[220x340]
«Беспечный ангел мой, гнетут ли вас печали,
Раскаянье и стыд, рыданье и тоска,
И ночь бессонная, и ужас, чья рука
Сжимает сердце вдруг? Такое вы встречали?
Беспечный ангел мой, гнетут ли вас печали,»
Шарль Бодлер. Искупление («Цветы зла»).
Зачитал «Время скорпионов» от D.O.A. от издательства «Азбука», Санкт-Петербург, 2010 года. Надо сказать, что французских, если так можно выразиться, детективов не читал. Фильмы от французских производителей смотрел. Некоторые из них, надо признать, суровые, сделанные с профессиональным знанием предмета. Надо думать, что и в печатном жанре французские писатели не отстают.
В 2007-м «Время скорпионов» была признана лучшим остросюжетным романом Франции.
В 2010-м её наконец-то издали и у нас.
Не смотря на то, что книга представляет собой увесистый «кирпич» отпечатанный мелким шрифтом зачёл на одном дыхании, получив массу самой разнообразной информации.
По сравнению с потугами большинства литераторов северных территорий далёкими от вопросов того о чём они пишут автор сразу поднимает планку на недосягаемую высоту.
Скрываясь под псевдонимом D.O.A. (Dead on arrival/Мёртв по прибытии), демонстрируя глубоки знания работы оперативных служб, специальных подразделений и неправительственных контор и организаций автор на наших глазах развёртывает многоходовые комбинации нелегальных структур воинствующих исламистов в Европе и специальных служб Франции, её разноуровневой агентуры с мельтешащими между ними в поисках правды и славы журналистов, как всегда находящихся не при делах, но имеющих по каждому факту своё особое, «экспертное» мнение.
Автор глубоко в теме – от ислама и разных его течений до внесудебных методов допроса, от тонких душевных метаний до глубинных пониманий порока, от техники и тактики проведения специальных операций до способов и методов противодействия им, от вопросов проведения официальных и неофициальных обысков и допросов, создания рабочих легенд до тонких знаний аспектов оперативных комбинаций. Всё это замешано на глубоком понимании как женской так и мужской психологии и физиологии.
Прекрасно показано французское классовое общество с его бюрократизацией и тотальной системностью, при котором дорвавшийся до господства делает всё что хочет.
Почти десяток сюжетных линий приводят читателя к весьма, на мой взгляд, правдоподобному финалу.
Как всегда, несколько строчек из книги, навскидку:
«…одно время этот отрыв от нормальной жизни ему нравился. Анатомировать неразумные толпы, знать то, что неведомо другим, иметь отношение к реальности, скрытой от обычного человека, вечной побочной жертвы тайной войны, постоянной и жестокой. Всё это представлялось ему очень возбуждающим. Он поверил в миф о кассе повелителей, забавно. Удобная отговорка.
Грубая ложь».
«Вскоре наступит момент перестроить их отношения и дать понять, что существует достойный выход, что его готова принять другая «семья».
Но прежде предстояло отшлифовать другой процесс: распада личности. Делиль должен совершенно сломаться, чтобы благородно принять предложение, разрушающее его представление о чести. Такова цель лишений, которым он подвергался. Утрата чувственных и временных ориентиров. Усталость, холод, наркотик, голод, жажда, пресыщение, боль, отдых, дискомфорт, комфорт, отказ, отвращение, постоянно сменяющие друг друга.
Разрушение.
Два дня – это слишком мало».
«-Понятно. Стейнер. Лицо, действующее на втором плане. Надо заметить, это ему подходило как нельзя лучше. Он из тех, кто делает вещи необходимые, но несовместимые с идеей современной просвещённой демократии.
-Например, попрание законов и прав человека, - Провокация Амель потерпела неудачу.
Мягкая морщинистая рука легла на её пальцы и слегка сжала их.
-В прежние времена это называли «realpolitik». Люди забыли само понятие, но это не значит, что оно вышло из употребления».
«Обращённый опять задрожал.
-А другие мусульмане? Те, кого сторонники джихада убивают своими бомбами, что ты об этом думаешь?
-Бог никогда не убивает истинно верующих, только сообщников крещёных и евреев.
-Неужели? А разве не учит Коран, что не следует верующему убивать верующего?
-По кому праву ты упоминаешь Книгу, пёс,! – Сесийон прижал руки к телу, чтобы защититься от дубинки, и нервно облизал пересохшие губы. – Мудрецы говорят, что в случае крайней необходимости можно… Что Бог простит…
-Мудрецы? Какие ещё мудрецы?
Неожиданно из глаз пленника исчезла уверенность.
-Я… я читал фатву, в которой говорилось об этом, - Он старался не смотреть в сторону Линкса, направляя свой взгляд на стол, к воде.
-Какую?
Молчание.
-Что, забыл?
Металлическое позвякивание цепей наручников и ножки стула.
-Тебе это сказали твои друзья, а? Чтобы ободрить тебя. Но ты то её не читал, эту фатву. Что тебе ещё сказали тебе твои друзья? Что ещё наврали?»
Рука Сесийона медленно и неуверенно потянулась
Читать далее...