И не писала бы о посещении стоматолога, если б не имело это дело прямого отношения к лиру. Сейчас все еще левая часть лица до самого локтя чувствовать ничего не может, как будто опухла смертельно, а при улыбке возникает такое чувство, будто в процессе улыбания накрепко прижалась левой щекой к стеклу трясущегося автобуса. Пожалейте меня, товарищи!
А лиру здесь при том, что после того, как сделали слоновий укол наркоза (а по-моему, даже два), начался дополнительный самогипноз словами Йозефа о том, что лечить зубы – счастье, так редко выпадающее на долю человека, наслаждение и вообще по кайфу. Потом открылось, что вместо одного зуба в моем роте имели счастье заболеть (чтобы иметь счастье быть вылеченными) еще два. Удивили они меня такой слабостью своего характера, изумили. Зато через денек-другой отремонтированные зубья начнут поражать своей нерушимостью, с легкостью открывать пивные бутылки и крушить грецкие орехи на радость мне.

...выслушивать от мамы, что у невесты брата сломался каблук. Хм..трогательно.

Не надоело еще теряться в переносных смыслах?

Забыла
Напомнил
Не выплачу глаз
Не выплачу дань
Ночами бессонными
Глядя
Нетерпеливо
В темь и даль
Щурясь от света
Лучистой луны
Возвращающей яркость глазам
Что выцветали за лето
Выгорали в соленой воде
Осушались серым песком
Я живу не в той части
Великой могучей страны
Где
Искренне верят в счастье
И случайным слезам

Или забыла
Но кажется помню
Глаз не выплакала
Ночами бессонными
Смотрела на звезды неделями
Луна страшно выла
Подмигивала щурясь
Глаза расцветали
Хоть поблекли за лето
Выгорали в соленой воде
Осушались серым песком
Не тот у нас климат
Чтоб соль появлялась на лицах
Случайно
Глазам возвращаю цвет

[показать]
тот самый бородатый мужик Евгений Попов, по творчеству которого, скорее всего, я буду писать дипломную работу)

В детстве, когда были теплые выходные, мы с отцом и братом ездили на дачу и жгли листья, ветки.. И на соседних дачах тоже жгли костры. Мы пили крепкий очень горячий сладкий чай, металлическая чашка обжигала пальцы, а когда я ставила ее на колени, то терпеть уже было можно, главное – не пролить чай на джинсы. И небо не обязательно было синим, а листья хрестоматийно золотыми. Просто воздух был белый и легкий, и приятно щекам, раскрасневшимся от костра.. Сырые ветки стреляли, и искры прожигали маленькие дырочки на рукавах специально надетой старой куртки. Только джинсам ничего не было.
Поэтому теплая осень связывается у меня с запахом дыма и темно-синей джинсой.

И все-таки, приходя по утрам в редакцию, я все радостней, родственней встречал на вешалке ее серую шубку, в которой была как бы сама она, какая-то очень женственна часть ее, а под вешалкой -- милые серые ботики, часть наиболее трогательная. От нетерпения поскорее увидать ее я приходил раньше всех, садился за свою работу, -- просматривал и правил провинциальные корреспонденции, прочитывал столичные газеты, составлял по ним "собственные
телеграммы", чуть не заново переписывал некоторые рассказы провинциальных беллетристов, а сам слушал, ждал -- и вот наконец: быстрые шаги, шелест юбки! Она подбегала, вся точно совсем новая, с прохладными душистыми руками, с молодым и особенно полным после крепкого сна блеском глаз, поспешно оглядывалась и целовала меня. Так же забегала она порой ко мне в гостиницу, вся морозно пахнущая мехом шубки, зимним воздухом. Я целовал ее
яблочно-холодное лицо, обнимая под шубкой все то теплое, нежное, что было ее телом и платьем, она, смеясь, увертывалась, -- "пусти, я по делу пришла!" -- звонила коридорному, при себе приказывала убрать комнату, сама помогала ему...

Весь список контактов испарился куда-то на.

6.30!

для кого?
Для НИХ или всего лишь ради СЕБЯ?

