В общем не выдержал я и гимн с маршем написал, думаю отсылать или нет, может, пускай отлежатся :)

* * *

Когда я иду по улице,
Не страшно идти мне по ней,
Ведь кто-то в форме полиции
Меня защищает на ней.
А если какая-то сволочь
Обидеть меня сноровит -
Придет ко мне сразу на помощь
Полиции славный мужик!

Припев:
Моя полиция меня бережет!
Мое имущество она стережет!
И даже если придут судебные приставы -
Полиция их приедет и тут же выставит!

Бандитам теперь не вольница,
И хулиганам не жить,
И геям теперь не ходится
Там где люблю я ходить,
А если какая-то сука
Захочет обидеть зятька,
Протянет мне помощи руку
Полиции нашей рука!

Припев:
Моя полиция меня бережет!
Мое имущество она стережет!
И даже если придут судебные приставы -
Полиция их приедет и тут же выставит!

* * *

Берегись весь мир злодейский,
У меня фуражка есть!
Званьем гордым - полицейский
Сберегу свою я честь.

Честь мундира не случайно,
Мне доверена в пути.
Что прикажет мне начальник,
Тех и буду я лупить!

Я иду спокойно, веско,
Улыбается мой рот!
Званьем гордым - полицейский
Обеспечу тыл и фронт!

* * *

А они вроде как серьезно кокурсируют на лучшийгим посвященный полиции. Это зря я изгалялся. То есть не зря - но слабо. Работки там покруче моих злопыхательств будут http://stihi.ru/konkurs/police/

Лариса Кадышева

Пробежала тень по ночному городу, и свет погас.
Говорил следователь вору в сто первый раз:
-Ты признайся, вор, что вчера в трамвае украл кольцо.
Но смеется вор, издевается, плюет в лицо.

Терпи, полицейский. Не поддавайся агрессии. Постарайся работать аккуратно и весело.
И преступник растает, преступник поймет. И в душе заиграет криминальный фокстрот.

Нацарапал мальчик плохое слово на дверях в подъезд.
Ты не бойся, мальчик, участковый тебя не съест.
Полицейский вежливо тебя наставит на верный путь.
А плохое слово читать не станет, и ты его забудь.

Терпи, полицейский. Не поддавайся агрессии. Постарайся работать аккуратно и весело.
И преступник растает, преступник поймет. И в душе заиграет криминальный фокстрот.

Потеряла бабушка очки и звонит ноль два.
–«Задержите вора, очки украдены, я права!»
В три часа ночи к бабушке спешит наряд.
А на видном месте, на журнальном столике очки лежат.

Терпи, полицейский. Не поддавайся агрессии. Постарайся работать аккуратно и весело.
И преступник растает, преступник поймет. И в душе заиграет криминальный фокстрот.

Я вдыхаю воздух московских улиц, и в душе светло.
Мне не надо знать, мне не надо думать, где таится зло.
Пусть об этом знает участковый, и только он.
«Мой поклон тебе, товарищ,- скажу я снова,- земной поклон.»

а вот еще несколько замечательных цитат с 'дописками'

На "Точке зрения" публикуюсь более менее регулярно в течении пяти лет. Последнее время пореже, поскольку перенаправил внимание на другие порталы. Но и про ТЗ не забываю. Больно хороша у них такая журнальная схема публикаций, то есть публикаций с премодерированием и обязательным рецензированием от редактора. Чисто теоретически можно. конечно и фигню всякую публиковать, но тогда, ты как редактор берешь на себя за нее ответственность и ставишь свою фамилию.

Из-за этой фишки всегда рад новым публикациям, особенно под редакцией с рецензией автора, которого ценишь и уважаешь. В данном случае это Марина Генчикмахер, с которой я познакомился, как раз на ТЗ 5 лет назад, а потом пересекался то там то сям :).

