать то нечего)

По моему разумению - никак невозможная ситуация. Тризна - что-то языческое. Божий храм - понятие христианское, в контексте стихотворения - православное (потому что там дальше: "за веру, царя и отечество")

Однако, у Ожегова нашли: 1. У древних славян: обрядовые действия и пиршество впамять умершего. Править тризну.
2. У православных: обряд поминанияумершего, а также (устар.) вообще поминки.

Я предположил, что в советские времена произошло смешение понятий, поскольку и язычество и православие стали вкакой-то момент равно далеки, а поминки превратились в светский обряд.

В православной литературе поминовение и тризна вроде бы, где встречал - противопоставляются.

Залез в интернет, почитал про Ожегова - родился он в 1900, но вот про отношения с православием - непонятно.
С одной стороны "Наталия Сергеевна Ожегова рассказывала, что слово «Бог» в их семье присутствовало постоянно. Нет, это не было религиозным культом, и дети воспитывались в светских условиях, но само прикосновение и мироощущение Духа неизменно сопутствовало всему тому, что делал Сергей Иванович. "
С другой "В 1936 году Ожегов переехал в Москву. С 1937 года преподавал в московских вузах (МИФЛИ, МГПИ). С 1939 года Ожегов - научный сотрудник Института языка и письменности, Института русского языка, Института языкознания АН СССР."
Вряд ли на такой работе смотрели бы сквозь пальцы на верующего.

Подозреваю, что все-таки, что в словаре Ожегова неточность. Но хотелось бы уточнить знающих православных.

Портал \"Что хочет автор\" \"Вся королевская рать-7\" (2010 г.), 2-ой этап

Номинация \"ПРОЗА ДЛЯ ДЕТЕЙ\"
1 место «Пират» из цикла «А у нас во дворе» http://www.litkonkurs.com/?dr=45&tid=247654&pid=0

Номинация \"МИНИАТЮРА\"
3 место «Снежинки» http://www.litkonkurs.com/?dr=45&tid=248016&pid=0
[600x428]

«Заварим новую кашу!» (х/ф «Гиперболоид инженера Гарина», 1965г)

Ну вообще-то неудачно я для цитаты ритм стиха выбрал. В результате, цитата исчезла :) Ну да и бог с ним.

Здравствуй, моя сорока,
С черным блестящим взглядом,
Где ж ты была так долго?
Как приключилась рядом?

С кем ты летала вместе?
С кем ты поврозь летала?
Пылью каких созвездий
Ты по ночам дышала?

Помнишь, нам голубое
Было однажды небо?
Помнишь, как мы с тобою
Песню вели нелепо?

Помнишь размолвку нашу?
Может давай, как раньше,
Новую сварим кашу,
Без воровства и фальши?

Падаю, падаю, падаю. Закрываю глаза - падаю в сон.
Из сна выпадаю обратно в реальность.
Из реальности скатываюсь в ступор, из которого меня внезапно вырывает телефонный звонок.
Проваливаюсь в телефонную трубку, в далекий бубнящий голос, в короткие гудки.
Осторожно выкарабкиваюсь, поднимаю глаза, и тут же проваливаюсь в экран монитора, цепляясь по пути за цифры, буквы, и колючие графики.
Падаю в полдень, в обед, в конец рабочего дня. Выпадаю на улицу, на остановку, в автобус.
В автобусе хорошо - можно держаться за поручни. На улице держаться не за что.
Из автобуса падаю в темноту, в кружащийся снег. Спикировав ныряю в подъезд, в лифт.
Проваливаюсь на десятый этаж, на площадку, в тихий мелодичный звонок, в "иду,иду", в шепот шагов, в открытую дверь, в глаза, в поцелуй.
Осторожно поднимаюсь. Стою. Я стою. Я твердо стою на ногах. Потому что ты упала на мое плечо.
А когда человек падает, должен же его хоть кто-то поддержать?

Где-то в ленинских местах
Есть шалашик ветхий
Ленин в нем в одних трусах
Спал когда-то крепко.
А когда он там не спал,
И не бегал пьяным,
Об одном лишь он мечтал:
Власть отдать крестьянам
И рабочим. Гнать взашей
Рабство из России.
Так мечтал он в шалаше.
Где-то там в Разливе.
И однажды вдруг сбылась
Хмарь мечтаний детских
И в России стала власть
Красной и советской.
Потому-то от души,
Призываю, братцы:
Стройте, стройте шалаши -
Может, пригодятся!

В семнадцать лет так хочется летать
В седьмое небо, в город златокудрый,
Не спать всю ночь и свежим встретить утро,
И половинку в мире отыскать.
Она посмотрит на тебя спросонок
И, теплотой уютных снов сопя,
Прошепчет сонно: здравствуй, мой лисенок,
Так одиноко было без тебя!

Собственно для памяти: 17 - потому что попросили попробовать сделать оду на 17 летие школы "маленький принц". С одой как-то не сложилось, но число было использовано :)

Зять бродит под окном с дурацкой шуткой.

А будь я Бог - все б сделал по другому.

А я то думал Вам уже пятнадцать.

Вот так случайно я и стал Ньютоном.

Как глупо захлебуться в майонезе!

И снова осень кончилась зимой.

Я не вампир - я просто извращенец.

Не каждый день находишь миллион.