Панихида по апрелю состоялась в сентябре -
Плакали трамваи на изгибах рельсов,
В кружки наливали погребальную песню,
Тесно было порознь, пусто было вместе

В сентябре.

Панихида по поминкам, панихида после тризны
С половинкою просвирки от причастия ночью,
От причастия любовью, от крещения кровью,
От прощения водой до счастья новой жизни

В сентябре.

Упокой, Господь, наш прошедший год -
Мы дышали через сердце, мы наделали ошибок,
Предавались гордыне, подавали нищим тыщи,
Говорили много слов, но невпопад и не про то

В сентябре.

Мы любили глазами, и глаза были невинны,
Наши песни были злы, дороги неисповедимы,
Мы пришли с революцией горького детства,
Вместо марша распевая ля-мажорную мессу

В сентябре.

Нам хотелось всех любить и танцевать на площадях,
Умереть в момент экстаза сразу после слова "амен",
Нам так больно было плакать о прошедших днях,
Что прохожим мы бросали то цветы, то камни

В сентябре.

(с) Ольга Арефьева и группа "Ковчег"

Да? Да. И они знают это. И с каждым – обратная связь. Ведь они протянули ниточки, веревки и канаты. И иногда дергают. Тогда, когда одиноко. Грустно. Скучно. И иногда тянут в разные стороны. И ты уже сомневаешься, не стал ли марионеткой. Но такое случается редко. Не стал. Тяжело, и веревки режут плечи, но ты же знаешь, что вытянешь и больше. Без проблем. И иногда ты проверяешь одну из них на прочность – но нет, не порвалась, не отпустили, опять не стал слоном в слоновом, как вы сами понимаете, лесу… Потому что нитки часто дороже канатов, потому что они нравятся их хозяевам, потому что слишком перепутались уже с другими. Потому что ты находишь место разрыва и вновь связываешь веревку прочным двойным узлом, размышляя вечерами о жестких креплениях и ИК портах.

Видели мы ваше утро. Серое, сухое. Никаких примечательных погодных явлений, фейерверков, затмений солнца. В День Знаний пятый курс спит. Утренний променад признать самоценным.

и размышляю над тем, что плодила стихов-близнецов..

- Она не страшная, она просто старая! Ну, сколько ей лет?
- Ей 18.
- Да?.. А выглядит на...30!

Полностью согласна. 30 - это бессовестная старость. и до нее осталось 9 с хвостиком(.

Я ненавижу смерть.

допустим, у меня нет ремонта. Только перестановка мебели. Что повлекло массовый разбор завалов и выброс половины того-что-не-книги. И натыкание на бумажки-записки-черновики.
Когда же я писала о том, что в Козельске снег? Когда.. черт знает. Столько всего прошло, так изменилось.. и ни на каплю не изменилось. Детские стихи. Выбрасываем. Неужели год-два назад, в прошлый генеральный разбор всего этого, могла оставить сентиментальные записи в блокнотиках, наклеечки, рисунки?? Семь лет назад я рисовала много лучше, чем сейчас. Зря не доучилась. Не зря. Все не зря, если я пришла к такой себе. Такой, которую в двадцать лет мать называет дурой и позором семьи за разрезанные от колена старые джинсы, которую в двадцать лет отец выгоняет на балкон. Зато клубок шерсти об стенку покидала. В кои-то веки. Дура ведь, правда?))) Подумывала уж и про море, и про стоп рассказать. До кучи. Сдержалась. Взрослая.)) СМСки, аська, дневник.. Вот такие новости.
Для Йозефа (солнце, солнце Лоренц!): писать в дневнике про то, что было за день - не стыдно. И Земфиру слушать не стыдно (но это уж для себя). "Я.. хочу, чтобы во рту оставался легкий вкус сигарет.. Я не нарочно, просто совпало, я разгадала знак бесконечность... Разочарованные фильмом, очарованные небом глаза.. Заторможенными мыслями в отсутствии, конечно, тебя..." Нет, в полнолуние ничего, ничего не стыдно. Но. Но как много в последний месяц но.))

..закинуть Горького под кровать, перечесть первые главы "Лолиты"..

Странный, очень странный фильм...