Ну, а дальше, собственно, ссылка на сборник и текст рецензии.

http://www.lito1.ru/sbornik/6014

Рустам Карапетьян: В Париже.

"Нежней и бесповоротней
Никто не глядел Вам вслед...
Целую Вас — через сотни
Разъединяющих лет."

М. Цветаева

Пылкие строки Цветаевой, посвященные Осипу Мандельштаму, были и будут своеобразным лирическим вызовом будущим поколениям стихотворцев. Диалог через "сотню разъединяющих лет" с поэтом такого неординарного таланта заманчив и опасен: звонкая поэтическая манера Марины Ивановны завораживает, пленяет и порабощает одновременно. Далеко не каждому удается сохранить свой собственный голос с присущими лишь ему интонациями рядом с ее стихами, как это получилось у Рустама Карапетьяна.

Его подборка интересна и по замыслу, и по построению: каждое стихотворение цикла эпиграфом предваряют несколько строк Цветаевского стихотворения «В Париже». Эти строки как бы задают направление и глубину тематического русла, по которому свободно катятся волны ассоциаций Рустама. Но между стихотворением Цветаевой, написанным в 1909 году, и подборкой - чуть более столетия, памятного каждому жителю бывшего СССР двумя мировыми войнами, Гулагом, железным занавесом, отрезавшим Париж, и трагической гибелью самой Цветаевой и ее семьи. Это столетие не могло не отразиться на взглядах, тематике и политической окраске стихотворений: запах фиалок приводит лирического героя к воспоминаниям о пропавшем отце, а потом и о «бывавшем в самом Париже» прадеде, сгинувшем в Сибири. Да и само отношение к поэтике очень изменилось за эти годы: чеканные возвышенные строчки сменила свободная, максимально приближенная к разговорному языку поэтическая речь; несколько общее романтизированное видение "Большого и радостного Парижа" уступило место цепкому вниманию к достоверным мало-лиричным деталям, будь-то историческая справка (кстати, в том вон отеле жил когда-то Ремарк), или просто меткая метафора ("жадный блеск оконных глазниц", "вспухающие на лицах прохожих улыбки", "тискающиеся на побеленной стене тени"). Но все эти жаргонизмы нисколько не снижают ни романтического накала схватки "армяноносого Сирано" против "этих сук" "убивающих подлостью", ни ликующей восторженности "короля, тискающего на скамейке свою королеву".

Поразительно разнообразие и богатство стихотворных сюжетов, подобранных автором: они естественно сочетаются со строками исходного текста, подчеркивая и углубляя заложенный в них смысл, а то и развивая его в совершенно неожиданном направлении. Заслуживает уважения и стилистический диапазон стихотворений, редкое умение автора "взять" и "удержать" нужную эмоциональную ноту: яркая метафоричность описания Монмартра предваряет умышленную безыскусность короткого описания семейной истории лирического героя; за бесшабашной удалью любовной лирики следует выразительный, благодаря доверительным интонациям и простоте, рассказ о прадеде. И все это на фоне заключающего подборку исходного цветаевского текста, создающей дополнительное ощущение исторической объемности и многомерности.

Увлекательного чтения, уважаемый читатель!

Редактор отдела поэзии,
Марина Генчикмахер

Что еще подарит завтра
Милое правительство?
Выдаст гражданам ред-карты
Или вид на жительство?

Вариантов ведь до попы,
Но едина линия:
Скоро будем как в Европе
К педикам терпимее.

И в стране родимой, дружно
Семечками лузгая,
В президенты выбрать нужно
Армянина русского!

Доживаю по старинке,
Не стыдясь своих седин.
Та не бей меня дубинкой
Полицейский господин.

Не гноби ты старикашку,
Что готов отъехать в рай.
Лучше прав моих бумажку
По слогам мне зачитай.

Чтоб послав меня до рая,
Снял с души ты тяжесть мне.
Чтобы знал, что помираю
В правовой уже стране.

