Если автор дневника разрешил Вам просмотр закрытых записей в своем дневнике, можете сделать это нажав эту ссылку. Если вы хотите просматривать закрытые записи этого дневника, обратитесь к автору.
- Бабуся, билетик пакажи, да?
- Дак это, сынок, спрятан он у меня, хлубоко... достать не успею, поезд то сейчас тронется.
- Бабуся, это ти скоро тронишься, а поезд... он набирает ход. Без билета нэ пущу.
- Командир, передай сумочку, в Москве встретят, хорошо?
- Стольнык.
- Договорились..
- Смотры, если никто не встрэтит - выкину нахер.
- Ну а ты куда прёшся? Чё, не видишь люди здесь стоят!
- Дык, это, как куда...туда!
- Куда туда?
- Да во внутрь. Еду я тут. За пивасиком бегал.
Летом 96-го я в последний раз ехал на поезде. Даже и не помню откуда точно. Откуда-то с юга. Наверное ехал лишь для того, чтобы эта поездка осталась одним из самых светлых воспоминаний. А ещё через пару месяцев я оставил эту страну поездов и двинулся в страну вечного лета. Мне потом часто снились плацкартные сны и звон ложечки в тонком стакане... С тех пор, лишь однажды возвращался, на пару недель. Чтобы сново уехать. Лет на семьсот, как минимум. Но тогда до поезда дело так и не дошло.
"Я вам покажу кузькину мааааааааать! кричал вслед сторож, но мы его уже не слышали...."
Любовь на бытовом уровне - это таже самая любовь, только на бытовом уровне. Это когда смотришь в глаза, а внутри ничего не происходит. И это когда прикосновения становятся всего лишь прикосновениями. Это когда безумное становится умным, а всё что было нелогичным, вдруг стало логически обьясняемым. Это когда спонтанное со временем становиться расчётливым, а невероятное очевидным. Так стоит ли вообще начинать, когда известен конец? Думаю стоит. Хотя бы потому, что это любовь, а не одиночество, которое без всякого уровня.
Перестать убивать своё жалкое время играя чужие роли.
Не уходить от себя подальше играя в чужие игры.
Позвонить родителям.
Не провоцировать на неудобные вопросы, для того, чтобы потом не изворачиваться.
Выкинуть старый матрац.
Открыть книгу и наконец прочитать начало, чтобы понять что же всё таки происходит.
Позвонить родителям.
Сдуть пыль с воспоминаний.
Уменьшить колличество мастурбаций.
Протереть тряпочкой чувство ответственности.
Позвонить родителям.
Меньше пить джаву.
Временно перестать бросать курить.
Позвонить родителям.
При необходимости повторить.
Эта история мне была поведана абсолютно незнакомым человеком, в одном из круглосуточных пабов, рядом со старым портом.
У Генри Дерроу было своё дело. Он был профессиональным убийцей. В течении 35 лет свой жизни он уничтожал тараканов, мышей и прочих тварей божьих. Генри очень гордился своим делом. Впрочем это было единственное, что он умел в своей жизни. Он и своего единственного отпрыска хотел научить этому ремеслу, но тот почему то не захотел идти по стопам отца и уехал в Ливерпуль. Но как-то, Генри приснился сон, где он встретился с Создателем. Б-г сказал Генри, что он, самый большой грешник на земле, за всё время её существования. Генри испугался, так как был человеком набожным и задал Создателю очень странный и глупый вопрос:
- Почему?
- Потому что ты, Генри, за всю твою жизнь уничтожил столько тварей моих, сколько не уничтожили все тираны и диктаторы вместе взятые!
На следующий день, Генри бросил свою работу. Бросил своё ремесло, дело всей своей жизни. Он стал пропивать всё что было отложено за 35 лет. Но как-то Генри, в один из тех редких моментов когда ещё не успел напиться, сказал одному своему близкому другу, что это был не сон. Друг был очень озадачен этими словами, так как Генри никогда не врал. Вообще никогда и никому. Этот друг и рассказал эту историю.
