Европейская Комиссия опубликовала рапорт, в котором сказано, что, разрабатывая проект рамочного закона о равноправии, эстонские законодатели не обращают достаточно внимания на уменьшение неравенства, связанного с владением языком и национальным происхождением.
Тут же наше общественно-правовое телевидение ЭТВ выпустило в эфир программу, в которой на деньги налогоплательщика, а значит, и местных русских, откровенно высмеивались местные русские и Россия. Последняя — за то, что смеет усматривать массовые нарушения прав русского национального меньшинства в Эстонии.
Путин тоже tibla?
Показ на экране ЭТВ высших руководителей Российского государства, включая президента РФ Владимира Путина, многократно сопровождался ныне популярной в эстонских СМИ оскорбительной для русских скабрезной кличкой "tibla". Кроме того, некий русский мужичок под мухой на один и тот же вопрос "Притесняют ли его в Эстонии?" угодливо повторял: "Никак нет".
Не солидно как-то получается, по-детски. Правильнее сказать, по-хамски. Зато для эстонского истэблишмента — патриотично. И это — повседневность.
Обывателю такое кажется странным, ведь политическая элита и большинство граждан Эстонии дали добро на интеграцию с Европой, стало быть, на убыль должна пойти и русофобия в СМИ и в обществе. Увы.
Про закусившие удила Латвию как-то даже стыдно говорить — действия ее властей против своих местных русских сравнимы с туземными, а, учитывая, что живем мы в XXI веке, их можно считать и шизофренией. Даже в Литве продолжаются робкие попытки кусать Россию. В наших СМИ, включая русскоязычные, в целом в эстонском обществе русофобия считается чуть ли не правилом хорошего тона.
Изо дня в день наши СМИ пишут и говорят о России, как об "империи зла", большей частью с насмешкой и чванливо.
Достаточно вспомнить бескультурье эстонских журналистов и издателей, некоторых политических сил, которые, шельмуя недавнего гостя Эстонии Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, выказывали пренебрежение к одному из краеугольных камней европейского гуманизма — свободе совести. Сами критики даже не понимали этого.
Многие порядочные люди, среди них и эстонские политики, утверждают, что дискриминации русских в Эстонии нет. Возможно и потому, что сами русские смирились с ней. Но молчание не всегда знак согласия.
Факт остается фактом
Хочу привести примеры массового притеснения местных русских, которые я могу назвать сходу.
Две трети постоянно проживающих в Эстонии неэстонцев не имеют эстонского гражданства. Среди них велика доля жителей, родившихся в нашей стране.
В Таллине годами сохраняется дискриминационная избирательная система. 125-тысячное Ласнамяэ представлено в столичном горсобрании 13-ю депутатами, а 10-тысячное Пирита — 5-ю (?!). Такая диспропорция — нарушение Европейской Конвенции о правах нацменьшинств.
Вступившая в силу с 1 февраля прошлого года поправка к Закону о языке не запрещает общаться в государственных и муниципальных органах власти на русском языке, но делать это запрещают на том основании, что по другому закону рабочим языком в учреждениях органов власти объявлен только эстонский язык.
В регионах компактного проживания национальных меньшинств (Ида-Вирумаа, Таллин и ряд других городов) делопроизводство ведется только на эстонском языке, хотя закон дозволяет составлять документы и на русском языке.
Стало тенденцией, что руководителями русских школ и детских садов все чаще назначаются эстонцы. Это что — недоверие к национальному меньшинству?
Все эти годы из полиции увольняли профессионалов за то, что они плохо владели эстонским языком. Нынешние выпускники полицейской школы в Пайкузе не умеют говорить по-русски. А как они будут общаться с неэстонцами?
В столичных муниципальных организациях 84 чиновника из 100 — эстонцы, хотя в Таллине более половины населения составляют неэстонцы.
По пальцам можно сосчитать неэстонцев среди более чем двухсот судебных заседателей столичного горсуда. Такое же положение с судьями, нотариусами, присяжными адвокатами.
Что уж там говорить о министрах или руководителях госдепартаментов. Разве хотя бы пост министра национальных меньшинств не может занять один из 500 тысяч жителей-неэстонцев?
В тех редких случаях, когда русским удается занять некоторые должности во власти, против них, как правило, затевается и не только с помощью СМИ, но и госструктуры — Полиции безопасности, всевозможные кампании по их дискредитации.
Информационные материалы на русском языке — редкость. Из 250 наименований брошюрок и агиток Департамента молодежи и спорта Таллинской мэрии мне смогли предоставить лишь три (?!). И все это притом, что из года в год ухудшается преподавание эстонского языка в русских школах.
Работа в Открытых центрах молодежи, некоторых социальных центрах в Таллине проводится только на эстонском языке. Борьба с наркоманией, СПИДом и алкоголизмом имеет этнический оттенок — с перекосом в пользу титульной нации. Так и не удается наладить перевод всех
Читать далее...