Нет с преступниками сладу,
Хоть ложись, да помирай.
Но сказал Медведев: "Надо!"
Путин высказал "Давай!"

Дни спокойные настали
Под железною рукой,
Ведь повсюду полицаи
Охраняют наш покой.

Улыбнулся дядя конунг,
Подмигнул стране варяг:
Наконец, повсюду Орнунг,
А не старый "с печки бряк".

Потерпеть чуток лишь только,
И прольется счастья свет...
Дряхлый Степа на помойке
Собирает вторчермет.

Имя нашего Классика - Анна Баркова
Строчка для двести пятнадцатого тура - "... Не сосчитать бесчисленных утрат..."

Не сосчитать бесчисленных
Утрат в борьбе за почести.
Как достаются выси нам -
И вспоминать не хочется.
Зато теперь мы вышние,
Зато владеем вожжами.
А совесть - это лишнее,
Лишь атавизм непрошенный.
И потому, товарищи,
Вперед дорогой ярою.
Так много надо нам ещё,
Успеть, отбросив старое.
И лишь по сердцу трещина,
Ползёт и ноет тягостно:
Была, я помню, женщина,
Да сгинула безадресно.

Ящерка и хвост

Бежала как-то одна маленькая ящерка по своим делам. А тут на нее раз - и ворона напала: схватила за хвост, чуть не проглотила! Кое-как ящерка вырвалась и бежать. Даже не заметила, что хвост в клюве у вороны остался. Убежала ящерка далеко-далеко, отдышалась. Вдруг смотрит - а хвоста-то и нет.
- Потеряла! - расстроилась ящерица - Что делать то? Другие ящерицы совсем засмеют.

А что дальше?

Среди наших знакомых знакомых девочка тезка по имени и отчества нашего Яна.
Вот тут выложили несколько ее рисунков, Дали отдыхает.

Картина "Две кошки, родившиеся из тюльпана, плывут по морю на корабле из ореховой скорлупки с парусом из лепестка розы, под гигантскими каплями дождя"
[700x487]

Солью плыл пот,
И сильнел сад:
Пчёл моих мёд,
Змей моих яд.

Подходил срок,
Ямы рыл мне,
Покидал Бог
Сад моих дней.

Но когда страх
Пожирал вдруг,
Приходил знак,
И спасал друг.

Он меня длил,
Возвращал в песнь.
Он давно был.
И всегда здесь

"Визит в Москву Ху Цзиньтао завершился ужином с Медведевым в Горках" Русская Служба Новостей

Не по шапке нынче Сенька,
И калашных дел рядок.
И с политикой давненько
Завязал я узелок.
Без меня пусть расцветает,
И финансов льет ручьи,
Без меня пусть Ху Цзиньтао
В Горках с Димой пьёт чаи.
К ним меня никто не пустит,
И не спросит Ху-добряк:
"Интересно, как там Рустик?..."
Я б ответил: "Да никак!
Слава Богу жив, и ладно,
До зарплаты - даст сосед.
Только капельку досадно:
Без меня едят десерт
Но зато живу, как птаха,
Беззаботно и легко..."

И, взглянув еще раз на Ху,
Устремился б далеко.

Не дорожу шкуркою.
Что там жалеть лысую?
Но по щелям юркаю,
Жру портвешок с крысами.

Во времена трудные
С жиру чума бесится.
Солнце моё скудное
Как уголёк светится.

А вчера по Культуре кусочек фильма про Гачева застал. Хорошо он сказал примерно следующее (ну очень примерно, это скорее смысл, который я уловил):
- Все в своей жизни умирают. С каждым это происходит однажды. Еще при жизни. С кем-то сильнее, с кем-то нет. Я тоже умер. Даже бумажку написал "Я умер" и повесил. А потом проснулся и понял, что раз я умер, то этот новый день мне подарен. И нужно его прожить с благодарностью и не напрасно. ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК Я УМЕР, Я НАЧАЛ ПО НАСТОЯЩЕМУ ЖИТЬ.

