Однажды летом, когда я вышел на улицу и поднял голову наверх, то
увидел там небо такое чистое, что мне сразу захотелось опустив голову
понять, что я оказался где-то далеко отсюда. Очень далеко. Где вокруг
не металлический лес, но девственный лес. Зелень, зелень. Там где
свободно дует ветер, где нет проблем, разочарований. Там где всюду
происходят маленькие чудеса, свободно, безпрепятственно. Там где
не чувствуешь себя одним во вселенной, где не существует слова "нет".
Ты идёшь по лесу просто радуясь, не отчего-то, а просто потому что
хорошо. Где древний культ совершенно свободно соседствует с современной
рок музыкой. Где эльф запросто разговаривает с человеком. Где хочется
слится с ветром и улететь, наблюдать с высоты птичьего полёта природу,
но не ту, которую привык видеть каждый день, а новую, чистую, безупречную.
Где хочеться слиться с пламенем и быть всепоглощающим и жить до тех пор
пока не останется ничего, что могло бы быть твоей частью. Где хотелось
быть водой, стремительным потоком спадающим с горной вершины и в конце
разбиться в брызги, упав с высокого водопада. Где хотелось быть землёй
рождающей и создающей новое, неведомое, быть колыбелью жизненной силы и
спокойствия. Где хотелось быть человеком жаждущим и открывающим новое,
создавая при этом всё новые и новые загадки.
Только нужно представить себе то волшебное чувство созерцания.
Вот раскинулся лес, охватывая собой многие и многие квадратные километры.
Вот необъятные зелёные равнины, которые не пройти ни за день, ни за два.
Вот взрыли землю и выбрались на свободу могучие скальные отроги.
Вот озеро спокойное, чистое, безмятежное. Здесь Свет и Тьма это не есть
олицтворение добра и зла, они просто существуют. Существуют такие
какие они есть. И никто не скажет, что Свет это только добро, а Тьма
это только зло. В пустыне солнце - самый могущественный источник света -
это всеуничтожающий инструмент, а Тьма колыбель жизни, ведь именно
ночью, по светом луны, из своих нор выползает большинство пустынных
тварей и тварюшек. Но говорят хорошо только там где нас нет и нет
ничего идеального. Вот чёрт!

