"L" trip report
К тому времени, когда мы с Олей решили попробовать Таблетки, было уже ясно, что так дальше продолжаться не может - нам нужно либо разбежаться, либо переспать. Наши отношения зашли дальше приятельских и стали именно тем, что принято называть "отношениями". Я изредка провожал ее из студии домой, пару раз мы слушали музыку в клубе - "Панк ТВ" и Федорова, - ходили вместе в кафе. Не могу сказать, чтобы идея секса с Олей была для меня категорически неприемлема, но и горячего энтузиазма не вызывала. Оля была полновата, одевалась с забавной претензией на богемность, имела дурную кожу на лице, при этом неумело и неохотно пользовалась косметикой. Мне она нравилась как друг, собеседник, нравилась своим жизнелюбием, остроумием и прямолинейностью. Чем крепче становилась наша дружба, тем чаще я стал замечать в ее глазах ожидание, вопрос, надежду. Игнорировать эти знаки дальше было уже невозможно, становилось очевидным, что еще немного, и Оля перестанет скрывать свое раздражение и обиду. Я уже подумывал завалиться к ней с бутылкой водки ближайшим же удобным вечером, когда она сама, набравшись храбрости, начав разговор шуткой, издалека, предложила попробовать Таблетки.
Я согласился. Сначала я вызвался добыть их самостоятельно, но оказалось, что Таблетки стоили намного дороже, чем я ожидал, и я малодушно позволил Оле настоять, чтобы мы купили их вскладчину. Точнее, купила их Оля, у которой оказался знакомый дилер.
В тот вечер - в тот памятный вечер - Оля была мне особенно несимпатична, очевидно, из-за мыслей о предстоящем нам испытании. Я явился к ней поздно, часов в одиннадцать, после ужина, разделить который со мной она отказалась. То ли для чистоты эксперимента, то ли от волнения, то ли от лени, она не приложила даже минимальных усилий к тому, чтобы выглядеть привлекательно - карие, до плеч, волосы были немыты и нечесаны, бледное заспанное лицо помято, из-под несвежего домашнего халата выглядывали шерстяные спортивные штаны.
На кухонном столе, на обрывке газеты, среди тарелок, вилок и хлебных крошек, лежала Таблетка. Рядом стоял стакан с водой.
- Почему одна?
Оля показала мне вторую, которую держала в руке.
- Противопоказаний нет? - спросил я.
- Сердечно-сосудистые, аллергия, беременность. - Оля говорила тихо, тоже волновалась.
- А ведь я никогда не проверялся на беременность.
Оля хохотнула - смех у нее, надо сказать, был низкий, грубый, неприятный, - села на табурет и убрала волосы с лица. Ногти себе она хищно выгрызала, я нередко с содроганием наблюдал этот процесс на работе - привычка, которую я не мог осмыслить, - а суставы ее пальцев были непропорционально широки, настолько, что это походило на уродство. Я заметил морщины у нее на шее, слишком ранние для ее возраста, и, приведший меня в окончательный ужас, пылающий прыщ в завитке уха.
- Ну, кто первый? - спросила Оля своим сухим серым голосом.
Я поколебался секунду, затем взял со стола Таблетку, бросил ее в рот и, чтобы не успеть почувствовать вкус, глотнул из стакана побольше воды. Все равно почувствовал - вкуса не было. Я молча подвинул Оле стакан.
Оля аккуратно положила на язык Таблетку, медленно запила, поставила стакан на стол, сунула ладони под колени и уставилась на меня. Я отвернулся. Никогда не замечал раньше, какие у нее узкие, гибкие, некрасивые губы.
- Сколько ждать? - спросил я.
- От пятнадцати до сорока пяти минут.
- Надо было коньяку купить. - Я чувствовал себя глупо.
- Алкоголь нельзя.
- А чего ждать, ты знаешь? Как вообще это начинается?
- Я думаю, мы поймем. Не нервничай.
- Я не нервничаю.
Либо моя неприязнь стала так заметна, что передалась Оле, либо у нее были поводы для своей собственной неприязни. Она напряженно зевнула и посмотрела в окно. В окне отражалось сияние кухонной лампы и тусклая кухня - газовая колонка, покосившиеся шкафчики, буфет, наши бледные лица. Я сидел, подперев ладонью подбородок, и смотрел на Олино отражение. В окне она была симпатичнее. Мне казалось, что она тоже смотрит на меня оттуда, из заоконья, хотя глаза едва угадывались. Я вспомнил ее взгляд, который неоднократно ловил на себе, и подумал, тут же устыдившись, что на ее Таблетке можно было и сэкономить.
- Ну ладно, коньяк нельзя, да и нет его, поэтому будем пить чай! - Оля принялась собирать со стола грязную посуду. Я не стал возражать, хоть и предпочел бы нелюбимому чаю кофе. Я отошел к окну, чтобы не чувствовать исходящий от Оли слабый запах пота.
Как я ни старался, я все же не смог точно зафиксировать момент, когда это началось. Скорее всего, когда Оля наливала мне вторую чашку, минут через двадцать после приема Таблетки. Я обратил внимание на ее пальцы, на их необычную форму, очаровательные суставы и смешно, по-детски обгрызенные ногти. Я вспомнил, как она усердно обкусывала их, задумавшись о чем-нибудь в студии перед монитором, и как я всегда тайком, умиляясь, наливаясь нежностью подглядывал за ней.
- У тебя такие пальцы красивые, - сказал я. Я не мог понять, почему раньше никогда ей
Читать далее...