Тут немножко повспоминал, что в возрасте с пяти до восьми лет ходил, занимался игрой на фортеиано. Сначала в клуб какой-то, потом в ДК. Потом сам дома - в общем очень любительски. Ну я не об этом. Пока пытался что-то изобразить, подошла жена с профессиональным музыкальным образованием и посоветовала играть всю вещь со скоростью, с которой могу исполнить самое сложное место.То есть медленно - но без сбоев. Иначе сбои и провалы - так и останутся.

Просветлился и пошел на тренировку практиковать сихо-наге. :) Может и еще куда этот совет приткну.

Между злых медвежьих звёзд
Плачет птица Алконост,
В тучи голову клоня,
Так похожа на меня.
Так и я в своём углу
Прорастаю сном во мглу,
Горло в клочья кашлем рву,
Но живу, живу, живу,
Но хриплю, хриплю, хриплю,
Слёзы пьяные коплю.
Вот кручину напою,
Душу выкуплю свою
И рвану сквозь пыль и смех
Вниз.
А, может быть,
И вверх.

Между злых медвежьих звёзд
Плачет птица Алконост,
В тучи голову клоня,
Так похожа на меня.
Так и я в своём углу
Прорастаю сном во мглу,
Горло в клочья кашлем рву,
Но живу, живу, живу,
Но хриплю, хриплю, хриплю,
Слёзы пьяные коплю.
Вот кручину напою,
Душу выкуплю свою
И рвану сквозь пыль и смех
Вниз.
А, может быть,
И вверх.

А вот это мы с Кириллом курсе эдак на втором, наверное. Видок странный немного. Не помню по какому поводу и зачем мы накрашивались, вернее, это девушка нас накрасила. А скорее всего - просто так. Или даже нет. Скорее всего идея была - Викина. Насколько помню, у меня на щеке было написано "Кино". Потом мы пошли гулять и смотреть на реакцию окружающих. Потом мы зарулили к Лехе и долго там фоткались на плохонький фотоаппарат, пытаясь изобразить какие-то комиксы. Комиксов, конечно, не получилось, но несколько фоток осталось.
[700x492]

Он умер 16 июня 199. лохматого года. Чёрт, я уже и забыл точно. Кажется, я только что закончил универ и получил диплом...

Рак сожрал его меньше, чем за год.

Мы учились в одном классе, но сошлись близко уже после школы. Причиной тому послужило несколько моментов. Ну во-первых, конечно же, ностальгия по школе. В школе наш класс общался довольно тесно, постоянно куда-то ездил, принимал в чем-то участие и т.д. и т.п. Общались и на урока и после. Так что после выпускных, а потом вступительных экзаменов мы продолжали бегать друг к другу и отмечать компаниями те или иные праздники.

Тем паче нам же уже можно было "злоупотреблять", чем мы радостно и занимались, гробя себе здоровья. Кажется, не было такой недели, чтобы где-нибудь не собиралась теплая компания... Ведь столько же праздников, день рождений, поводов… Впрочем, здоровья, нам казалось, у нас было с избытком, поэтому веселые мужицкие (как тоже нам казалось) попойки, были нормой жизни.

Пили мы всяческую гадость. Как сейчас помню, водки практически не было, и мы жрали спирт "Ройяль", разводя его в кастрюле и разливая поварешкой. Ну это в лучшем случае. Леха помню угощал нас как-то спиртом из канистры с надписью "Вермахт". Судя по всему, спирт был именно с тех самых времен и им фашисты травили наших партизан... В общем, не знаю что там было, но гадость была страшная. Впрочем, мы выпили и ее. Мы пили и пили. И разговаривали, разговаривали, разговаривали.