Ну вот, закончил!
Ранчо "Золото Невады"
Шёл дождь. Он заливал черное пустынное шоссе. Ночь окутывала реальность
словно мягкая пуховая шаль. Вокруг ничего не было видно. Со стороны могло
показаться, что автобус катился в пустоте, словно парил над бездной.
Школьный автобус ехал на экскурсию. Двадцать подростков пятнадцати -
шестнадцати лет. Все как один совершенно беззаботно заглядывали за окно, не придавая никакого
значения темноте за ним. Стекло, казалось, непроницаемой гранью отделяющей свет
электрических ламп от всепоглощающей тьмы за окном, отделяющей беззаботность
школьного автобуса и мокрый, скользкий страх.
Каждый из этих беспечных школьников развлекался как мог. Ночью люди
должны спать, но плевать они хотели на это, ведь они, черт их дери, тинэйджеры, новое
поколение. Двое учителей смотрели на это совершенно равнодушно, точнее они не смотрели
вообще. Они смогли заснуть первый раз в этом аду за последние двадцать четыре часа.
!!!!Им, наверное, снились дети-монстры, играющие в догонялки, а, догнав, пожирали друг
друга. Дети стали просто наваждением каким-то, мистер Хиггинс, учитель математики,
знал, что эти маленькие чудовища могут довести до белого коления, но чтобы так быстро?!
Перед автобусом вспыхнуло что-то красное, что-то цельное и... и
большое. Осоловелый водитель вдавил педаль тормоза в пол, но слишком поздно, да
и дорога была скользкой. Столкновение было неизбежным. Автобус сильно тряхнуло, он
подлетел футов на шесть, перевернулся в воздухе и упал на бок. Свет в нём погас. И в глазах
пассажиров тоже. У многих навсегда.
I
Первое, что я почувствовал это яркая вспышка боли, а за ней пришло и сознание.
Все тело провалилось в океан боли. Я не мог двинуть ни рукой, ни ногой, кажется, что
меня что-то придавило. Потом вновь была темнота.
В следующий раз я очнулся от того, что меня остервенело били по щекам и
просили очнуться:
-Господи, Гордон, очнись....
Я не мог ошибиться - это была Кэти.
-Гордон Уэл, черт тебя подери, очнись никчёмный мальчишка! - Хладнокровие
Хиггинса давно вошло в школьные легенды.
Глаза были залиты кровью, а теперь она засохла и склеила веки.
Наконец у меня получилось раскрыть глаза. Свет врезался в зрачки тысячами иголок.
Я тут же закрыл глаза.
-Кажется, он пришёл в себя, - сказал Хиггинс.
Раздался вздох облегчения Кэти. Я снова попытался открыть глаза: теперь
боль была не такая сильная, но зато я смог понять, как у меня болит голова,
видимо я неслабо ей ударился. Что же произошло? Тоже я спросил у Хиггинса.
-Что-что, ничего! Мы во что-то врезались, а что это было, я так и не понял.
Хиггинс явно был раздражён, он рассчитывал сидеть уже завтра в гостинице и
смотреть телевизор, пока мисс Ханс водит детей по окрестностям города. Но
не выгорело. Теперь если повезёт, то самое меньшее через два дня мы будем дома.
Я что сказал это в слух?
-Нет, Гордон, это должно было случиться ещё вчера...
Наверное, я хотел недоверчиво ухмыльнуться, но все чувства с моего лица
начисто смыла гримаса боли.
Я огляделся. Я лежал на земле (чёрт, раньше я этого не заметил), однако
это было так. Надо попробовать приподняться. С тяжким мычанием, помощью Кэти
и мистера Хиггинса я смог сесть. В то, что я смогу встать верилось мало.
Так мы просидели ещё часа два. Я узнал, что больше никто не выжил, а ещё что
я провалялся без сознания полные сутки. Воды и еды хватало с лихвой, школьники
взяли в эту поездку столько всего - сразу и не унесёшь.
Но это всё неважно, важно одно надо как-то выбираться отсюда. Единственным
вариантом было следующие: дождаться машины и отправить меня как больного в
ближайший город, где меня положат в госпиталь, а водитель вызовет все соответствующие
службы спасения. Была лишь одна загвоздка - по этому чёртову шоссе за последние сутки
никто не проехал, ни одна грёбаная машина. Хорошо хоть дождь кончился.
Ещё часа через два я попытался встать. У меня получилось, но с ещё большим
мычанием и стенаниями чем в первый раз. Мы прошли около полумили, затратив
на это очень много времени, не знаю сколько точно, но много.
II
Мы остались на месте, потому что дальше я идти не мог. Так прошёл день и
наступили сумерки. На дороге так не появилось ни одной машины. Это было очень
странно - шоссе должно было быть достаточно оживлённым. Меня завернули
в какое-то покрывало и положили под голову полотенце Кэти. Я почти тут же
отрубился.
Утром, если это было утро, я проснулся с адской головной болью, к счастью
у мистера Хиггинса оказался аспирин, который я проглотил прямо сухим. Боль ушла,
и уже через двадцать минут мы двинулись дальше. Сегодня было намного легче,
чем вчера и я прошёл не Читать далее...

Материал слишком сырой. Рано выложил. Будем работать....