А к памятнику тропка зарастает...

И мы когда-то были в Restaurant'e

Но сгинул я в глуби гинекологий.

Вот кошелек. И жизнь к нему в нагрузку.

Я много пил. Но все ушло сквозь пальцы.

Как много в голове не тараканов.

Отдать швартовы! плюс проценты к ним.

Учился я сморкаться не в лицее.

Есть клей. А значит есть нам чем заняться.

Нет, не смогу, я в десять занят сексом.

В шкафах растратил годы лучшей жизни.

А все таки она - на черепахе!!!

Как скучно вечно спать с самим собой.

Пил кипяток, закусывая чаем.

Вот раз так упадешь, и весь в не белом!

Внутри меня скрывается скелет!

Как руки чешутся! Ну где же дерматолог?!

Я не слышал выстрела «Авроры»-
Историческую поступь Октября…
Время диктатуры и террора
Я не видел, прямо говоря…
Черпаю историю из буден,
Из рассказов очевидцев и из книг –
День рождения республики был труден,
Как и всё, что создаётся в один миг…
Всё по-новому:
«Советы» и «ликбезы»…,
Голод, тиф, блокадное кольцо…,
«Продразвёрстка» и кулацкие обрезы,
И ветра жестокие в лицо…
Первые субботники и съезды,
Первая колхозная страда –
Трактора, машины по уездам…,
Пятилеток трудные года…
Выстояла «дерзкая Россия»,
Вынесла всё на своих плечах,
Выстояла, помощь не просила,
Следуя заветам «Ильича»…
Я не слышал выстрела «Авроры»,
Я не видел свет от «кумача»,
Время диктатуры и террора –
Это всё пошло от «Ильича»…

А.Богайчук



Не встречал я леших и кикимор,
И лаптей я шаг не ощутил,
Жаль, не видел я, как князь Владимир,
Русь когда-то в Киеве крестил.
Помираю я от интереса:
Жили ж раньше, что ни говори!
Черпаю историю из прессы,
И из передачек по тиви.
Как монгол-татар мы гнали резво
По татар-монголевской тайге.
Не держал в руке я меч железный.
Но рублюсь я классно в RPG.

Увези меня отсюда…
Увези в такие дали,
Чтоб забыла я откуда
И меня там не искали…
Чтобы сердце отдохнуло,
Возродившись к новым чувствам,
И любовь во мне проснулась,
Возвестив об этом пульсом…

А.Богайчук


Что-то печени взбольнулось,
Что-то зубы заболели.
То любовь моя проснулась,
Отдохнув от канители.
В почках жизнь шуршит песочком.
Со счастливым вою видом:
От любви такой стишочной
Скоро стану инвалидом!

Такое, иногда, бывает –
Стучат часы и ветер за окном,
А ты, перед глазами – ты живая,
Витаешь, как назойливый фантом…
Твои глаза – это большие окна,
Зашторенные бархатом ресниц –
Какая же ты, все-таки, красотка,
Хоть все бросай и на тебе женись!
Прелестница, а умница какая… –
Единственное «чудо» на Земле –
Такие, только в сказках, и бывают,
Или – случаются, видением, во сне…
В твои глаза я проникаю глубже
И вижу, в них, осеннюю печаль,
Растоптанную, листиками, в лужах,
Опавшими, с деревьев, невзначай…
В них мало света и восторга мало,
Как мало его в Осени твоей…
Давно ли ты, по-девичьи, играла,
Не зная этой жизни и людей?!
Но все проходит, нужно торопиться,
И красота не вечна, милый друг…
А на сегодня – ты такая чаровница,
Что у меня все валится из рук…

А.Богайчук


Такое, иногда, бывает –
В метели, в самый поздний час,
Перед глазами как живая,
Вы открываете мне глаз.
О боже, красота какая,
Такая в мире вы одна!
Я в вас всё глубже проникаю,
Глазного достигая дна.
Как жаль что времени всё меньше,
Глаз намозолил вам поэт.
Не так наверно любят женщин.
Но в СССР ведь секса нет.

Да! Любовь не ранит –
Нет от ней крови,
Только сердце стонет,
От иной любви…
Только рвутся струны,
Судьбы и душа…
Редко, кому стыдно,
Если разрушал!

А.Богайчук



Да любовь не ранит –
Нет от ней слезов,
Только сердце стонет,
От иных стихов.
Только тошно сильно
От корявых строк.
Редко, кому стыдно.
Стерпит все листок.

Ты прЕдал все – меня и дочку,
И нашу бывшую семью…
.............................
Понять меня, совсем, нетрудно,
Когда рвут душу пополам –
Живется, с этим, неуютно,
Без домовитого угла…

А.Богайчук


- Какой предатель ты и точка,
Тебе поставлю я в вину,
Что предал бывшую ты дочку.
А также бышую жену.
Ты поступил со мной паскудно,
Мне стало даже не тепло.
Понять меня, совсем, нетрудно.
Хотя довольно тяжело.

Вот Бог, а вот порог.
За порогом сто дорог,
В Рим ли, в Киев к дядьке ли.
Скатертями гладкими,
Да кривыми тропками,
Да местами топкими,
Да куда спешит клубок.
Смотрит грустно в спину Бог,
Щедро на дорожку
Звезд швыряет крошку.