Шляпа сдвинутая вниз на прищуренные глаза. Пальцы правой руки барабанят рифленую рукоять тяжелого семизарядного ковбойского кольта 38-го калибра, грозно покоящегося на бедре. Левая рука то и дело подбрасывает вверх монетку. Сплюнутая соломинка и лёгкий пинок чёрным сапогом из настоящей крокодиловой кожи для назойливой мелкой собачёнки. Звучит кантри-музыка из кинофильма "Великолепная семёрка". Я иду к боссу просить неделю отпуска.
Играю в шпионов. Брожу по километровым коридорам компании с подозрительным выражением фэйса и наблюдаю за сотрудниками. Через пол часа моего наблюдения, меня замечают. А ещё через пятнадцать минут, уже все смотрят с подозрительными выражениями на меня. А некоторые даже начинают переглядываться и перешептываться. Наверное они приняли мой вызов и тоже решили поиграть в шпионов. Ок, только чур я русский шпион. Если меня вдруг поймают, то я не выдам никаких секретов. Просто потому, что я их не знаю. Но зато, я знаю информацию о местонахождении неуловимого агента Трианона. Никто не догадывается, что, сидящий возле двери кабинета "1037", маленький индус с постоянно бегающими глазами и огромным прыщом на носу и есть великий агент Трианон! Разведки пятидесяти стран мира сходят с ума гоняясь за ним, а он сидит себе тихонько у двери и смотрит порно-сайты. Он очень хитрый шпион: работая в нашей компании его точно не достанет ни одна разведка мира. Потому что, мы здесь все друг за друга! Как одна большая семья! А некоторые из нас даже знают имена тех, кто сидит рядом с ними!
Если напечатать имя человека, о котором ты постоянно думаешь, крупными буквами, а затем смотреть на него не моргая в течении двух минут, то нихрена ничего не произойдёт. Всё останется так как и было. Но если купить пачку лотерейных билетов на 150 фунтов, то можно выиграть целых 15 и радоваться этому до слёз! Надо же как я повёлся, самому смешно.
Либрис - это не пакистанский эммигрант. Либрис - это даже не беженец из Алжира. Либрис - это немаленькая рыбка живущая в тесном аквариуме, в рыбном магазине китайца Цзяна. Либрис не для красоты. Либрис на продажу. Если кто-нибудь захочет попробовать Либриса, Цзян за пару секунд разделает Либриса и упакует в свой фименный пакет, на котором изоображёна русалка, только вместо красивого личика невинной девицы, красуется прищуренный фэйс старого китайца.
Но никто не хочет Либриса. Наверное из-за выражения его глаз. Когда Либрис смотрит на тебя, внутри что-то сжимается и мысле о еде исчезают. Не захотел его и я, когда последний раз был в этом месте пол-года назад. Это вроде как сьесть потерявшегося ребёнка, который ищет в толпе незнакомых людей свою мать. Но вчера я купил Либриса, прошёл три квартала к старому порту и бросил его в Северное море. Не думаю что Либрис доживёт до сегоднешнего дня, но думаю, если он умрёт в этот день - он умрёт с другим выражением глаз.
Третий день муниципальные мусорщики бастуют, а мусорные контейнеры - их главное оружие - стоят нетронутые. Все выходные я дышал этой вонью и думал о загнивающем капитализме.
Барышни из Центра умеют играть в разные игры. Они носят одинаковые одежды и одинаковые причёски. И они так похожы друг на друга, что их даже невозможно отличить. Интересно, а они сами умеют отличать себя друг от друга? А ещё они умеют замирать и долго долго не двигаться. Совсем не двигаться. Они наверное могут так просидеть целый день. А если их спросить о чём-нибудь, то они умеют отвечать не пошевелив губами. Они даже говорят по другому: их долгое "еа" трансформируется в короткое "еп". А ещё, когда они смотрят на тебя, они тебя и не видят. Они просто смотрят сквозь тебя. Барышни из Центра умеют играть в разные игры.
