[показать] – Ты видел НИЧТО, сынок? – спросил он гремящим голосом.(Михаэль Энде)
– Сколько раз!
– Ну и как оно выглядит?
– Да никак. Будто ты вдруг ослеп.
– Пожалуй… И когда вы, жители Фантазии, проваливаетесь в это НИЧТО, вы перестаете быть самими собой. В том Мире вы становитесь чем-то вроде заразной болезни, от которой люди теряют здравый смысл и уже не отличают кажущееся от действительности. Знаешь, как вас там называют?
– Нет, – прошептал Атрейо.
– Так знай: ложью! Вот как! – пролаял Гморк. Атрейо вскинул голову. Губы его побелели от ужаса.
– Как это может быть?
Гморк наслаждался испугом Атрейо, он явно оживился от этого разговора. Помолчав, он продолжал:
– Ты спрашиваешь меня, кем ты там будешь? А здесь-то ты кто? Кто вы все, жители Фантазии? Образы, привидевшиеся во сне, поэтические вымыслы, герои истории, конца которой нет!.. Неужели ты думаешь, что ты в самом деле существуешь, сынок? Ну ладно, согласен, в своем Мире ты, может быть, и вправду существуешь. Но когда ты пройдешь через НИЧТО, ты перестанешь быть собой, тебя как такового больше не будет. Узнать тебя станет невозможно. Ты окажешься в другом Мире. Там вы все ничуть на себя не похожи, вы приносите людям иллюзии и ослепление. Угадай, сынок, чем стали жители Города Призраков, после того как очертя голову кинулись в НИЧТО?
– Не знаю.
– Они стали безумными мыслями, навязчивыми идеями в людских головах, чувством страха, когда бояться нечего, необоримым влечением ко всему, что порождает недуги, отчаянием, для которого нет решительно никаких причин.
– Мы все в это превращаемся?! – в ужасе воскликнул Атрейо.
– Нет, – сказал Гморк. – Безумие и ослепление может быть самым разным, и в зависимости от того, каковы вы здесь, в Мире Фантазии: красивые или уродливые, глупые или умные, – вы в Человеческом Мире становитесь привлекательной или отвратительной, дурацкой или мудрой ложью.
– А я, – настаивал Атрейо, – чем я буду?
Гморк усмехнулся.
– Этого я тебе не скажу, сынок. Сам увидишь. Вернее, не увидишь, потому что тебя такого, как ты сейчас, больше не будет.
Атрейо молчал и не мигая глядел на оборотня.
– Вот поэтому-то люди и ненавидят Фантазию, боятся её и всего, что с ней связано. Они хотят её загубить. Но при этом им, видно, невдомек, что тем самым они увеличивают поток лжи, заливающий землю, этот всё набухающий поток преображенных жителей Фантазии, тех, кто, словно живые трупы, притворяясь не погибшими, отравляют человеческий мозг ядом своего распада. А люди об этом и не догадываются. Ну, разве не смешно?
– И там больше нет никого, кто бы нас не боялся и не ненавидел? – тихо спросил Атрейо.
– Я, во всяком случае, таких не встречал, – сказал Гморк. – И это не удивительно, потому что вы сами, оказавшись там, внушаете людям, что Фантазии не существует.
– Что Фантазии не существует? – повторил Атрейо в полном недоумении.
– Конечно, сынок, – ответил Гморк. – Вот ты и коснулся сейчас самого главного. Ты удивлен? Ведь если люди думают, что Фантазии нет, им и в голову не придет вас посетить. И этим, если хочешь, всё сказано. Ведь если люди никогда не видели вас в вашем истинном облике, такими, какие вы здесь, в Фантазии, то с родом людским можно сделать всё.
– Что сделать?
– Да всё что угодно. Они покорно подчиняются власти – ведь ничто не дает больше власти над людьми, чем ложь. Потому что люди, сынок, живут теми представлениями, которые сами себе создают. А представлениями можно ловко манипулировать.
[показать]
[показать]
[показать]
Лишь немногие бодрствовали. Им-то и довелось увидеть и услышать нечто такое, что по красоте превосходило все, когда-либо ими виденное и слышанное. Фалькор, Белый Дракон Счастья, пел. Высоко в ночном небе кружил он над Серебряным Городом и над Озером Слёз и пел, и голос его напоминал торжественный звон большого бронзового колокола. Это была песня без слов – простая, величественная мелодия чистого счастья, и кто её слышал, у того становилось удивительно легко на сердце. Так было и с Бастианом и Атрейо, сидевшими рядом на высоком балконе дворца Серебряного Старца Кверквобада. Впервые в жизни слышали они пение Дракона Счастья. Сами того не замечая, они взялись за руки и внимали ему в молчаливом восхищении. И оба чувствовали одно и то же – счастье обрести друга. И боялись произнести слово, чтобы не спугнуть это счастье. Но Великий Час подходил к концу. Песня Фалькора звучала всё тише и тише и наконец смолкла.
*
И снова друзья долго сидели молча и смотрели в ночное небо, где всё ещё медленно кружил Дракон Счастья, в чарующе-волнообразном полете проплывая под диском луны, словно белая гряда облаков.
– А Фалькор не ложится спать? – спросил Бастиан.
– Он уже спит, – тихо ответил Атрейо.
– В полете?
– Да. Он не любит оставаться в домах, даже в таких больших, как дворец Кверквобада. Он чувствует себя там стесненным и запертым и старается двигаться как можно осторожнее... Он просто слишком велик. Поэтому он обычно спит высоко в небе...
[604x421]
Люди со слабым желудком и сильными рвотными рефлексами: будьте осторожны, тема неаппетитная.
Исповедь православного батюшки:
ЧЕМ МОЖНО ЗАРАЗИТЬСЯ В ЦЕРКВИ?
Забегая вперёд, сразу отвечу на вопрос статьи – всеми болезнями, передающимися через рот, нос, кожу. А теперь подробнее, как это происходит. Литургия – главное богослужение православной церкви – заканчивается причащением верующих Святыми Христовыми Тайнами, или Святыми Дарами. Что же это такое? Согласно христианским представлениям, во время литургии приготовленные заранее хлеб и вино превращаются в истинные Тело и Кровь Христа. В конце литургии священник из алтаря выносит чашу со Святыми Дарами, читает молитву и начинается причащение. Верующие под пение «Тело Христово примите, источника бессмертия вкусите» благоговейно вкушают Святые Дары. Я специально, чтобы не обидеть верующих, пишу эти слова с большой буквы, так, как принято в церковной литературе. Но тема статьи требует посмотреть на это с другой точки зрения. Надеюсь, что другая точка зрения, если так можно сказать, объективно-медицинская, не будет обидной для верующих. А если и будет, то это хороший повод задуматься над своей верой и над тем, почему такая точка зрения обидна.
[показать]
[показать]
[показать]