Аля Стивен Кинг

ёл дождь. Он заливал черное пустынное шоссе. Ночь окутывала реальность
словно мягкая меховая шаль. Вокрг ничего не было видно. В крайнем случае можно было
разглядеть полосы дороги в шести футах впереди и то только в свете фар. Со стороны могло
показаться, что автобус катился в пустоте, словно парил над бездной.
Школьный автобус ехал на экскурсию. Двадцать подростков пятнадцати -
шеснадцати лет. Все как один совершенно беззаботно смотрели за окно, не придавая никакого
значения темноте за ним. Стекло, казалось, непроницаемой гранью отделяющей свет
электрических ламп от всепоглащающей тьмы за окном, отделяющей беззаботность
школьного автобуса и мокрый, скользкий страх.
Каждый из этих беспечных школьников развлекался как мог. Ночью люди
должны спать, но плевать они хотели на это, ведь они, черт их дери, тинэйджеры, новое
поколение. Двое учителей смотрели на это совершенно равнодушно, точее они не смотрели
вообще. Они смогли заснуть первый раз в этом аду за последние двадцать четыре часа.
Им, наверное, снились дети-монстры играющие в догонялки, а догнав пожирали друг
друга. Дети стали просто навождением каким-то, мистер Хиггинс, учитель математики,
знал, что эти маленькие чудовища могут довести до инфаркта, но чтобы так быстро?!
Перед автобусом вспыхнуло что-то красное и не потухало, что-то цельное и... и
большое. Осоловелый водитель вдавил педаль тормоза в пол, но слишком поздно, да
и дорога была скользкой. Столкновение было неизбежным. Автобус сильно тряхнуло, он
подлетел футов на шесть. В воздухе перевернулся и упал на бок. Свет в нём погас. И в глазах
каждого из пассажиров тоже. У многих навсегда.
I
Первое, что я почувствовал это яркая вспышка боли, а за ней пришло и сознание.
Все тело провалилось в океан боли. Я не мог двинуть ни рукой ни ногой... кажется, что
меня что-то придавило. Потом снова была темнота.
В следующий раз я очнулся от того что меня остервенело били по щекам и
просили очнуться:
-Господи, Гордон, очнись....
Я не мог ошибиться это была Кэти. Видимо она тоже выжила, но ей
повезло больше. Но неужели она одна?!
-Гордон Уэл, черт тебя подери, очнись никчёмный мальчишка!
Нет, не одна. Это был мистер Хиггинс. Этот старый... А, чёрт, как больно!
В этот момент, когда пытался наделить старого Хиггинса ярким эпититом,
я хотел пошевилить ногой, но ничего не вышло, очевидно, меня не просто придавило
креслом, а просто раздробило ногу. Во всяком случае складывалось такое ощущение.
Трудно даже открыть глаза, похоже, это кровь. Да, глаза были залиты кровью, а
теперь она засохла и склеила веки.
Наконец у меня получилось раскрыть глаза. Свет врезался в зрачки
тысячами иголок. Я тут же закрыл глаза.
-Кажется он пришёл в себя. - сказал Хиггинс.
Раздался вздох облегчения Кэти. Я снова попытался открыть глаза: теперь
боль была не такая сильная, но зато я смог понять как сильно у меня болит голова,
видимо я сильно ей ударился. Что же произшло? Тоже я спросил у Хиггинса.
-Что-что, ничего! Мы во что-то врезались, а что это было мы так и не знаем.
Хиггинс явно был раздражён, он рассчитывал сидеть уже завтра в гостинице и
смотреть телевизор, пока мис Ханс водит детей по окрестностям города. Но
не выгорело. Теперь если повезёт, то самое меньшее через два дня мы будем дома.
Я что сказал это в слух?
-Нет, Городон, это должно было случиться ещё вчера...
Наверное, я хотел недоверчиво ухмыльнуться, но все чувства моего лица
начисто смыла гримаса боли.
Я огляделся. Я лежал на земле (чёрт, раньше я этого не заметил), однако
это было так. Надо попробовать приподняться. С тяжким мычанием и помощью Кэти
и мистера Хиггинса я смог сесть, в то что я смогу встать верилось мало.
Так мы просидели ещё часа два. Я узнал, что больше никто не выжил, а ещё что
я провалялсь без сознания полные сутки. Воды и еды хватало с лихвой, школьники
взяли в эту поездку столько всего - сразу и не унесёшь.
Но это всё неважно, важно одно надо как-то выбираться отсюда. Единственным
вариантом было следующие: дождаться машины и отправить меня как больного в
ближайший город, где меня положат в госпиталь, а водитель вызовит все соответсвующие
службы спасения. Была лишь одна загвоздка - по этому чёртову шоссе за последние сутки
никто не проехал, ни одна грёбаная машина. Хорошо хоть дождь кончился.
Ещё часа через два я попытался встать. У меня получилось, но с ещё большим мычанием и стенаниями чем в первый раз.

Вот это то, что я написал за достаточно небольшой срок. Это почитайте мой
первый литературный опыт, но в нём определённо что-то есть...




