За окошком снежная дорожка
Сумерками синими скрипит.
На окошке дымчатая кошка
В небо потемневшее глядит.

Ей сияет месяц кочерыжкой,
И мерцают звездочки с небес.
Кошка знает: звезды - это мышки,
И она когда-нибудь их съест.

Любой рыбак сказать вам может,
Что рыба-шар на шар похожа.

Еще известно рыбаку,
На что похожа рыба-куб.

Укусил меня комар,
Но хватил его удар.

Это я совсем немножко
Приласкал его ладошкой.

Шел дедуля молодой
С бородою бородой.
Пыль мела туда-сюда
Бородая борода.

Дружно хмурился народ:
Это ж кто такой идёт?
Это кто ж пылит такой
С бородою бородой?

Но ушёл куда-то дед,
И унёс с собой секрет.
Жалко, что не видел ты
Бородой той бороды.

Шли по дорожке
Две сороконожки.
Вдруг навстречу им летят
Пять лесных сорокотят
И сорококошка.

У сорококошки
Четыре серых ножки.
У ее сорокотят
Пятки розово блестят,
И носы - горошки.

А у сороконожек
Есть пять сорококрошек.
Крошек пять и пять котят -
Получился детский сад.
Воспитатель - ёжик.

Шел я как-то, шел я с кем-то,
Шел неведомо куда,
И нашел я что-то где-то,
Там, где не был никогда.

Без раздумий это что-то
Принести я вам хотел.
Но его коварный кто-то
Отобрал и улетел.

Я ищу теперь кого-то
Где-то здесь и где-то там.
Отберу назад я что-то
И кому-нибудь отдам!

вновьоблом
всёсловасловаслова
всёзаябло
коидуголосовать

В синем море суета,
Выбирают все Кита.

Голосуют рыбьи стаи,
Кто Китом сегодня станет
И потом за годом год
К лучшей жизни поведет.

Претендентов очень много:
Пара дружных осьминогов,
Рыба-клоун, правый скат,
Справедливая треска.

Вот плывет, мутя глубины,
Скользких рыб косяк единый.
Кто возглавит их народ
Тот в киты и попадет.

Тяжело хвостом махнул
Наблюдатель от акул,
Мол, всегда я видеть рад
Ваш планктонэлекторат,

Но скорее голосуйте,
Перейти пора уж к сути:
Кто же кит, дать всем ответ.
И акулам дать обед.

Как-то у морских ежей
Гостевало пять моржей.

Было больше бы моржей -
Не видать бы нам ежей.

На арене клоун-рыбка.
Это вовсе не ошибка.

Ей волна рукоплескает,
Ведь арена же - морская!

Я никогда не тут, найди поди-ка,
Меня среди минут, тем паче - мига.
Тем временем пока смутнеет время,
Уносит бык рога, а лошадь - стремя.
Но дело мне до них довольно зыбко,
Ведь свет уже притих во мраке липком.
Шуршание песка, клепсидры точка.
Ты зря меня искал, не здесь я точно.

Я вам рассказывать не буду
Про злую рыбу-барракуду.

Что у нее во рту кинжалы,
Я лучше промолчу, пожалуй.

Не то услышит ненароком
И будет плавать здесь под боком.

И будет страшно всем и худо...
Не буду я про барракуду.

Три верных способа сделать зиму отпетой:
Первый способ - дождаться весны и лета,
Когда в сквозняк листвы превратятся почки,
Поставив тем самым, там где и нужно точки.

Способ второй - колдырить на ветхой дачке,
Пока весь снег не растает в белой горячке,
Когда запахнут свежим костром опилки,
Ручьи зазвенят, лучи захлебнут бутылки.

Третий же способ, хоть и бесспорно верен,
Но раскрывать его я пока не намерен,
Сам поскольку на нем собираюсь въехать
В кущи, где меньше снега и больше смеха.

Мне кудлатая сорока
Принесла такую весть:
Будто вышел я до срока,
Будто срок мой вытек весь,
Будто время подоспело
Раздавать свои долги,
Будто все, что должно - спел я,
Что не должно - не моги!
Будто дальше только вышка,
Окончательный предел.
Будто небо близко слишком.
Будто сам того хотел.

Пока мама еще нежится в постели, ребенок развил бурную деятельность.
- Ну вот. Уже и поцеловал, и платьишко принес. Чтобы тебе еще хорошего сделать?

Так легок я. Как на помине.
Как запах корки над стаканом.
Как на губах секундный иней
Готовый облететь туманом
В любую высь, что попадется,
И примет, и не выйдет боком,
Где столько воздуха и солнца,
Что исчезаешь ненароком.

Вот уж лет как двадцать пять
Я могу голосовать.
Только вот лениво мне
В нашем гондоминимуме.

Я сегодня съел конфету
И еще один шашлык.
И еще одну конфету.
И еще один шашлык.
А потом я стал поэтом,
Написал про это стих,
Как я съел одну конфету
И еще один шашлык.
И узнала вся планета
И обрадовалась вмиг,
Что я съел одну конфету
И еще один шашлык.
В мире - лучшая диета
Из конфет и шашлыков.
Будут кушать их поэты -
Будет многее стихов!

Та доброта, что сразу берет за горло,
Так что не сматериться, ни даже охнуть,
И потому что целятся в сердце сверла,
И потому что выдохнуть, значит сдохнуть,
Та доброта с расширенными зрачками
Не ослабляет хватки своей бульдожьей,
Не соблазнить ее тертыми калачами,
Кровью потеет глаз ее невозможный.
Миг же последний приправлен особым перцем:
Ты ведь почти что втюрился в эту до'бро...
Но наконец-то сверла находят сердце
И начинают грызть его словно орбит.

- Папа, знаешь, какое у меня горе? Воспитательница просила птичку назвать, которая на зиму прилетает, а я забыл, и сказал, что ее зовут СНЕГИВИК.