В плохую погоду по городу Праге,
Затеяв охоту, летели собаки,

Ловя по карнизам котов беспородных.
Но скрылись те из-за условий погодных.

Ботинки спорили с носком:
Кто ближе с пяткою знаком?

Но спор закончился 0:0,
Ведь победила всех мозоль.

На лугу был у букашек бал,
Сам паук с букашкой танцевал.
И букашка прямо на лугу
Отдавила ноги пауку.

Бандюган стоял на стрёме
И совсем внезапно помер.

А стоял бы часовым -
Может, был бы и живым.

В рай попадают собаки и кошки.
Не потому что они невинны,
Не за особые в мире заслуги,
А потому что других вариантов
Попросту быть вообще не может:
Что же за рай такой если нельзя в нем
Сонно погладить пушистую кошку
Или побегать на-
перегонки
с собакой?

Выходили из овала,
Из несмежного угла.
Рядом солнце изнывало,
И тропиночка текла,
В устье дней не попадая,
Размывая бережок.
И от ада и до рая
Был всего один прыжок.
Подстелите небесами,
Потучнее взбейте дым,
И, с закрытыми глазами,
Мы, пожалуй что, взлетим.

Неуклонно
Улитка сползает со склона
Вниз, хотя и тащится вверх,
Вызывая желейный смех
Зевак досужих,
Вкушающих ужин,
И тех, кто случайно,
Церемонился чайно
В тени известной горы,
Не зная условий игры
И прошлых перерождений улитки.
Зеваки пошлы и хлипки,
Почти просвечивают на свет,
Их практически нет.
А улитка ползет.
И будет так через год,
Через век, через тьму тысячелетий:
Сдует все к черту божественный ветер,
Смоет волною в ад,
И лишь один Арарат,
Будет стоять, как и ныне.
А на его вершине
Helix pomatia

- Скорее бы зима. Мы тогда на улицу пойдем и будем кидаться снежинками!

В последний раз икнуло тело
В блюющий заревом восток.
Потом сапог оно одело.
За ним - ишшо один сапог.
Потом взлетело на кобылу,
Взмахнуло точенной ладьей
И вместе с тенью в тень уплыло,
И там уже вступило в бой.
"Ура" могучее дрожало,
Перерастая в хлипкий стон.
А тело скромненько лежало,
Тихонько впитываясь в дерн.

- Мама, я тебя немного больше Ульяны люблю... А Ульяну я люблю очень, очень, очень сильно!!!

Ну, собственно, понятно с кем он на фотографии. На всякий случай маленькая подсказка: это не мама.
[600x605]

Пока зима во тьме шипела,
И стекленел в глазах металл,
Погасло скрюченное тело,
А ветер пепел разметал.
Луна сопела где-то близко
И гнулась в узкую дугу.
И расцветали всюду брызги,
Чернее клюквы на снегу.

Дым костра во сне создает уют,
А наутро губы чернеют йодом.
Чемоданы только того и ждут,
Чтоб вцепиться в руки и ходу, ходу.
И когда последние поезда
Отойдут от пляшущего подъезда,
Смерть расставит все на свои места.
И не будет больше другого места.

Сквозь растущие в небо патлы,
Меж созвездиями икры
То лоснящийся, то лохматый
Подбирается жадный рык,
Чтоб вернее вцепиться в брюхо,
Понадежнее свив гнездо.
А за ним копошатся мухи,
Как за падающей звездой.

Обнаружили дома колоду карт. Изучаем.

- Смотри, Ян, видишь буковку "В"? Это значит ВАЛЕТ! А вот видишь - здесь буковка "Д" и женщина нарисована, как ты думаешь, кто это?
- ДАЛЕТ?

У туриста путь тернист,
Если это террорист.
Бьют его в районе глаза
Злые дяди из спецназа.

Вероятные волны приходят с востока,
И уже не успеешь задать стрекоча,
На хвосте их приносит дурная сорока,
Возмущенно из облачности стрекоча.

Ну а волны как будто несутся на голос
И глотают, давясь, за домишкою дом.
Кто успел, тот и сел в убегающий поезд.
Но ни слуху, ни духу о поезде том.

Кто-то видел его средь саванного рая,
Кто-то слышал из неба охрипший гудок.
Ну а волны сбегают во тьму, догорая,
Догоняя слетевших с катушек сорок.

К нам на запах колбасы
Прилетело три осы
И давай грозить нам жалом,
Как наточенным кинжалом:
- Ж-ж-живо реж-ж-жьте нам на уж-ж-жин!
А не то уж-ж-жалим тут-же!
Испугались мы уж-ж-жасно,
Дали им кружок колбасный:
- Кушайте, пожалуйста,
И не надо жалиться!

Шли по лесу три героя.
Вдруг завыл в кустах шакал.
И героев стало двое,
Ведь один герой сбежал.

Два героя, не сдаваясь,
Стали звать врага на бой.
Но в кустах шаги раздались.
И сбежал один герой.

А последний, самый лучший,
Повернул скорей домой.
Одному герою скучно -
Кто ж поймет, что он герой?

Собрались однажды сто двадцать министров,
Сто двадцать министров издали указ:
Должны танцевать научиться все быстро
И вечером каждым под музыку твиста
Должны все пускаться в отчаянный пляс.

Проголосовали все единогласно,
Один лишь министр не принял указ,
Один лишь со всеми он был несогласный,
Он сам танцевал, и довольно прекрасно,
Но предпочитал исключительно вальс!

Мы спросили дядю Шиву:
- Ты чего такой плешивый?
Шива очень был сердит:
- Не плешив я, а побрит!