*  *  *

Спасибо Чаку Паланику, сказавшему:
Ты дерьмо своего поколения.

Спасибо Наташке за то, что
она - дерьмо своего поколения.

Спасибо лёле за книжку.


Оборот. Еще оборот. Невыносимая боль. Птицы склевали мой бок. Я считаю. Раз… Два… Три… В рану попадают мелкие камешки, иголки елей и осколки разбитых бутылок. Когда этого становится слишком много, большой кусок грязи и плесени остается позади меня. Я считаю каждый раз, когда раной касаюсь земли. Я считаю: Четыре… Пять…

Я путешествую. Один. Засыпаю в Хохловке, жадно пью воду пересохшим телом в Пострёмышах, просыпаюсь в Великих Жбанах.

У меня была семья.

По статистике 27% семей в России не имеют детей. Я из такой семьи. Из этих 27 всего 11% не имеют детей, потому что они бесплодны. 14% семей пережили своих детей. Я из такой семьи. Не страшно убить своих близких. Из этих четырнадцати треть старается забыть о том, что у них были дети. Страшно стоять в стороне и смотреть, как ваших близких убивает общество. Работа. Большой Брат следит за тобой, когда ты сидишь в офисе. Когда ходишь в туалет. Когда занимаешься сексом. Из 14% семей, дети которых умерли, треть пытается занять освободившееся место. Завести собаку. Заняться садоводством. Остальные из 14 не верят в смерть своего ребенка. Они считают, что их ребенок закрылся в комнате и им просто нельзя туда входить. Он слишком занят. Они считают, что их дитя учится в университете. Вот уже 43 года. Но скоро получит диплом и вернется к своим родителям. Они считают, что вот эта кукла из папье-маше – их чадо. Я из такой семьи.

Я – кукла из папье-маше.

Я считаю: Семь… Восемь…

Открываю глаза в Козлино. Боброво. Лосиновка. Дроздовино.

Эта деревня похожа на предыдущее село. Следующие два поселка на севере, как один городишка на юге. Везде приходится быть очень осторожным. Везде признаки домашнего хозяйства. Коровьево. Если отвлечься, можно оказаться в теплой от внутренностей животного лепёшке.

У каждого народа свой хлеб. В России едят и лепёшки тоже. Если взять три части муки и одну часть воды, то получим тесто. При достаточно высокой температуре из теста можно получить лепёшку. Если в тесто добавить яйцо, то получим сдобное тесто. В сдобное тесто добавляют изюм или мак.

Я – папье-маше…

Я считаю. Девять… Десять…

Острые камешки, попавшие в рану, иногда начинают двигаться. Они перемешиваются с гнилыми листьями и оказываются у меня внутри.

Я – папье-маше с изюмом…

Боль просто нестерпимая. Одиннадцать… Двенадцать…

Откуда я знаю Кролика? Кролик знает меня, значит я знаю Кролика. Я встретил его возле деревни Зайцево. Он сидел под сосной. Сначала он выкопал яму. Затем испражнился туда и закапал. Потом воткнул большую ветку, напоминающую кроличью лапку, в перегной.

- Эй, если кто-то пройдет мимо, то он подумает, что здесь что-то зарыто.

Говорит он.

- Люди очень любопытные. Кто-нибудь обязательно выкопает.

Семья всегда считает, что старается только в твою пользу.

Говорю я. Они думают, что ты счастлив. Потому что благодаря им ты появился на свет. Они твой Бог. Маленький Бог, который дал тебе жизнь.

- Все люди родственники Адама и Евы.

Говорит Кролик.

- Если им запретить что-нибудь, они обязательно это сделают.

Кролик умеет писАть. Он выводит лапой надпись рядом с зарытым говном. Не копать.

Мы путешествуем с Кроликом.

- Откуда у тебя эта рана? – Спрашивает Кролик.

Птицы склевали мой бок. Отвечаю я.

Кролик говорит.

- Если ты не хочешь, чтобы тебя съели, съешь первый.

Я съел Кролика.

Я – папье-маше с крольчатиной.

Я не хочу, чтобы меня съели.

Я съел свою семью. Только сначала семья съела меня.

Тринадцать… Четырнадцать… Пятнадцать… С каждым оборотом часть меня остается на земле. Земля ест меня.

На опушке я встречаю волка. Он серый, его слипшаяся шерсть похожа на дреды. Его дыханье зловонней чем моя рана. Такое бывает если питаться гнилым мясом.

- Если съесть мышцы пораженные гангреной, желудок начнет покрываться изнутри коркой кровоточащих и гноеточащих язв и станет похож на осиный улей, вылепленный из глины и сочащийся медом.

Говорит он.

Волк меня не видит. Его глаза мутные и без зрачков.