После опубликованной новости в прошлом номере "МК-Эстони" о том, что деньги детям Беслана будут в Эстонии еще полгода, нам стали звонить люди, шокированные таким поворотом событий. На дворе ноябрь, два месяца после трагедии прошло, а в едином порыве собранные деньги лежат мертвым грузом. Почему? Что с ними делают? Дойдет ли вообще наша помощь до пострадавших?
Я встретилась с преподавателями Ласнамяэской механической школы. После трагедии в Беслане здесь собрали 3866 крон и перевели на счет Эстонского Красного Креста.
Реклама
В учительской, узнав, что пришел корреспондент, за пару минут собираются учителя, у которых накопилось немало вопросов. Они помнят, какой шок испытали, наблюдая за происходившим в Беслане. Слезы на глазах стояли у всех.
В бывшем 21-м профтехе, где и сейчас учатся в основном мальчишки, обсуждали трагедию на классных часах, сделали стенгазету, перед ней всегда было много народу. Деньги собрали, чтобы хоть как-то помочь пострадавшим, однако были и скептики, которые сомневались в том, что их помощь дойдет до детей Беслана. Им говорили, что нельзя так думать. Теперь учителя не знают, как объяснить ученикам, что деньги все еще здесь.
Я переадресовала вопросы преподавателей руководителю Эстонского Красного Креста Рийне Каби.
Наличные деньги Красный Крест никому не выдает
Говорят, что деньги будут направлены на реабилитацию. Разве нельзя было отправить их на счет в Беслане? Ведь деньги нужны и выжившим детям, и родителям, потерявшим своих детей, кладбище опять же не ухоженное.
Красный Крест никогда и никому наличные деньги не выдает! Это принцип, мы не касса взаимопомощи, деньги собраны для детей Беслана. И переданы они тоже будут в организованном порядке, не так, что деньги собраны, я составлю список и буду их выдавать. Может, другие организации так делают, но не наша.
Ни один Красный Крест, неважно, где он находится, в Беслане, в Эстонии или Америке, не занимается раздачей денег. Если кто-то хочет отдать кому-то конкретно деньги, то он сам и пошлет. Если в Беслане местный Красный Крест и распределяет деньги, то я за это не отвечаю, но, насколько я знаю, такого нет. До сих пор точно не известно, кто конкретно является жертвой, а кто — нет. Если разобраться, то можно считать жертвой весь Беслан. Кто решает, что этот получит столько, а тот столько? Мне очень хотелось бы это знать!
Почему не спросили у народа, как распорядиться деньгами для детей Беслана?
Тут надо иметь в виду, что если вы отдали деньги в Красный Крест, который работает по определенным принципам, утвержденным уставом, то вы признаете эти правила.
Я не помню, чтобы Красный Крест подвел кого-то. Есть в жизни моменты, когда не надо торопиться. В самые первые дни после трагедии в Беслане было очень много гуманитарной помощи, бессмысленно накапливать горы коробок. Они сами сказали, что не нуждаются сейчас в гуманитарной помощи в материальном виде. Что им действительно нужно, так это — реабилитация. Должна быть не показуха, лишь бы отчитаться, что вот мы сделали то и то, а нужно помочь реально. Так получается, что мы деньги переведем, а толку от нашей помощи — с гулькин нос. Психическое здоровье — очень сложная субстанция.
Говорят, дорога ложка к обеду. Почему Красный Крест не отослал деньги сразу?
Вопрос назначения денег решаю не только я, в Красном Кресте есть главное управление, которое коллективно решает такие вопросы. Мы собираемся раз в месяц, вот и на следующей неделе будем обсуждать, что делать.
Решение по бесланским деньгам было единогласное — не торопиться. Реабилитация — долгий процесс, это здоровье. Здесь нужен не только разовый пакет с едой, школьная парта, но и другие вещи. Надо сделать так, чтобы не получились неправильные вещи вместо правильных.
Я вам пример приведу, трагедия с "Эстонией" случилась в 1994 году, а последствия этой трагедии у детей появились гораздо позже. Дети осознают случившееся совсем по-другому, чем взрослые, и вылезают последствия случившегося годами…
Один мальчик после "Эстонии" последние 8 лет нуждается в психологической поддержке, а другого, тогда ему было 3-4 года, когда исполнилось 7 лет, парализовало на нервной почве. На тот момент у нас не было опыта, мы не знали, какими могут быть последствия таких трагедий, теперь уже ясно, что надо обращать большое внимание на душевное состояние детей. С ними надо очень осторожно обращаться.
Я не хочу сказать, что деньги годами будут лежать, Боже упаси! Мы хотим это сделать, чем быстрее, тем лучше, но целесообразно.
У нас был один из первых вариантов — соединить пожертвования с доброй волей нашего государства помочь бесланским детям и пригласить их в Эстонию на реабилитацию, но Российское правительство отказалось от помощи Эстонского государства.
Проще простого отдать эти деньги,и сказать работайте! А где гарантия того, что помощь дойдет до адресата?
Помощь и политика
А может это связано с политикой, ведь Россия отказалась прислать детей к нам на
Читать далее...