Синопсис или что было раньше?
Вот уже много тысяч лет, большая пустыня, южная оконечность
всех известных пределов, была лакомым кусочком для всех народов,
населяющих Фасфорт. Но сколько не бились маги всех рас, никто не смог
разгадать природу сдешней магии. Некоторые говорили, что
это артефакт неизвестной до селе мощи, другие, что это странная смесь
магий земли и воздуха, что это невозможно в принципе! При всём при этом
каждый моломальски опытный маг чувствовал за этим след Тёмной магии.
Эльфы не любили этого места и вовсе. Они называли его Кеменкель,
(далее все названия на эльфиском языке)что значило Утекающая Земля.
В основном это было связано с тем,что это пустыня, но поговаривали,
что города, оазисы, колодцы всегда появляются в разных местах.
А чем примечателен Кеменкель ещё? Эта пустыня знаменита
золотом, красным золотом, которое в пять, а то и в шесть раз дороже
обычного. Безусловно, это золото добывается и в Роменрасе, Восточных
Горах, обиталище гномов, но там это золото низкого качества,
несмотря на все усилия подгорного племени.
Северо-запад же был населён людьми и эльфами. Нельзя
сказать, что они находились в беззаветной дружбе, но жили всегда
рука об руку и образовывали Двойственный Союз. Самый север, Форменфалас,
Северное Побережье, занимали орки, тролли, огры и другие полоумные или
совершенно безмозглые существа, не смотря ни на что создовавшие ощутимое
подспорье Двойственному Союзу. Вот уже сто лет прошло, как армия Азерута
была разбита в своём походе на север, а бежавшие за Великое Море наводили
бесчисленные орды орков на западные королевства.

Глава I
-Милорд Фреалаф, озвучьте ваше мнение в счёт предстоящей компании.
Говорившей человек был высоким и худым, время хорошо отразило своё
течение на его лице. Его волосы имели пепельно-седой цвет, высокий
лоб избороздило множество морщин. Глаза, над которыми лежали
белоснежные брови, не выражали ничего, лишь они выдавали истинный
возраст владельца, исполненные безмятежного пламени знания, спокойно
взирали на происходящее. Одет человек в белую тогу с голубым орнаментом.
-Милорд, прошу вас,- повторил человек.
-Да, разумеется,- ответил Фреалаф вставая и кланяясь,- Милорд Альдо,
Милорды. Я считаю, что затея Двойственного Союза не даст ощутимых
результатов. Своим слишком явным присутствием мы можем насторожить
Возрождённый народ, мир установившейся столь недавно может рухнуть.
Теперь, когда,- Фреалаф сделал ощутимую паузу,- когда возраждённые
научились управлять мощью Кеменкеля...,-по залу пронёсся лёгкий шёпот,
что-то вроде:"Неможет быть!", или:"Как научились!?.",- стоило бы
прибегнуть к более примититивным средствам вроде шпионов...
Я закончил. Милорды,-он вновь поклонился и сел.
-Спасибо, Милорд. Думаю, что нам нужно выслушать ещё одно мнение,
которое в данной ситуации многое бы прояснило. Милорды, хочу представить
вам Милорда Мэтра Аратарна. Прошу вас.
Альдо перевёл взгляд прямо напротив себя, глаза его вспыхнули, но тут же
погасли. Там сидел человек, впрочем человек ли, в тёмном плотном плаще,
каких много на базарах. Капюшон был надвинут низко, так что был виден
только подбородок, который был покрыт чешуёй в тон плащу. Аратарн встал,
поклонился присутствующим. В этот момент стража у дверей вздрогнула.
-Милорд Альдо, милорды.-начал Аратарн,- Теперь можно с полной уверенностью
утверждать, что Возраждённый народ научилсья управлять текущими в их пустыни
потоками магии. На границах ощущаются чёткие следы охранных заклятий.
Распутать их не удалось, выявить природу тоже. Но можно с уверенность
сказать, что не было использовано не одного из известных мне ритуалов
для экстракции силы. Милорд Фреалаф прав, стоит начать прощупывать
Кеменкель, тем более, что нам любезно предоставили проводников.
Скорее всего нам предстоит искать очень могущественный артефакт.-
подитожил он наконец.
Глава II
Перед ним открылась широкая долина, которую пересекала длинная серебренная
нить реки. Долина была изрядно всхолмлена, словно лоб четырнадцателетнего
юнца прыщами. Спуск в долину плавный, но высокий, с небольшого холма можно
было разглядеть горы, отроги которых простирались так далеко, как только
хватало глаз. Кабед-эн-Арас, так называлось это место на эльфийском наречии.
А горы именовались Роменрас, что значило Восходные или Восточные Горы.
Спустившись, Торин пошёл вперёд навстречу каменным исполинам горных
пиков. Он приближался к узкому ущелью и видел гладко отполированные
стены, на которые нельзя вскорабкаться даже при всём желании. Вход
в ужелье перекрывала каменная стена будто бы сваренная с ущельем.
Когда гном приблизился к воротам на десять шагов, его окликнул голос:
-Стой! Кого там Тьма несёт!?
-Это я - Торин...,-ответил Читать далее...

Хой Народ!