Я очнулась от настойчивого поскребывания в дверь — так обычно заявляет о своем приходе профессор. Боже, неужели я уснула?
— Здравствуй, не знаешь, сколько времени? — спросила я, впустив его в комнату.
— Уже вечер,— лаконично доложил мой друг.— Алекс успел познакомиться с жителями деревни, благодаря его липовым документам все верят, что он королевский егермейстер. Оказалось, что охотников на волка здесь пруд пруди. Наша гостиница ими просто кишит. Народ стекается со всех концов Франции, оставляя все дела и семью в надежде завалить популярного волчару.
— С чего вдруг такой энтузиазм? — зевнула я, са-дясь на кровать.
— Король и епископ Мандский обещали за, его голову десять тысяч ливров.
— О! — оживилась я.— А сколько это будет на доллары?
— М-м... если полновесными золотыми людовиками, по спекулятивному курсу твоего времени... — начал подсчитывать кот.
— Надеюсь, мы не уедем, не взяв вознаграждения?!
— Это было бы глупо,— согласился толстун, и мы с ним обменялись понимающими взглядами. Тут пришел Алекс (слегка навеселе), он побывал в трактире, и теперь его немного пошатывало. Снизу доносилось сбивчивое пение. Знакомый мотив.
— Ребята досрочно выучили «Марсельезу»... ик! — пояснил командор, видя, что я заинтересованно прислушиваюсь,— Правда, я и сам... до конца не п-по-мнил слова, пришлось по ходу досочинить. М-можно я тут прилягу, чей-то ноги не держат...
Он бесцеремонно отодвинул меня в сторону и, даже не снимая обуви, рухнул на мою кровать, демонстративно захрапев.
— Вэк! Слов нет, а теми, что есть, во Франции выражаться не принято... Я его еще таким не видела,— ошарашенно выдавила я.— И часто он этак напивается?
— Да нет, агенты обычно не злоупотребляют,— спокойно отозвался кот.— Ничего страшного, сегодня на вечер у нас намечалось всего лишь прошупывание местного населения. Пока волк не объявится, не следует предпринимать активных действий. Сейчас во-семнадцать тридцать, мы с тобой можем позволить себе маленькую прогулку по деревне, а Алекс пусть проспится.
Оставив бесчувственного «спасителя человечества» в номере, мы с профессором спустились вниз. Под-выпившие гости еще не угомонились, и хотя «Марсельеза» в переработке Алекса звучала довольно нелепо, только один человек в трактире, кроме трактирщика, не пел. Сидевший за дальним столиком худощавый тип в черном камзоле с колючим взглядом наблюдал за происходящим вокруг и время от времени что-то строчил в тетради, лежащей перед ним.
— Кто это? — спросила я у трактирщика, поправив медальон «переводчик».
— А, этот в черном? Это агент тайной полиции Меризо по кличке Замочная Скважина. Он у нас инкогнито! — громовым голосом оповестил трактирщик, вытирая о фартук пальцы. Услышав его слова, Меризо вжал голову в плечи и попытался стать меньше ростом, но, увидев, что на него не обращают ровно никакого внимания, бросил это дело и снова что-то застрочил в тетради.
[показать]