Жители крошечного городка Л знали, что их фонтан, который находится на центральной полощаде, и был самой первой работой великого Дэвида Лоуренса. Но все остальные жители планеты, кроме жителей маленького городка Л, знали, что Дэвид Лоуренс никогда не строил фонтанов.
Оно пожирает тебя изнутри. Больное воображение рисует невероятные сценарии. У тебя нет НИ ОДНОЙ причины для этого страха. Но блядь, ты боишься потерять и всё тут!
Похоже что сегодня звёзды на небе выстроились в созвездие задницы. Распечал коллективную фотографию боссов и приколол её на круг дартса. Сижу и метаю в них дротики. Помогает.
Жила была девочка. Хорошая была девочка, хорошо училась и слушалась родителей. И счастливые родители в знак благодарности решили купить девочки какой-нибудь подарок. Как то раз, её мама на обеденном перерыве зашла в универмаг купить колготки. Как обычно заняла очередь и пошла посмотреть картины в соседнем отделе. Вдруг, её глазам предстала удивительная картина на которой был изоображён дяденька с очень добрыми глазами. Не долго думая, мама этой девочки, взяла да и купила эту картину, а вот про колготки то и забыла. Подарили девочки эту картину и повесили над её кроватью. Среди этой ночи, проснулась девочка от какого то шума и стало ей страшно. Во тьме по полу ползло что-то очень длинное и зловещее, очень похожее на змею. Девочка быстро залезла под кровать и закрыла глаза. Там снаружи, стали доносится какие то ужасные звуки, как будто кто-то с кем-то борится. А потом вдруг всё затихло. Девочка так и не решилась посмотреть что там происходит и пролежала до рассвета под кроватью с закрытыми глазами. А когда стало светать, она нерешительно вылезла из своего убежища. Вокруг её кровати валялись капроновые тряпочки, а во рту у дяденьки с портрета был кусок некупленные колготок с эмблемой, на которой было чёрными чёрными буквами было написано "ПСКОВСКАЯ ФАБРИКА ЧУЛОЧНЫХ ИЗДЕЛИЙ".
Вопреки моему желанию и здравому смыслу телефонный звонок не умолкал. Но нерастворённые в крови осколки вчерашнего вечера не давали мне подняться. Нужно всего лишь скинуть ноги вниз и вывернуть голову из нереального положения.
Раз...два...три...
Понимание окружающего приходить сквозь призму чудовищной головной боли. Обоняние начинает просыпаться и запахом потушенных сигарет больно бьют в нос.
Проходя по коридору, на мгновение взглянул в зеркало. Из зеркала на меня смотрело злое и небритое чудовище. Его глаза были усеянны красной капиллярной паутиной. Я хотел прикоснуться к нему, но оно тут же стало превращаться в мозайку, как на дефектных кадрах некачественно-записанного фильма. Через несколько секунд оно исчезло совсем. Был виден коридор и часть комнаты, но чудовища ни там ни там не было. Оно где-то спряталось и с жалостью наблюдало за моими действиями.
Терпеть не могу когда меня жалеют.
С началом рабочей недели становлюсь игрушечным паровозиком, которого кто-то завёл и поставил на рельсы наматывать круги. Ровно пять кругов. А потом, в самом конце пятого круга, завод заканчивается и паровозик останавливается на два дня в депо, с другими паровозиками. Свет выключается и в огромном депо становится темно. Паравозики отдыхают.
Посты становятся всё короче и короче. Пишешь десятки строк но в конечно счёте остаются одна-два. Вчера залез в свой дневник на Livejournal брошенный два года назад и почувствовал какую-то необъяснимую атмосферу какой-то честности и интимности что ли. Я понял что что-то потерял. Незаметно так, но потерял. Зато пришли счётчики, рейтинги, тесты, письма счастья, рекламы видео-чатов с розовыми мальчиками и прочее дерьмо. Написал там пост, потом ещё. Вдруг понял что ненавижу аббревиатуру ЖЖ, это вроде как двойная задница. Только больной долбаёб мог такое придумать. Если Livejournal - ЖЖ, тогда, то что здесь, со всеми своими [censored] будет полная ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ!