Читая Солженицына

Трудно любить еврея, но надо...
Л. Толстой



| Я читал Ваши книги, когда еще
| Их почти что никто не читал,
| Я б любому тогда за Исаича
| Зубы попросту пересчитал.
|
| Я входил в Вашу первую камеру,
| На Лубянке считал этажи,
| Я её геометрии каменной
| На себя примерял чертежи.
|
| И когда Вы скользили оплёванный
| На мокроте газетных строк,
| Как я мучился, что ни словом Вам
| И ни делом всерьёз не помог.
|
| Ай, как быстро меняется времечко,
| И теперь уж над Вашей строкой
| Я чешу поредевшее темечко
| И машу безнадёжно рукой.
|
| Нет не вместе мы с Вами, не вместе мы
| Если честно, то разве не так?
| Ближе Вам белокурые бестии
| Или, может, мадам Чибиряк:
|
| Ближе Вам Макашов с Кондратенкою
| И отряды обритой шпаны,
| Не они ли со смехом коленкою
| Вас вышвыривали из страны?
|
| Вы вглядитесь, откуда овации.
| И в глаза, не сочтите за труд,
| Не они ли в другой ситуации
| Солженицером Вас назовут?..
|
| Я на нынешних Ваших товарищей
| Нагляделся до смерти уже,
| Вы ж старик, Александр Исаевич,
| Не пора ли и Вам о душе:
|
| Да и мне на высокое синее
| Скоро черствую землю менять,
| О, как просто любить Россию мне!
| О, как трудно её понять!..
|