Ну и, конечно же, еще мы орали песни под гитару. Я к тому времени выучил с десяток аккордов и считал себя если не Стингом (о существовании которого и не подозревал), то, как минимум - Цоем, который был тогда еще совсем жив, а чуть позже тоже жив, но уже не совсем. Кирилл тоже играл на гитаре, но песни не орал, а побренькивал что-то свое. И аккорды у него все были какие-то не очень правильные, не как в журнале.

Мы встречались все чаще и чаще. И говорили все больше и больше. Это уже стало традицией, что несколько раз в неделю мы вдвоем-втроем собирались у него и слушали музыку (вот тогда я наконец-то узнал, кто такой Стинг). Или устраивали импровизированный сейшн на гитарах.
Просто тренькали, тренькали, что-то наговаривали, что-то настукивали, впадали в какой-то транс, а потом умиротворенные и просветленные выкуривали на прощание по сигаретке и расходились по домам. А потом уже и не расходились, а оставались ночевать друг у друга. И опять разговаривали или молчали, что тоже было в тему.

Еще безо всякого сомнения на нашу близость повлияло то, что ухлестывали мы за одной и той же девицей. Тоже одноклассницей, естественно. Вообще-то, ухлестывали не мы одни, было нас четверо одноклассников-мушкетеров. Может быть и больше, но я этого не помню. По-крайней мере, так явно таскались за ней мы четверо. Потом трое. Потом остались мы с Кириллом. И остались уже надолго, что нас тоже как-то сплотило. Помню, что в какой-то момент времени, само собой, безо всякой договоренности, у нас даже сложилось какое-то расписание: в какие-то дни к девушке в гости бегал я, в какие-то Кирилл. Раз в неделю встречались все вместе. Ну и, конечно, один день, как минимум, был посвящен чистой суровой мужской дружбе.

Я тогда графоманил не по-детски, а сойдясь поближе с Кириллом, начал еще и не по-детски писать песни. Всякую фигню. Я приносил ему каждый раз по несколько песен. Он сидел, слушал, потом похваливал меня. Или ничего не говорил. Иногда играл и пел что-нибудь свое. Изредка у нас получалось что-то совместное. Например, однажды я принес ему новую песенку, а через неделю он вдруг заявил мне, что я играю ее неправильно, и сыграл совсем по-другому. И одевшись в его мелодию, песенка стала песней:

Ты открываешь пачку сигарет,
Ты завариваешь чай покрепче.
Ты самый нормальный человек,
А я просто вечер, обыкновенный вечер.

Я тихий и молчаливый вечер,
Кому-то поздний, кому-то нет.
Мое дыхание - свежий ветер,
Мое отчаянье - лунный свет.

А в доме напротив загорелось окно,
И улица стала светлее.
Но ты устал и тебе все равно,
и ты пьешь чай, ни о чем не жалея

Ты ожидаешь забвения ночь,
Ты надеешься, что время излечит,
Но я не в силах тебе помочь,
Ведь я просто вечер, обыкновенный вечер.

(слова Карапетьяна Рустама, музыка Краснянского Кирилла)

Сейчас, вспоминая эти свои стихи и песни, понимаешь насколько простыми и наивными они были. Но именно поэтому я помню многие из них до сих пор. Кирилл же пел о чем-то другом. Я тогда не совсем понимал о чем. Я и сейчас не совсем понимаю, но продолжаю вслушиваться.

Капли дождя бегут по пыльному вагонному стеклу.
Тени в купе играют в карты непонятную игру.
Этот поезд оторвался от Земли и набирает высоту.
Этот поезд привидений каждый вечер улетает на Луну.

(слова и музыка Краснянского Кирилла)

Потом он заболел. Ненадолго. Потом еще раз. Считалось, что это язва желудка. Наверное, сначала он и сам так думал. О больнице, о том как его тошнило дома он рассказывал со своей всегдашней легкой иронией над самим собой. Потом он слег уже надолго. Читать далее...

