три категории: мудаки, обыватели и люди

а по-ТомасоМанновски: "белокурые и голубоглазые" и несчастливцы

а по-Гофмановски: филистеры и поэты.

и давайте уж не притворяться напоследок :)

и больше, чем умирают

Да, Ло, ты прав о дружбе. Очень прав. Умирают.

никто в жизни меня так не заставлял замолчать, как AlyiMac

Светлого написать хочется. Не можется. Плачу я второй день. Ударение на все слоги. Говорится, зимняя тоска. И утром много жизни было. Белого и яркого, по рецепту. И даже воздуха много на бегу, и душ грел руки и остужал лицо сразу, головокружение от холодного пола после.. Утро последних каникул. Школьничество. Из больших автобусных стёкол большие хлопья снега видела.
А теперь тот, кто сидит в голове, плачет, и я с ним вместе. Вместе мы с ним.
С утра запах неуловимый был всю дорогу, хоть и неоткуда ему взяться такому цветочному..

и думала. что же мне делать, если три самых лучших человека на планете считают, что женщина должна быть блондинкой

барышня без прошлого

всё хорошо.

на маленьких аватарах обледенелые деревья - как цветущая сакура

- это не на велосипеде ездить.
не танцуешь - не вспомнишь.
да и с партнёрами мне не везло.

да, логики здесь нет

читатель умирает на каждой странице... и мальчик не может просто заснуть и спать, не вскрикивая
(с)нутое

лучше сестрой, чем женой. Забегать по осени и по весне, от дождя спасаясь. После, под остатками капель, по руслу ручья в асфальте спуститься к остановке. Улыбнуться, вспоминая, что за полчаса и скучной ереси не несла, и не солгала ни разу.
и что не предстоит стирать чужие крошки со стола, сражаясь с тараканами за захваченную кухню.

и мы на самом дне. На нас падает всё. Снег, дождь, метеориты и самолёты вбивают с годами глубже и глубже в землю. В 15 по колено, потом – «ну, вам по пояс будет», в 30 и вправду по пояс. И когда заговорят, что «твёрдо стоит на ногах», значит, легче голову оторвать, чем за неё вытянуть из «мати сырой земли». Тёмной, тёплой, состоящей из ранее живших чертей и людей.

мог же написать один человек. вина за преступление, по Достоевскому, на всех лежит. анонимность отменяет личность. пишите свои иконы - пойдут на один иконостас.

"Автобус" Кортасара

и брат на Каховке

Только не как в первый раз. В первый раз неправильно-больно. Замкнутость на себе, а смысл в другом. Без другого не было бы. Замкнуться на другом, о себе и не помышлять. Задохнуться от неожиданности, что ты есть.

ком всё параллельно, чтобы не быть отражением. отражением слов и снов. многими. за ниткой или за тенью своей. отражениями слов чужих. снов чужих. что не во мне рождается. отражаю. два, три, десятый или двенадцатый раз. смотря что считать. кого считать. или за тенью своей. ведусь. как. опять. кажется, да.

только дайте мне слово, что красота и жизнь - совсем разные вещи.

Можно много сине-серой холодной нежности, приятных улыбок ресниц можно, можно смотреть из дальних кресел и случайно отвернуться в заоконную бель, чтобы слышать взгляд долгий в спину и в волосы, можно с_вязь – вязь_случайную, можно после столкнуться на площади и посмеяться, как долго не виделись, и разойтись под разные арки, ведь фатум всё сделал. И дышать лёгким воздухом.
Нельзя внутренней тёплой стороной ладони, нельзя видеть то, что видишь, нельзя помнить пуговицы, а не запах, нельзя ждать шагов у закрытой тобою двери, нельзя больше суток, нельзя брать, ведь всё есть, нельзя забывать. Иначе тесно и душно.