В Красноярске установили бронзовый памятник выходящей из обращения 10-рублевой купюре.
Памятник был установлен в новом сквере на улице Молокова и торжественно будет открыт завтра, 16 июня, в присутствии мэра Петра Пимашкова.
Как рассказал скульптор Александр Ткачук, памятник весом 1,2 тонны крепится к постаменту и представляет собой лежащую мятую бумажную купюру. «Вид у купюры помятый, жалкий — она никому не нужна и вышла из обращения», — заметил он.
Памятник изготавливался с реальной бумажной купюры: на бронзу перенесен ее номер. Прототип хранится в мастерской Александра Ткачука.
http://ngs24.ru/news/92138/view/

* * *

В связи с этим вспоминается такая история, поведанная мне моим "одним хорошим другом" (так кажется в "Мимино" говорили?)

Батя моего товарища в свое время работал начальником летной части ДОСААФ. Не знаю как нонешнее поколение, а мы еще помним, что набор этих больших букв означал Добровольное Общество Содействия Армии Авиации Флоту. А еще до нас, это было что-то совсем крутое со своей огромной материально-технической и прочей базой. По большому счету - это была самая настоящая предвоенная подготовка. С одной стороны. С другой - все ж таки не армия и не флот. И не совсем авиация. Ну это, как детский сад перед школой.

Но это я отвлекся. Времена уже были перестроченые и наш герой попал на какую-то международную конференцию посвященную то ли малой авиации, то ли чему то подобному. На конференции было много наших, в смысле постсоветских граждан, в разных высоких чинах и званиях типа генералов. Но иностранцы крутились в основном вокруг нашего главного героя. Объяснялось это просто: в переводе на английский ДОСААФ превращалась в какую-то крутейшую организацию, типа Генштаба, но наверное даже еще покруче. Что такое "добровольное содействие" - все равно из тупых иностранцев никто ничего не понимал. Да к тому же, как говоривал партайгеноссе Штирлиц: запоминается последняя фраза. В нашем случае - крутая троица "армии авиации и флота".

Куда уж было до Михаил Ивановича (так звали нашего героя) каким-нибудь примитивным генералам. К тому же вид Михаил Ивановича тоже был довольно представительный - крупные черты лица и крупное все остальное. Генералы, конечно, обижались, но иностранцы крутились вокруг Михайила, а генералы вокруг иностранцев. Оценив ситуацию и насладившись ей, в кульминационный момент (видимо, когда народ вокруг готов был внимать и верить каждому его слову), наш товарищ доверительно сообщил:

- Это еще что. Вот тут, решив меня поощрить и порадовать, правительство в честь города, где я живу, выпустила десятку с его изображениям - это у нас самая распространенная купюра.

Надо сказать, что новые десятки только-только появились и мало кто еще их видел в глаза, поэтому восхищение иностранцев смешивалось с недоверием русского генералитета, который вообще с такими купюрами таких достоинств сталкивался мало.
Но тут па-ба-ба-бам - Михаил Иванович достает из кармана и показывает всем новую купюру с изображением Красноярска. После чего его авторитет уже взлетает в заоблачные выси и следит за конференцией уже оттуда...

* * *

А жаль, хорошая была купюра. Очень удобный сувенир для иностранцев ценой всего в 10 рублей. На той стороне, где был изображен мост, мы всегда могли показать иностранцем место, где живем - отчего сувенир приобретали личный характер.
[700x308]

Не в Японии,
На Руси раскрошенной,
Мой неловкий дом.

Тьма зелёная,
Сумерки таёжные,
Да клещи кругом.

Горизонта нить
По предгорьям тянется,
В реку прыгает.

Бога помяни,
Где-то здесь он чалится,
Да не с книгою.

Вон на берегу
В клочковатом ватнике,
И с багром в руках.

Выйду, помогу,
А потом по маленькой,
Разопьём в кустах.